Чтение онлайн

Вскоре пара бойцов Малашенко, зачищающая нижние этажи каркасного здания, должна была появиться и на моем двенадцатом этаже этого же здания. Из-за создавшегося цейтнота во времени я едва успевал зачистить этот свой этаж от следов своего пребывания. Я не должен был своим оппонентам оставить отпечатки пальцев, жировые следы или свое ДНК на различных предметах, которыми только что пользовался. Мне нельзя было своим оппонентам предоставить какого-либо свидетельства для установления своей личности, чтобы не было раскрыто моего инкогнито, как снайпера, чтобы в дальнейшем я избежал бы любого судебного преследования и обвинения.

Первым делом силой мысли я собрал все стрелянные гильзы в пластиковый пакет, а затем его убрал его в отдельный карман своего ватника. Сооруженную мною помост-лежанку, я опять-таки силой мысли я поднял в воздух, а затем его левитировал по снижающей спирали в дальний угол двора новостройки, где снова рассыпал на отдельные доски и обрезки досок.

В этот тот момент я внимательно осматривал свою винтовку СВТ40, решая ее судьбу, забрать ли ее с собой или бросить на месте? В свое время эту винтовку я поднял со дна реки Яуза, когда вместе с друзьями в ней купался. С тех пор она хранилась в моем схроне вместе с другим найденным мною оружием! В любом случае мне было очень жалко с ней расставаться, СВТ40 - прекрасное оружие времен Великой Отечественной войны, в наши дни ставшее большой редкостью. Поэтому мне не хотелось ее выбрасывать, оставляя ее на этаже, как бы на поругание врагу. К тому же в сегодняшние смутные времена ни один человек не знает, каким оно будет это его будущее, к тому оно могло бы стать и не таким уж светлым, как бы нам этого хотелось, и тогда эта винтовка СВТ40 могла бы стать верным гарантом справедливого решения всех спорных или конфликтных вопросов! Опять-таки силой своей мысли я на руках поднял СВТ40 над головой и, словно почтового голубя, посла ее левитировать по направлению к сторожке своего знакомого сторожа. Когда буду покидать эту новостройку, то и ее прихвачу с собой.

Как только СВТ40 скрылась в темноте ночи, я приготовился к встрече с оппонентами, из плечевых кобур вытащил оба своих израильских пистолета "Desert Eagles", снял их с предохранителей и застыл, ожидая появление на этаже противника. В этом месте я хочу сказать только одно, что я не хотел и собирался убивать этих двух незнакомых мне парней, мне нужно было бы их обездвижить и допросить, но не более того! Повторяю, что я не собирался кого-либо убивать, хотел допросить, но не убивать! Стоя на бетонном перекрытии двенадцатого этажа, я внимательно прислушивался к приближающемуся скрипу лестницы, по которой на мой этаж поднимались спецназовцы ФСБ.

– Справа - чисто! Слева - чисто! Прямо - чисто!
– То и дело я слышал возгласы спецназовцев, поднимающихся по лестнице на мой этаж.

Так, перекликаясь между собой, Юшка и Святой, осторожно вступили на мой этаж.

– Старый, старый, тебя вызывает Юшка! Подтверждаем, что перешли на двенадцатый этаж. Приступаем к его зачистке! Тут пока все спокойно, никого не видим! Через пять минут выйдем на новый сеанс связи. Отбой связи.
– Быстро протараторил в надгубный микрофон идущий вторым спецназовец, который, как я понял, был Юшкой.

Этим выходом на связь со своим командиром спецназовец Юшка как бы ускорил событие, до этого момента неспешно созревавшееся в череде других событий, происходивших со мной. По крайней мере, этот момент стал решающим отправным толчком для моих активных действий, приведших в конечном итоге к столь печальному результату. Причем именно Юшка своими действиями предоставил в мое распоряжение пару минут времени для координации моих же действий. Этого времени мне вполне хватило бы на то, чтобы попытаться у этих двух спецназовцев выяснить детали их боевого задания. Правда, в какой-то момент один из них становился лишним человеком в этом процессе!

Для этой цели мне требовался всего лишь один спецназовец, а не оба сразу. Сама ситуация мне как бы подсказывала, что для разговора тет-а-тет мне наиболее подходил спецназовец Святой, так как Юшка оказался в положении, когда его было легче всего нейтрализовать. Он шел вторым в паре со Святым, его мне было бы легче отправить в нокаут одним ударом своего кулака. Здесь я хочу еще и еще раз повторить, что я не хотел никого из этих парней убивать, просто ситуация сложилась подобным образом!

