Чтение онлайн

Не в силах пошевелиться, Марк заворожено наблюдал, как огромная глыба льда падает прямо на него. Зачем только его понесло в этот лес? Найти хижину отца, которой, возможно, уже давно не существует. Глупая затея.

Теперь его ждет смерть: быстрая и такая же нелепая, как идея ночной прогулки по лесу.

Смирившись с неизбежностью гибели, Марк затаил дыхание, мысленно прощаясь со всеми, кого любил.

Но тут произошло что-то невообразимое. В нескольких миллиметрах от головы глыба изменила траекторию движения. Она резко подалась в сторону сосны, именно в то место, куда указывал посох, сжимаемый в руках неизвестно откуда взявшегося мужчины. Незнакомец дернул посох на себя, отчего ледяная «убийца» со звоном разбилась о мощный ствол. Мелкие льдинки рассыпались по заснеженной земле.

Но Марк не увидел красоты прыгавших врассыпную льдинок. Он внимательно вглядывался во внешность незнакомца, которому был обязан жизнью. Что-то в облике этого мужчины, сгорбленного, хмурого, одетого в серое мохнатое пальто, похожее на волчью шкуру, не давало Марку покоя.

Причиной тому, возможно, были матово-черные глаза, которые вызвали бурю противоречивых эмоций. Или же виной были морщины, слаженно покрывавшие лицо. Марку подумалось, что по этим линиям можно прочитать судьбу любого человека.

– Вы волшебник? – спросил Марк, как только к нему вернулась способность говорить.

– Я – леший, пожалуй, – монотонно отозвался мужчина.

Увидев возникшее на лице собеседника смятение, незнакомец разразился хриплым смехом.

– Шутка. Лесник я, – добавил он, и, развернувшись на девяносто градусов, пошел вглубь лесной чащи.

– Постойте! – крикнул Марк.

Но мужчина вместо того, чтобы остановиться, лишь ускорил шаг. Марку не оставалось ничего другого, как поспешить за ним.

– Я хотел поблагодарить вас за то, что вы спасли мне жизнь, – продолжал Марк попытки наладить контакт с лесником.

Но мужчина не реагировал на Даркова, делая вид, что не только не видит, но и не слышит его.

Крепчал мороз. Сугробы становились все глубже. Марк утопал в них по пояс. Из-за частного соприкосновения со снегом варежки промокли насквозь. Руки до такой степени заледенели, что Марк их практически не чувствовал. Не говоря уж о ногах, которые давно не слушались своего хозяина.

А незнакомец с посохом передвигался на удивление быстро. Марку стоило немалых усилий не то что поспевать за ним, а хотя бы не упускать его из виду.

Но, когда они добрались до самой непроходимой части леса, мужчина сбросил скорость, благодаря чему Марк наконец-то смог его обогнать. Он преградил леснику путь и, немного отдышавшись, задал вопрос, ради которого неотступно следовал за незнакомцем:

– Вы знаете место в этом лесу, где находятся две сросшихся сосны?

– Ты все еще здесь?! – недовольно прохрипел мужчина. Марк заметил, что волосы его провожатого были сильно запорошены снегом.

«Неужели этот мужчина ночует в лесу? Он, что, не чувствует холода?»

– Простите, я подумал, что раз вы лесник, то, возможно, знаете, как мне найти хижину?

– Откуда ты знаешь про хижину? – проревел мужчина так, словно он был медведем, временно оказавшимся в облике человека.

Марк инстинктивно отстранился назад.

– В ней жил мой отец…

Лесник внезапно нагнулся над Марком и прохрипел ему в ухо:

– Ты не врешь?

Марк отрицательно мотнул головой.

– Смотри мне в глаза, – приказал незнакомец. – И ответь, пожалуй, как зовут твоего отца.

– Мстислав.

Некоторое время мужчина, молча, рассматривал Марка.

– Пожалуй, ты должен был прийти…

Ничего больше не пояснив, лесник уверенно направился в сторону… двух сросшихся сосен.

Марк разом забыл про холод и усталость. Он бросился вслед за лесником так быстро, словно не было всего этого утомительного приключения.

Маленькая хижинка полюбилась Марку, как только он в ней очутился. Здесь было тепло. Приятно пахло воском горящих свечей. И куда ни посмотри – взгляд упирался в книги, стоящие стройными рядами. Марк мог бы провести здесь вечность за чтением. Но ему надо было спасать мир. По крайней мере, этого от него ждут Стихии…

– Настойку из волчьих ягод? – прохрипел голос лесника за спиной Марка.

– Что, простите? Я не расслышал.

– Я приготовил настойку из волчьих ягод. Будешь?

– Но она же ядовита…

– Пожалуй, некоторые ягоды могут мгновенно убить. Яд других медленно растекается по крови. Смерть от них мучительна. Третьи имеют лечебные свойства. Они дают успокоение нервам. А твои, похоже, шалят… – гоготнул лесник, закончив свою короткую лекцию.

– Спасибо… Но я бы лучше выпил чая. Если он у вас есть…

Незаметно для хозяина хижины Марк внимательно вчитывался в названия книг: «История магии», «Код нумерологии», «Открытие нового мира», – похоже, что эта библиотека была собрана Мстиславом еще в те времена, когда он был Учителем.

– Посмотрим, – произнес мужчина, открывая дверь небольшого шкафчика. – Чай из кипрея, рябины, лабазника, душицы, земляники…

– У вас большой выбор. Предлагаю остановиться на землянике.

– На твоем месте я бы выбрал листья лабазника. Они делают непобедимым на сорок восемь часов.

Марк не смог разглядеть, какую из стеклянных коробочек достал лесник. Да даже если бы и разглядел, это все равно не имело бы смысла. Ни на одной из них не было надписи с названием чая.

– Откуда вы знаете моего отца?

– Разве я говорил, что знаю его? – парировал мужчина. Снег на его голове окончательно растаял. Но волосы не изменили цвет. Они остались абсолютно белыми.

– Но вы живете в этой хижине. И привели меня сюда, когда я назвал его имя…

Лесник был слишком увлечен приготовлением горячего напитка, чтобы как-либо отреагировать на вопросы своего гостя. Он помешивал кипящую зеленую массу в висящем над камином котле.

Воспользовавшись тем, что на него не смотрят, Марк вытащил затесавшуюся среди книг тетрадку в кожаном переплете. Она показалась стоящей прочтения.

Марк перелистнул обложку. Пожелтевшие странички в мелкую клеточку хранили на себе растекшуюся надпись синих чернил: «Заметки Просвещенного».

Открыв наугад страницу, он прочитал:

«Любовь разрушительна. Она мешает добиться цели. Ее следует исключить из жизни».

Перелистнув еще несколько страниц, Марк нащупал утолщение в середине тетрадки. Несколько страниц склеились между собой, образуя подобие закладки. По ее внешней стороне размашистым почерком была сделана надпись: