Марк Ганеев - маг нашего времени. Трилогия
Шрифт:
– Друзья, должен вас немного порадовать! Сегодня мы подвели итоги нашей работы за первое полугодие, я должен вам сказать, что на семь процентов мы перевыполнили полугодовое задание. В деньгах это составляет примерно пятьсот тысяч долларов! К сегодняшнему дню в своей работе мы набрали определенный темп по расширению деятельности нашей компании. Сегодня мы не имеем права и не нам снижать этот темп, так как холдинг в целом уже не сможет отказываться от этого вида бизнеса. Когда наш Моисей со своим экономическим предложением пришел на прием к старику, то последний не сразу понял и не сразу правильно оценил это его предложение. Хотя сама идея забирать под свое крыло готовый, но чужой бизнес, со всеми вытекающими последствиями ему все же понравилась, но произошло это чуть позже!
В этот момент кто-то из парней, сидевших за столом, обратился к Бубе с вопросом, но самого вопроса я не расслышал, пропустил мимо ушей. Буба тут же стал отвечать на заданный вопрос:
– Егор, может быть, ты и прав! Я полностью с тобой согласен в том, что сегодня мы, имея дело с Катом, из-за спешки допустили очень много ошибок. Потеряли своего человека, но, не смотря на эту потерю, с Катом мы должны кончать! Иначе нам станет совсем плохо, ведь Кат - авторитетный вор, имеет славное прошлое. Наше сообщество хорошо помнит те заказы, которые он с таким блеском и выдумкой исполнял, работая простым киллером. Кат, оказавшись в трудной ситуации, умеет принимать мгновенные решения. Не колеблясь, он хладнокровно уничтожал всех своих свидетелей. Когда он сегодня утром появился в нашем офисе с этой речью о мире, то он что-то имел в своем уме! Мы должны были немедленно отреагировать на его появление! Не позволить ему приступить к переделу нашего московского сообщества. Сейчас мы пустили людей по его следам, они должны нам сообщить, погиб ли он или не погиб на Ленинском проспекте? Сейчас наши руководители решают, в какой мере нам следует поддержать Ходю Хованского и его бригаду...
В этот момент на кухне появились четверо молодых людей через плечи которых были переброшены подмышечные кобуры для скрытого ношения пистолетов. Через снайперский прицел было хорошо видно, что в этих кобурах были милицейские пистолеты Макаров с двумя обоймами к ним. Но эти ребята милиционерами явно не были, они больше походили на приблатненных уголовников. На кухонных столах они уверенно резали хлеб, колбасу и ветчину, делали себе сэндвичи и тут же их поедали. В этот момент я увидел, как открылась дверь кабинета управляющего компании и в проходном коридорчике появились три человеческие фигуры, гуськом направившиеся в комнату переговоров.
Я проверил снята ли моя СВТ40 с предохранителя и снова правым глазом приник к ее снайперскому прицелу. Мелькнуло лицо Никифора Новгородского, он в этот момент первым входил, поздоровавшись со всеми парнями, на кухню. Счет времени пошел на секунды, поэтому я не успевал рассмотреть кто же шел вслед за ним. Мой палец медленно, но плавно надавил на курок винтовки, послышался первый выстрел, сильный откат винтовки ударил меня в правое плечо. Никифор удивленно и очень медленно повернул лицо в мою сторону. Оно выражало сплошное удивление, никакой боли, его руки сами собой охватили его голову, и они почему-то тут же окрасились в красный цвет, а затем его лицо исчезло из прицела.
В прицел винтовки вползло лицо незнакомого мне человека. Признаюсь, честно, в тот момент я не хотел стрелять, но палец сам собой снова нажал курок, прогремел второй выстрел, отдача винтовки снова больно удалила меня в плечо. Лицо незнакомца вдруг сменилось на лицо Смородины, заместителя Бубы. Смородина, как рассказывали мне, однажды по непонятным причинам одном только ножом вырезал семью из пяти человек. И снова мой палец сам собой нажал на курок. Четверо парней с пистолетами в подплечных кобурах, разинув рты, они были забиты не пережеванными сэндвичами, наблюдали за тем, как я по очереди расправлялся с руководством компании "Французский связной".
