Чтение онлайн

— Ты не можешь его увидеть! — кричит Пенни, вцепившись в дверь. Она держит её как щит, не давая мне даже взглянуть на Адама в его день рождения. Я слышу, как гости готовятся спеть «С днем рождения!».

Когда я постучал первый раз, она приоткрыла дверь ровно настолько, чтобы я успел мельком увидеть своего одиннадцатилетнего сына, а потом толкнула меня ладонью в грудь. Родители Пенни и её сестры расставляют торт на столе. У него в гостях все друзья. Вся семья со стороны матери присутствует, но Пенни не пускает меня внутрь, потому что там её новый парень.

— Пенни, ради всего святого, я его отец. Впервые за столько лет я оказался дома в его день рождения. И я сам сделал для него подарок.

Она закрывает дверь за собой и медленно качает головой. Губы кривятся в брезгливой ухмылке. Лицо тщательно накрашено, волосы уложены, на ней летнее платье и кардиган. Она выглядит хорошо — но этого недостаточно, чтобы скрыть ту несправедливую, озлобленную, обиженную женщину, что прячется под внешней оболочкой.

— И что это? Очередной кусок долбаного дерева? — усмехается она, скрещивая руки на груди.

Я смотрю в её холодные глаза, и горло сжимается.

Мой взгляд скользит вниз на большую коробку, которую я поставил на крыльцо. Она перевязана желтым бантом. Я работал над этим проектом шесть месяцев, всякий раз, когда у меня был перерыв между миссиями. Это замок с драконом на высокой башне. В прошлый раз, когда мы говорили об Адаме, Пенни сказала, что у него сейчас фаза увлечения драконами.

— Это не просто кусок дерева, Пенни. Пожалуйста, дай мне увидеть его. Я хочу просто обнять его и поздравить с днем рождения. Он — часть меня тоже. Он этого не заслуживает. Я не понимаю, почему ты продолжаешь саботировать мои отношения с ним. Я люблю его. Позволь мне увидеть сына хотя бы на чертову минуту — и я сразу уйду, если ты так хочешь. Пожалуйста! Дай мне увидеть моего сына!

Она отвечает мне ядовитой ухмылкой.

— Нет. Здесь Эйвери. Он проводит с ним время. Уделяет ему внимание, в котором ты ему отказываешь.

— Я его отец! Не твой новый парень! Дело не в том, что я не хочу — я не могу!

— Не хочешь! — отрезает она.

— Ты же знаешь, что я не могу. Моя работа, я…

— Да-да-да, не начинай. Я ушла от тебя, потому что ненавижу твою работу. И тебя ненавижу!

— Пенни… — мой голос становится ниже.

Она не может так продолжать. Я и не понимал, насколько больно ранят её слова, пока перед глазами не начинает плыть. Я часто моргаю, сдерживая эмоции, потому что меня накрывает желание сорваться, упасть на колени от злости и бессилия.

Прежде чем она успевает выплеснуть на меня больше яда, дверь открывается, и из дома выходит её сестра. Смотрит на меня исподлобья и заправляет светло-каштановые волосы за ухо.

— Пора резать торт, Пен. — Она прочищает горло и уходит.

— Хорошо, иду. Мы с Кейдом уже закончили, — протягивает Пенни с нарочито сладкой интонацией. Она бросает в мою сторону злой взгляд и заходит в дом, не отпуская дверную ручку.

— Пожалуйста, дай мне увидеть его.

Пенни захлопывает дверь у меня перед носом, после чего сразу же следует щелчок замка. Я тяжело дышу и смотрю на мой самодельный подарок, оставшийся на крыльце. Она даже не потрудилась занести его внутрь.

Не успеваю я опомниться, как рука ныряет в карман, сжимая телефон. Я набираю сообщение на ходу, направляясь к мотоциклу.

Я:

Букер, сегодня выпивка за мой счет. Встретимся в месте под названием «El Devine». Буду в Северной Каролине через четыре часа.

Букер:

Я сегодня вроде как занят. Помогаю маме — чиним раковину и кондиционер. Как освобожусь, подъеду.

Я не отвечаю.

Надев любимые черные авиаторы, я трогаюсь с места, выкручивая газ так, что вибрация проходит по всему телу. Вылетаю из района Пенни, чувствуя себя подавленным и разбитым, как никогда раньше. Однако я отказываюсь позволить себе утонуть в этих эмоциях.

Я просто хотел сохранить семью и дать сыну другой исход. Я ненавидел чувство, будто отец меня бросил. Ненавидел ощущение собственной ничтожности — будто я недостаточно хорош, чтобы заслуживать хоть чего-то. Сегодня я хотел всего лишь обнять сына, и даже этого не смог сделать.

Теплый летний воздух бьет в лицо, и я стискиваю зубы. Сегодня ночью я буду пить. Пить до тех пор, пока не перестану чувствовать себя одиноким.

Я вываливаюсь из «El Devine» и оказываюсь на освещенной, полупустой парковке. Сегодня полнолуние, легкий ветер касается кожи. Пока ждал Букера, я слишком много выпил. Глаза слипаются, мышцы будто ватные, всё расплывается. Виски за виски, за чертовым виски — до тех пор, пока желание расклеиться не сменилось тупым онемением. Я сжимаю бутылку пива, пока мир медленно кружится. Нахожу свой мотоцикл и нерешительно смотрю на него. Знаю, что не могу ехать домой в таком состоянии.

И не поеду.

Телефон вибрирует, я достаю его и делаю большой глоток пива.

Букер:

Буду минут через десять, брат.

Я:

Ок.

Убираю телефон в карман и смотрю в конец улицы. Там стоит заброшенное высокое здание — этажей пятнадцать, не меньше. Последняя миссия прокручивается у меня в голове, и я снова подношу пиво к губам. В ночь перед возвращением домой Джим Грей, мой сослуживец, застрелился — прямо на глазах у меня и остальной команды.

Кровь. Боль в его глазах. Чувство одиночества высосало из него всё.

Как сейчас высасывает из меня.

Это крутится у меня в голове по кругу. Без остановки.

Через три минуты я уже стою на крыше… с желанием прыгнуть. Смотрю на улицу. Носки ботинок нависают над краем, пока внизу проезжают машины.

Я больше не вывожу это дерьмо. Мне не к кому возвращаться домой. Я сам себя отгородил, чтобы защититься, но в итоге жить за чертовыми стенами только больнее.