Чтение онлайн

– Прошел границу, еду по Бяла-Подляске.

– Быстрей, — бросила и вцепилась в руль. Машинка у Леха была неплохая, опель "Астра" прекрасно держался на дороге, но против БМВ не тянул.

Внедорожник стал прижимать меня к обочине, которой по-сути и не было, и некуда было деваться. Гады выдавили нашу машину на какую-то грунтовую дорогу.

– Лех, быстро посмотри координаты на навигаторе и передай Ромке, последний телефон, — сунула свой телефон в руки поляку. Надо отдать должное Леху, приказы он выполняет четко и быстро, в любой ситуации.

"Саша мной гордился бы, — усмехнулась про себя, — Куда ведет эта чертова дорога? Выберемся, пану Казимиру мало не покажется, я этого колобка в блинчик раскатаю. Ромке до нас еще километров пятьдесят. Черт, это почти час по польским дорогам".

Лех передал координаты Ромке и перечислял все доступные ориентиры, чтобы свернуть на грунтовку. Когда что заметил-то?

А дорога закончилась возле полуразрушенного строения.

– Приехали, — я выключила мотор, развернуться с фургоном было нереально. — Чуча не нервничай, спрячься лучше. Шерлок сиди спокойно.

Я очень боялась за собак. Если Шерлок бросился могут ведь и выстрелить.

Открыла дверь и хотела выйти, Лех вцепился в руку, я похлопала его по руке, улыбнулась и жестом показала, чтобы оставался в машине.

Из внедорожника ко мне уже направлялся мужчина и женщина. А за их спинами возле машины остались еще два человека весьма внушительной комплекции.

– Проше пани, телефоны, — первое что сказал мужчина.

Я подняла руки, показывая, что в них ничего нет. Женщина подошла к пассажирской двери и Лех через открытое окно протянул ей два телефона.

– Нам нужна картина, и ты сейчас нам её продашь, за пять злотых. У нас уже и договор готов, — на русском сказала женщина, — И без глупостей.

– Я по пятницам не подаю, — нагло ответила я. Надеюсь Ромка уже связался с полицией. — Я понимаю, пан Казимир плохо понимает по-русски, но мы говорили с переводчиком, как же так, что же до него не дошло?

– Кто такой пан Казимир? — фальшиво удивилась женщина.

– Актриса из тебя никакая, — также нагло продолжила я, надо тянуть время, — Как же ты не знаешь, кто такой пан Казимир…

Я ей рассказывала про нотариуса минуты три, пока мужчина не прекратил мой прекрасный монолог.

– Отдашь, или вернее, — тетка растянула губы, что видимо означало улыбку. — Продашь картину, и катись. Иначе…

– "Иначе" будет в любом случае. Я это понимаю. Вы нас не отпустите, зачем оставлять свидетелей, которые тут же понесутся в полицию?

– Умная русначка, — покачала головой женщина, — Но мы не убийцы, просто повредим вашу машину и телефоны. И что ты нам предъявишь? У нас будет договор продажи на картину. Так что? Сама подпишешь договор, или будем вести долгие переговоры и все вытряхивать из машины?

И в этот момент из машины вытряхнулся Лех, за ним Шерлок. Вот черт его вынес. Лех заговорил по-польски, но был мной остановлен и тут же исправился.

– А сюда уже едет целая бригада русской мафии, — выдал, слегка подпрыгивая, пират-неудачник, — А вы знаете, что такое русская мафия? А я знаю! Вот она главная! Да они вас из-под земли достанут, уезжайте пока не поздно, спасайтесь! Вот я у нее в плену, да она меня знаете, как держит? Дышать боюсь!

Как я не расхохоталась, не знаю. Лех был так правдоподобен, наши захватчики обалдели, у них челюсть отвалилась в прямом смысле.

Эта сцена длилась целую минуту. Один из верзил что-то достал из кармана. Я-то себя не видела, и не очень помнила как всё произошло, а в восприятии Леха всё было так.

– У тебя волосы разлетелись в разные стороны, хотя ветра не было, совсем. Лицо стало такое, хищное, как у пантеры. Ты руки вперед выставила, пальцами зашевелила, зашипела и начала к бандитам приближаться. Тетка к машине прижалась, а верзила пистолет в карман убрал и остолбенел. Да все остолбенели. И я тоже. Ты страшная была, ужас просто. Я даже сказать не могу, сколько все так стояли. Что это было?

Кто бы мне сказал, я даже не помню, что я там шипела, что за слова говорила. Думаю, ругалась. Сильно, не выбирая выражений. А потом увидела машину и пошатнулась, чуть сознание не потеряла.

Из машины выскочили Ромка и Артем.

Артем бросился ко мне, подхватил на руки, а Ромка с разводным ключом встал перед нами.

– А я что говорил! — заорал Лех, — Всё, опоздали, сейчас полиция приедет! Всех вас посадят!

Поляки сели в машину, непонятно как исхитрились развернуться и только мы их и видели. А мне было лихо, трясло так, что зубы стучали, я даже сказать ничего не могла. Слышала только, как в машине разрывалась от лая Чуча, показала рукой. Артем отнес меня к Ромкиной машине, аккуратно разместил на заднем сиденье и я провалилась в сон. Последнее что почувствовала, это теплый, пушистый комочек в руках.

Очнулась и поняла, что мы едем еще по Польше. Ромка был за рулем, а рядом сидел Артем.

– Артем, как тебе пропустили? Или ты прорывался с боем?

– Слава Богу, всё прошло мирным путем, — повернулся он ко мне, — Ты как?

– Неплохо, только очень хочется есть, прям желудок сводит.

– Держи, — протянул он мне булочку и стаканчик с кофе, который достал из подставки.

Я взяла еду и еще раз спросила, как он прошел границу.

– Абсолютно спокойно, — пожал плечами Артем. — В Белоруссии вообще за одну минуту, в Польше посмотрели на визу, штамп плюхнули и всё.

– Так не бывает, — покачала я головой.

– Так и было, — подтвердил Ромка, — Артем наотрез отказался оставаться в Бресте. Решили, не пустят, значит будет ждать на границе. Но, серьезно, никаких проблем. Может им это не важно?

– Где Лех, где животные?

– Едет за нами, — успокоил меня Артем, — Твой компаньон очень эмоционально нам всё рассказал, и скоро мы остановимся в отеле и ты сама убедишься, что все целы.

– Лик, а пес-то какой красавец, — отозвался Ромка, — А вот этот комок пуха тебя защищает, ух как! — засмеялся и посмотрел на меня в зеркало заднего вида. — Мы решили с полицией не связыватся. Думаю, они больше не сунуться. По словам этого поляка ты их на всю жизнь напугала. Что там было-то?

– Не знаю, когда пистолет увидела, то как наяву представила пулю, летящую в Шерлока, и Леха, который закрыл от неё пса. Что-то внутри поднялось, дальше не помню.

Меня опять начало трясти, было холодно и страшно. Это что же такое во мне поселилось. Вот точно, что нельзя про себя ничего такого говорить. Вспомнила, как я деревенским про темную сторону дара бабы Марфы говорила. А что если ко мне, действительно, только темная сторона и перешла? Додумать не успела, мы подъехали к небольшому отелю, подождали пока припаркуется Лех.