В этот момент на кухню вбежал молодой парнишка. Увидев трупы на полу кухни, он не растерялся, а что-то спокойным голосом приказал четверым парням, застывшим в неподвижно позе. И тогда в нем я узнал некоего Фархада, заместителя Ходи Хованского, следовательно, и эти четверо жующих сэндвичи были из бригады Томичей. Это они сегодня охотились за мной. Снова послышались выстрелы моей СВТ40. Я так и не понял, удалось ли мне поразить Фархада, он как-то незаметно пропал из прицела моей винтовки, но четверка Томичей так и не смогла покинуть кухни.
В магазине винтовки осталось всего лишь два патрона, особо не торопясь я на всякий случай перезарядил винтовку. Именно в этот момент прозвенел первый звоночек внутренней тревоги, что-то начало происходить вокруг меня, о чем я не знал и пока не догадывался. Я передвинулся и чуть повернулся вправо, все свое внимание я начал уделять молодым людям, собравшимся в комнате переговоров. Находясь за закрытыми дверями, они, вероятно, не слышали моих восьми выстрелов, и суматохи, начавшейся за этими дверьми, а продолжали деловито обсуждать насущные проблемы своего криминального бизнеса.
Первым делом я нашел затылок парня из бригады Хованского, прицелился и выстрелил. Черт меня подери я не ожидал такого страшно эффекта, бронебойная пуля разнесла голову этого парня на мелкие кусочки. Вторым выстрелом я пронзил грудь Бубы, после чего в комнате переговоров началась настоящая истерика, там все смешалось, но я продолжал стрелять и стрелять, пока не кончились патроны во второй обойме моей винтовки.
3
Все мужчины рождаются воинами, защитниками своих женщин, родителей и детей, иными словами, убийцами себе подобных! Но жизнь оказалась таким хитрым сплетением быль и небылиц, вер и поверий, что сегодня очень немногие мужчины имеют в себе достаточно душевных сил и волевых качеств, чтобы даже самому себе признаться в том, что он когда-то убивал других людей! И ни один человек прилюдно не назовет себя убийцей, он никогда не признается в том, что по приказу родины ему приходилось убивать себе подобных на полях сражений, или в ножевых драках московских подворотен.
Признаться, в нечто подобном для многих мужчин было бы равносильным признанию перед своей супругой, сколько же в действительности он имел любовниц в их совместной жизни! Но и жизнь современного мужчины полна неожиданностей, в ней всякое может случиться, случайный толчок плечом по дороге на работу в неудобном месте, и ты становишься убийцей! Причем от этого обличья и клейма тебе уж не избавиться до конца дней своей жизни!
Работа в правоохранительных органах часто подразумевала, убийство того или иного человека в косвенном и ы прямом понимании этого слова. Собирая достоверную информацию о нем, ты этим самым как бы подрезал ему крылья, ограничивал его свободу, но в конечном итоге именно ты, оперативник или следователь КГБ СССР, становился его убийцей, определяя посредством суда ему кару за совершенное преступление.
Как видите, в жизни любого мужчины всякое может произойти, но никогда еще мне не приходилось лишать жизни людей в таком большом количестве, как это произошло сегодня вечером в этой снайперской засаде. Убить четырнадцать человек - это действительно было много даже и по моим пониманиям. Одна только эта мысль меня, как Марка Ганеева, сильно тревожила, не превратился ли я в маньяка-убийцу, но и одновременно она как бы успокаивала, так как по этим людям стрелял все же не я один, а месте со своим новым другом мой Катом. Видимо, господь Бог, слегка посмеялся в свою бороду, соединяя воедино во мне обе наши столь разные души!
Когда у меня закончились винтовочные патроны, то я еще некоторое время полежал на своем помосте-лежанке, шумно вдыхая в себя прохладный ночной воздух. С силой загоняя его вглубь своих легких, прочищая дыхательные пути свое сознание. Как я полагал в то время, у меня в тот момент оставалось еще достаточно времени для того, чтобы я мог, не торопясь, по скрипучим мосткам со своего двенадцатого этажа спуститься на землю, через калитку в воротах навсегда покинуть эту стройплощадку.
Но, когда отдышавшись, я поднялся на ноги со своей лежанки, то разряженную винтовку СВТ 40 продолжая держать в руках, пока еще не зная, что с ней делать. В принципе, я должен был бы ее оставить на месте преступления, так поступают профессиональные киллеры. Но эта винтовка была для меня не простым инструментом убийства, она была родом из моего детства, и я не хотел бы с ней просто так погодя расстаться!