Не теряя времени, я сделал шаг вперед, широко размахнулся и, рукояткой своего "Desert Eagle", который держал в правой руке, ударил по затылку спецназовца Юшку. Как почти всегда в таких случаях происходит, Юшка не сумел вовремя сгруппироваться, чтобы мой подлый удар принять на свое правое плечо. В этот момент он как-то странно споткнулся, раскинул руки широко в стороны и без сознания повалился на бетонное межэтажное перекрытие. Его карабин СКС45 мне удалось поймать прямо в воздухе, не позволив ему с железным лязгом упасть на бетонный пол межэтажного перекрытия.

Святой так и не услышал звук падение тела своего напарника, но он, видимо, обладал острым внутренним нюхом ко всем изменениям, внезапно начавшим происходить за его спиной. Ибо было практически невозможно иначе объяснить все его последующие действия. Святой все еще продолжал продвигаться вперед, но через секунду он вдруг остановился, чтобы сделать резкий, полный разворот своего тела на сто восемьдесят градусов. Видимо, этот спецназовец нутром почувствовал свободное пространство, внезапно образовавшееся за его спиной. И он решил этот факт тотчас же проверить, на месте ли сейчас находится его напарник?

Отсутствие Юшки на месте ввело Святого в некоторое замешательство, но главное заключалось в том, за его спиной сейчас вообще никого и ничего не было. Когда же он своими глазами в ПНВ посмотрел книзу, то поле его зрения попали и его напарник Юшка, с запрокинутой лежавшего на бетонном полу межэтажного перекрытия, и меня в тот момент, склонившегося над телом спецназовца Юшки и проверявшего биение пульса сердца на его шее.

Святой имел отличную боевую подготовку и, если бы ствол его карабина в тот момент был бы четко направлен на меня, то сейчас я не писал бы этой книги-воспоминаний, так как этот спецназовец не промахнулся бы, стреляя, с такого близкого расстояния. Но в тот момент я наклонился вслед за подающим карабином его напарника, стараясь его поймать до момента его соприкосновения с бетонным полом. Так что выстрела не последовало, доля секунды потребовалась этому спецназовцу, чтобы меня снова разыскать своими глазами. Вторая доля этой же секунды у него пошла на то, чтобы выправить прицел своего карабина, направив его на меня. И третья доля секунды у Святого пошла на то, чтоб своим пальцем выжать курок карабина, но последнего он так и не успел сделать.

Пуля, выпущенная из пистолета "Desert Eagle" размозжила ему голову, карабин СКС45 бойца отлетел далеко в сторону. Снова сыграли роль рефлексы Ката, не задумываясь, этот заказной киллер спасал свою жизнь, о моей жизни он в данную минуту не заботился!

Этот выстрел из пистолета, сопровождаемый дребезжащий звуком удара автоматического карабина о бетонный пол, нарушили мертвую тишину, до этого момента царившую на стройплощадке. Тотчас же послышались вызовы спецназовцами своего командира, начавшего проверять наличие своих бойцов. Мне же потребовалась целая минута времени для того, чтобы пережить смерть этого спецназовца. Затем я подошел к безжизненному телу Святого по православному обычаю сложил его руки крест-накрест на груди, и, прощаясь с ним, произнес краткую молитву, которая вдруг мне сама собой пришла на память. Вопреки обычаям того времени моя мама меня крестила при рождении, но церковь я, как и большинство советских граждан, никогда не посещал, поэтому молитв никогда не учил, я их попросту не знал.

Поэтому вслух, да и то шепотом произнес слова, которые вдруг всплыли у меня в голове:

– Обращаюсь к тебе, Творец! Ты умеешь наказывать, ты умеешь и миловать! Ты принимаешь на небесах и тех, и других! Прошу тебя, о Творец, прими к себе это только умершего человека, спецназовца по имени Святой, так неожиданно и внезапно призванного к тебе на суд!

Прочитав молитву, я подошел к телу Юшки, который все еще был без сознания. Сняв с его головы шлем, я свободно проник в его сознание. Мгновенно его просканировав, я узнал о том, что группа ликвидаторов под командованием прапорщика Малашенко была поднят по тревоге одного из заместителей директора ФСБ РФ и передана в распоряжение некого полковника Василенко. Этот полковник отдал приказ изводу на выполнение боевой задачи по захвату особо опасного государственного преступника по кличке Кат.