Чтение онлайн

— Прости… — бормочет Адам, поднимая руки к груди в жесте капитуляции. — Я просто хотел быть ближе к тебе. Я облажался.

— Во-первых, спасибо, что навещал её. И, кстати, я хочу вернуть её кольцо. Во-вторых, всё это уже не важно, Адам. Прошел год с тех пор, как мы виделись в последний раз.

Он переступает с ноги на ногу.

— Год с тех пор, как мы виделись, но всего месяц с момента расставания, — поправляет он с заблуждением, в его глазах вспыхивает отрицание. Затем подносит к губам рождественскую кружку и делает глоток, не сводя с меня взгляда. Я могу только предположить, что там ликер, смешанный с чем-то еще, учитывая запах, который исходит от него.

— Нет, Адам, это так не работает. Твоя хронология сильно нарушена, — парирую я.

Я никогда раньше не видела его таким. Он почти отчаянно пытается вернуть меня. Адам всегда был эгоистом в наших отношениях. Он не пришел на мой выпуск после базовой подготовки, потому что сказал, что должен работать, хотя я предупреждала его заранее. Потом выяснилось, что он всю ночь накануне гулял. Наши общие друзья рассказали мне о пьяной вечеринке, которую Адам устроил у себя дома. На следующий день у него было такое похмелье, что он не смог прийти.

Все планы о совместном времени строила только я, а он на каждом свидании залипал в телефон. В начале всё было прекрасно, но потом он изменился, когда поступил в колледж. Возможно, я и не любила его так сильно, как думала. Наверное, мне просто было удобно, потому что в тот момент у меня больше никого не было.

— У нас было не всё гладко еще до моего отъезда. Это время вдали дало мне возможность установить ожидания и границы, которых я заслуживаю. Ты всегда извинялся, а я всегда прощала. Мы уже давно отдалились друг от друга, ты ведь сам сказал это, — огрызаюсь я.

Пенни хлопает в ладоши, когда входит. По её улыбке становится ясно, что она не имеет ни малейшего представления, о чем мы тут говорили.

— Ну что, начнем? Поедим торт и украсим ёлку! — Яркая улыбка достигает карих глаз, пока она достает три тарелки из шкафчика.

Адам сердито отхлебывает из кружки.

Я останусь на час, а потом уйду.

Рядом с Адамом и Пенни меня накрывает чувство предательства. Им нельзя узнать о том, что произошло между мной и Кейдом. Они не поймут. В конце концов, они его семья, а я — посторонняя. Адам уже питает обиду на Кейда. Что будет, когда он узнает, что мы переступили черту?

Звук дверного звонка перебивает «Winter Wonderland» в исполнении Дорис Дэй. Мы синхронно поворачиваемся к двери в разгар украшения ёлки. Осталось всего пару игрушек, и нужно разложить декоративную юбку под ёлку. Что Адам и его мать могут сделать сами. Я уже два часа изображаю его девушку.

— Вы, голубки, оставайтесь на месте. — Пенни ухмыляется и треплет Адама за ухо.

Адам играет роль по полной: без остановки обнимает меня, целует в щеку. Каждый раз, когда он это делает, я выдавливаю улыбку.

Дверной звонок звонит снова.

— Иду! — Мать Адама вскакивает на ноги.

— Так... — начинает Адам, протягивая мне очередную игрушку.

— Когда ты скажешь матери, что мы расстались? — я пристально смотрю в его покрасневшие блестящие глаза.

— Когда захочу.

Стоп.

— Ты под кайфом? — хмурюсь я.

Глаза Адама расширяются, но затем он невозмутимо кивает.

Я качаю головой, пораженная открытием.

— Расскажи всё матери.

— Нет, — фыркает он.

— Адам. Всё кончено. Ты расстался со мной, помнишь? Ты же не можешь встречаться с военнослужащей? — цитирую ему его же слова. Я вешаю серебряный шар на ветку и наблюдаю, как его лицо искажается в отражении.

— Не могу, но это не значит, что я не хочу тебя, — он накручивает мои волосы на пальцы. Я отмахиваюсь.

— Адам, ты не можешь просто врываться в мою жизнь, когда тебе вздумается, — тихо шиплю, стараясь не привлекать внимание его матери.

Адам открывает рот и его подбородок поднимается, будто он готов закричать на меня.

— Мне не стоит оставаться, Пенни.

Моё сердце делает кульбит и колотится так сильно, что я чувствую его пульсацию у основания горла. Оно прыгает в грудной клетке, словно мячик для пинг-понга.

Этот голос.

Этот знакомый, низкий, притягательный голос.

Адам и я замираем, подняв взгляды к входной двери. Адам напрягается и сужает глаза на отца. О'Коннелл стоит там, держа в перчатках шлем, и смотрит на Пенни, которая кокетливо хлопает ресницами. Он ездит на мотоцикле?

Я быстро оборачиваюсь к ёлке, стараясь оставаться спокойной и собранной, но всё, что вижу, — это ночь, которую мы провели на пляже под мостом. Воспоминание о ней проносится в моём сознании, как слайд-шоу. Он довел меня своим языком до нирваны, а затем отступил, прежде, чем я смогла кончить. Его существование отпечаталось в каждом уголке моей души.

— Да ладно, праздник же. Может, сможем поболтать и вспомнить былые времена? — слышу я Пенни, и удар в сердце ощущается сильнее, когда она продолжает флиртовать. Краем глаза я наблюдаю, как она кокетливо касается плеча Кейда.

Я не имею права ощущать хоть малейший огонь, который разгорается в каждом моём вздохе.

— Какого черта ты здесь делаешь? — выпаливает Адам, направляясь к родителям.

— Сын. — Его низкий голос звенит у меня в ушах и растапливает внутренности. — Как дела? — спрашивает он его бодро, несмотря на холодное приветствие.

— Адам. Пожалуйста, прояви уважение, — отчитывает его Пенни, крепче сжимая дверь.

Не смотри. Не смотри на них, черт возьми.

— Счастливого Сочельника. Я зашел, чтобы вручить тебе подарок. Скоро я снова уезжаю и…

Коробка падает на пол, и наступает неловкая, затяжная пауза. Я поворачиваюсь к ним, и мой мир переключается в замедленную съемку. О'Коннелл смотрит на меня, словно впервые видит призрака. Он замирает, его глаза расширяются, а рот приоткрывается. Пенни и Адам недоуменно моргают, глядя на него, в то время как он не сводит с меня напряженных глаз. Они прослеживают направление его взгляда, пока я неловко кусаю губу. Адам наклоняется, подбирает коробку и смотрит на неё с раздражением.

Я не видела Кейда больше недели. Конечно, он заехал бы сюда; почему это не пришло мне в голову?