Чтение онлайн

Почему я оставил её в Северной Каролине? Она могла уехать на Западное побережье, но глубоко внутри я знал настоящую причину своего поступка. И дело не в том, что произошло в душе или под мостом на гребаном пляже.

Если бы всё упиралось в это, она была бы уже на другом конце страны, где её присутствие не могло бы путать мои мысли. Правда в том, что я не могу отказаться от желания оберегать её, и это становится настоящей проблемой.

Букер вмешивается и заканчивает собрание за меня. Отступив в сторону, он обходит меня и говорит:

— Мы близки к обнаружению угрозы. Так что пока все в режиме ожидания... ждем звонка.

— Хаос и Зверь снова на одной миссии. Парни вернулись! — радостно кричит Букер, врываясь в мой кабинет.

— В следующий раз стучи, когда входишь, придурок, — бурчу, быстро пряча заготовку. Раскрыв ящик стола, засовываю туда мини-набор для резьбы по дереву, прежде чем он успевает заметить, над чем я работаю. Тыльной стороной ладони смахиваю стружку с брюк.

— Боже, ты сегодня особенно угрюм. Почему такое грустное лицо, старик?

Я морщусь и показываю ему средний палец.

— Я всего на два года старше тебя, урод.

— Люблю, когда ты говоришь со мной грязно, — дразнит Букер.

Я с раздражением скрещиваю руки на груди. Он достает свой обед — сэндвич, яблоко и Red Bull.

— Тебе вредно пить эту дрянь. — Я забираю у него банку, открываю и делаю глоток.

— Да-да, как скажешь, — он безразлично пожимает плечами, достает еще один Red Bull из ланч-бокса и ставит его на пол у своих ног, чтобы я не мог дотянуться.

— Господи, Букер, сколько у тебя там этих чертовых энергетиков? — Я с любопытством приподнимаю бровь.

— Мы действительно будем говорить о том, сколько энергетиков я таскаю с собой? Может, лучше обсудим, как Вайолет покраснела, когда я встал, чтобы представить тебя? Думаешь, она ко мне неравнодушна?

Что-то во мне раскалывается. Карандаш, которым я стучал по столу, ломается пополам, когда кулаки сжимаются. Контроль, который у меня был, разбился вдребезги в ту ночь, когда я попробовал её. Мой рот открывается и ярость вырывается наружу прежде, чем я успеваю остановить себя.

— Это бывшая девушка моего сына. Для тебя она под запретом. Ты меня понял? — В каждом слоге отчетливо слышится предупреждение. Я тычу пальцем ему в грудь, затем опускаю руку.

Блядь.

Букер замирает с сэндвичем у рта. Он бледнеет и вытягивает шею, округлив карие глаза.

— Какого хуя, Кейд… какого хуя?! — Он изучает меня, ожидая ответа. Я делаю вдох, заставляя себя расслабиться. — Почему ты только сейчас говоришь мне? Она встречалась с Адамом? Как давно ты знаешь?! — Наконец он откусывает и медленно жует. Потом начинает посмеиваться, продолжая есть. — Ебушки воробушки. Как же тесен мир.

Я встаю из-за стола и провожу ладонью по бороде. Даже мой самый близкий друг не может перестать говорить о ней. Но всё-таки, с кем, черт возьми, она помолвлена?

— Адам знает, что она отправляется на операцию? Он знает, что она выходит замуж?

Я крепко сжимаю подоконник, пока костяшки пальцев не белеют. Низко опускаю голову и закрываю глаза. Я действительно не хочу говорить о Вайолет. Я не хочу думать о ней.

Я. Не. Хочу. Вайолет.

— Предпочел бы обойтись без разговоров о ней. Нам скоро выдвигаться, и я бы лучше поговорил о чем-нибудь другом.

— Понял. Хотя теперь понятно, почему ты так защищаешь её.

— Букер... — мой тон мрачнеет.

Я никому не рассказывал о той ночи на пляже. Я не из тех, кто легко раскрывается, особенно когда дело касается женщин. И я сомневаюсь, что когда-нибудь смирюсь с тем, что тогда произошло. Для неё же проще и лучше, если она будет держаться от меня подальше.

— Ладно, ладно. Тогда короткое обновление о моей паршивой личной жизни. Я нашел девушку, которая мне реально нравится. Она милая, независимая и чертовски забавная. Её черный юмор идеально совпадает с моим, — он вгрызается в красное яблоко.

— Кто эта бедная женщина? — фыркаю я.

— Её зовут Катя. Ты её не знаешь, — Букер перестает жевать, — если только твой сын не встречался и с ней? — язвит он и враждебно смотрит на меня. Я хватаю первое, что попадается под руку, и запускаю в него. Он вовремя отклоняется, салфетница пролетает мимо и скользит по полу.

Букер взрывается смехом, а я невольно ухмыляюсь.

Придурок.

— В любом случае, приятно знать, что теперь есть, к кому возвращаться домой. Хотя хреново было объяснять ей, что я уезжаю на некоторое время, но не могу сказать, куда и когда вернусь.

— Таковы правила, — говорю я, закидывая ногу на ногу.

— А ты нашел кого-нибудь? Может, Карен? Эта женщина готова на всё, лишь бы ты на ней женился.

— Нет, никого. И у нас с Карен никогда не было ничего серьезного. Она заслуживает кого-то более доступного. — Перевожу взгляд в окно, и от того, что вижу, у меня сводит челюсть, а мышцы под формой напрягаются.

Отвернись, Кейд.

Испытывая искушение вытащить нож, я разворачиваюсь и наблюдаю, как мой лучший друг доедает обед. Мне нужно отвлечься, иначе я выйду из здания и сделаю то, о чем потом пожалею.

— Никого, значит? — Он хлопает в ладоши и подбирает салфетницу, которую я в него бросил. Достает оттуда салфетку, вытирает рот, после чего запихивает всё обратно в ланчбокс. Поднимаясь со стула, он косится на меня с ухмылкой, видя меня насквозь.

— Никого, — повторяю.

— Тогда почему выглядело так, будто ты готов свернуть мне шею за то, что я произнес её имя?

— Чье имя? — резко бросаю в ответ.

— Ты прекрасно знаешь, о ком речь. Ты можешь одурачить здесь всех, Кейд, но не меня. — Его игривое выражение лица сменяется серьезным.

Я хватаю стопку документов и начинаю беспорядочно листать, хватаясь за любую возможность уйти от темы моей личной жизни.

— Понятия не имею, о чем ты.

— Кейд, ты мой брат. Я видел, как ты проходил через много дерьма, и ты заслуживаешь счастья. Помни об этом. Даже если оно заключается в Вайолет.

Прежде чем я успеваю возразить или придумать какую-то убогую отговорку, он закрывает дверь.