Чтение онлайн

Мы взяли каяк, который был привязан к сваям нашего бунгало и отплыв подальше плавали в океане, и это было потрясающе — плавать среди стаи сардин, ты плывешь, а рыбки расплываются в разные стороны от тебя, ни одна не касается. Артем увидел большого ската, и радовался как мальчишка. Вернулись уставшие, но счастливые…

Проголодавшись мы пошли в ресторан и здесь ждало еще одно потрясение.

– Что происходит? — спросил Артем официанта.

– Лово!

– М-да, понятней не стало, — констатировала я, глядя на то, как в выкопанной в земле яме зажигают огонь, чтобы нагреть груду гладких камней.

Когда камни раскалились, древесина и зола были удалены, а камни разровняли. Маниоку, сладкий картофель, батат и завернули в фольгу. Большие куски свинины натерли специями и тоже завернули в фольгу. Кусочки курицы, рыбы, говядины и баранины сбрызнули лаймом, обмакнули в имбирном и кокосовом креме и отправили туда же.

– Вот эту яму называют лово? — уточнила я, официант улыбаясь кивнул.

А лово накрыли большими листьями, кокосовыми стеблями и несколькими слоями влажной ткани.

– К ужину будет готово, — заверил нас парень, — а сейчас позвольте предложить вам карри из ягненка.

Вечером мы попробовали мясо и овощи из лово.

– Вкусно, вроде бы как на гриле, но с привкусом копчения, — сказала я, — Тебе нравится?

– Очень, а еще мне нравится, что сейчас мы с тобой вернемся в наш маленький рай, где никто нас не потревожит.

Такой красоты, наверное, нигде больше не увидишь. Горизонт — океан и небо… бескрайний океан и бесконечное небо — такая простая линия, но столько в ней завораживающей красоты!

С утра мы опять отправились на рынок, вышли из такси и…очнулись в маленькой комнатке, застеленной циновками, без мебели, если не считать бельевые веревки и развешенные на них разнообразные вещи.

Я потрогала голову, руки, ноги, посмотрела на мужа. И тут боковым зрением увидела в углу мужскую фигуру.

– Гутен таг, — что-то в минуту опасности меня так и тянет на немецкий, — Майн наме ист Анджела, а вы есть Индус, — ткнула в его сторону пальцем.

– Лика, — раздался шепот Артема на русском, — Что с тобой?

– Их бин больной, — ляпнула я и замолчала. В голове творилось что-то непонятное, казалось мозг и язык жили каждый сам по себе.

– Это скоро пройдет, — сказал мужчина из своего угла, — Я, наверное, сильно надавил, не учел хрупкость девушки. А вы, молодой человек в порядке?

– Где мы и что произошло? — вместо ответа задал вопрос мой муж.

– Тонга мне сказала, что меня разыскивают русские, я подстраховался. Сейчас вы в деревне моей жены, в доме ее родителей.

– Зашибись, — очнулась я, — Ну, и как это понимать? Жена у него тут, небось и дети есть, отлично устроился, Индус-Самир-Рам, там-тара-рам!

Артем со страхом на меня смотрел, а меня несло.

– Что за кидалово? Тебя на Родине с почестями хоронят, а ты тут бананами торгуешь? Может еще и павлинов разводишь?

– На Фиджи не водятся павлины. Кто вы такие? — задал вопрос Индус.

– Твоя совесть! — заявила я.

– Мы живем на одном хуторе с вашим другом Александром, позывной Лесник, — ответил Артем, — Он все эти годы не верил, что вы погибли. А недавно у моей жены открылся дар, она иногда видит, что с людьми происходит или будет происходить. Я понимаю как это все звучит, но так оно и есть. Лика вас во сне увидела, на том самом рынке. И мы решили приехать в Савусаву в свадебное путешествие и заодно проверить, верен ли её сон. Ну, или наоборот.

– Я вас понял. Вам уже лучше, Анжелика?

– У-у-у, еще раз назовете Анжеликой прокляну, танцор диско.

– Какого диско? — изумился мужчина.

– На актера похожи, индийского, Митхуна Чакраборти, он в фильме снимался "Танцор диско".

– Если такое выговорила, значит всё в порядке, — засмеялся Индус, — Я объясню. Про операцию, я так понимаю, вы в курсе? — мы кивнули, — Я получил ранение в голову, очень долго не приходил в себя. Меня сочли за своего. Я же по отцу индиец. А когда очнулся ничего не помнил и говорить не мог. Из больницы меня выпихнули и куда идти я не знал. Скитался по столице, добрые люди иногда подкармливали. А потом забрел на рынок, а там Тонга с отцом на машине фрукты привезли. Я помог разгрузить, она мне связку бананов дала, а потом забрала с собой, пожалела. Через год я начал разговаривать, естественно на их языке, а потом ко мне стала возвращаться память. И что мне было делать?

– Идти в посольство, попытаться вернуться в Россию, — сказала я.

– Как вы себе это представляете? О нашей операции на территории Фиджи знали единицы, да и прошло столько времени. Меня просто ликвидировали бы, если бы я упомянул об этом.

– Ну, придумали бы что-нибудь, — не сдавалась я, — Сказали бы, что турист, потерял документы и попросили бы помощи, — я сама понимала, что ерунду говорю, но почему-то мне было обидно за его родителей, за жену и дочку, которые перенесли горе потери сына, мужа и отца.

– Я прорабатывал разные варианты, но все их отверг. Неизвестно, что бы ждало меня на Родине. Может, и лучше, что похоронили, пережили один раз и все. Чем арестовали бы по возвращении.

– Но сейчас не те времена…

– Времена всегда одни, молодые люди. Однако, я пренебрегаю законами гостеприимства. Пойдемте, я познакомлю вас с семьей.

Мы переглянулись, Артем помог мне подняться и мы перешли в другую комнату. Перед этим Индус выдал мне сари, а Артему что-то типа юбки, мы видели такие на мужчинах в городе. Открывшаяся моему взору картина интриговала. Все сидели на полу, мужчины ближе к центру, женщины и дети позади них. Строго посередине стоял деревянный чан.

– Нас не сожрут, случайно? — тихо спросила я, Артем дернул меня за руку. — А что? Мало ли что там говорят, а как ни крути, это одно из самых страшных людоедских мест было. Всего-то сто лет прошло.

– Это чан для кавы, традиционный напиток из корней перечного дерева, — Индус сделал приглашающий жест и мы уселись напротив его "родни", — Я сказал, что вы туристы и захотели посмотреть на настоящую деревню. Кто я такой здесь знает только моя жена.

Кава оказала на нас умиротворяющее действие, как мы потом выяснили, это многофункциональный напиток — он используется также и как успокаивающее средство против стресса, бессонницы и тревоги. Нас накормили обедом, приготовленным тут же на углях и после осмотра деревни Индус повез нас назад в город. Домики в деревне были маленькие из фанеры из листов рифленого железа, некоторые из тростника. Стекол в окнах не было, вместо дверей занавески.

– Что вы намерены делать? — спросила я Индуса, когда мы приехали в отель.

– Ничего, — пожал он плечами, — Жить дальше. У меня трое сыновей и скоро еще будет ребенок, я не буду ничего менять. И вас попрошу ничего никому не рассказывать.

– А как же ваши родители, дочка?

– Они уже пережили потерю, — жестко закончил разговор Индус и попрощавшись, уехал.

– Лика, милая моя, это его решение, и мы должны с пониманием к нему отнестись, — убеждал меня Артем.