Чтение онлайн

– Да, вполне подойдет.

– Бронежилет для вас? Ваш размер?

– Да, мой.

– Я позвоню вам.

– Очень хорошо.

Через пять минут к нам подошел Пинкус.

– Джентльмены, прошу прощения. Все, что от меня зависело, я сделал. Я взял анализ крови, насколько это возможно в походных условиях, - это действительно соединение тубарина с некоторыми реагентами, которые действовали как замедлители, не давая тубарину в кратчайшие сроки парализовать все мышцы. Очень умно. Это своего рода бомба замедленного действия с весьма точным механизмом, при условии, что яд приготовлен правильно, а дозировка рассчитана точно. Я сделал ему инъекции галантамина и некоторых других стимуляторов. Это должно ослабить действие яда, но полное выздоровление, боюсь, уже невозможно – лишь небольшая отсрочка.

– Насколько?

– Кто знает, - Пинкус пожал плечами, - для этого надо проводить гораздо более тщательное обследование, но парадокс в том, что на это нет времени. Не беспокойте его несколько часов, у него сейчас что-то вроде полузабытья – инъекции пытаются справится с последствиями отравления.

– Ясно. Спасибо, док. Сколько я вам должен?

– Нисколько, со мной расплатится Джек. Вот, держите, - Пинкус протянул пять наполненных шприцов, - стимуляторы. Если увидите, что начнет заваливаться, колите прямо сквозь одежду. Не давайте ему спать больше трех часов зараз. Если инъекции закончатся, обращайтесь, я дам еще. Хотя, пожалуй, это вряд ли понадобится.

Прозвучало весьма недвусмысленно.

Он протянул мне карточку с номером телефона.

– Звоните в любое время суток, кроме субботы. По субботам связь через Джека.

Доктор порылся в своем чемоданчике и достал пухлый конторский журнал.

– Кстати, как вас зовут? – Он обращался к дивану.

Диван недоуменно молчал, глядя на доктора растерянными глазами.

– Не волнуйтесь, можете назвать любое имя, оно нужно лишь для моих записей. Я веду учет всех своих пациентов с описанием недомоганий на случай повторного обращения. Потом записи можно удалить по желанию клиента.

– Ли Харпер, - вмешался я, - его зовут Ли Харпер, док.

– Что ж.
– Пинкус насмешливо взглянул на меня. Он умел не задавать лишних вопросов. – Так и запишем – Харпер Лилланд. Благодарю.

После чего мы распрощались со всей компанией, я подставил мистеру Харперу плечо и мы доковыляли до «доджа».

– А почему Харпер?

– Что?..

Я открывал дверь и откидывал поудобней сиденье, стараясь не уронить пассажира.

– Почему ты сказал, что меня так зовут?

– Первое, что пришло на ум. Ну что, готов говорить?

– Конечно. А ты отвезешь меня к океану?..

– Ах, да… Конечно. Доктор посоветовал не трогать тебя пару часов, так что пристегни ремень и получай удовольствие от поездки. Следующая остановка – Бэттери-парк.

Я включил радио и мы тронулись под напутствие Брайана Джонсона. «Адские колокола» заполнили всю кабину. То что надо, чтобы не уснуть. Время от времени я искоса поглядывал на Харпера, проверяя, что он не вырубился, но пока все было нормально.

Глава 14

Через три часа мы были на месте. Я оставил машину на въезде в парк и повел его к Замку Клинтон, где мы нашли скамейку с видом на залив. Я купил нам по гамбургеру и чашке кофе, так что получался вполне себе мирный пикничок. Пинкус подправил его физиономию, а застегнутый пиджак скрыл окровавленную рубашку, так что, в общем и целом, он выглядел сейчас как человек, свалившийся с велосипеда. И постоянно спящий в своем костюме, впридачу. Только и всего.

Было еще не очень поздно, что-то около семи, народ потихоньку возвращался с работы, людей в парке почти не было, только одинокие мамаши с детьми и вечные влюбленные парочки, которые искали кусты погуще.

Небо заволокло тучами, постепенно темнело, от воды дул прохладный ветер, а в воздухе чувствовалось что-то неосязаемое, что всегда чувствуется в преддверии дождя.

Харпер с удовольствием потянулся, вдыхая свежий воздух.

– Пойдем к самой воде?

Мы спустились к пляжу и сели на песке за пару шагов от волн, которые накатывались нам под ноги.

Залив потемнел, океан из бирюзового стал темно-серым, над волнами кружили чайки, крича о том, что надвигается гроза.

Харпер смотрел на горизонт, счастливо улыбаясь, как ребенок, который видит все это впервые. Хотя, по сути, так оно и было.

Серое с розовым – хорошее сочетание, только слегка тревожное. Небо сейчас было именно таким – черно-серые облака на клубнично-апельсиновом фоне. Будто кто-то сверху курил сигару, посыпая пеплом фруктовое мороженое.

– Значит, Ли Харпер, да?.. – он блаженно вытянулся на песке, глядя на далекую полоску Эллис-Айленда.

– Да, хотя ты больше похож на Леона Мале.

Он удивленно взглянул на меня.

– Кто это?

– Лео Мале, Леон Мале – французский писатель позапрошлого века[15].

– Леон Мале…Ли Харпер…Леон Харпер – как тебе?

Я усмехнулся.

– Сойдет. Теперь рассказывай.

– Да. Скажи…

– Погоди-ка секунду, - я достал кпк, - хочу, чтобы один человек тоже это услышал.

Йорген был пока что без пижамы, но еще с сигарой. Я быстро пересказал ему события дня, потом показал Харпера:

– Знакомьтесь, Ли Харпер - Тринидад Боливар[16].

Швед усмехнулся.

– Ли Харпер… или Леон Харпер, на выбор. Кстати, Леон, меня зовут Джим.

Швед усмехнулся еще раз. Затем как-то странно посмотрел на меня.

– У меня тоже есть для тебя новости, парень, но, похоже, твои важнее.

Тон Йорга слегка изменился. Что-то он почуял, увидев Харпера, только что?..

– Леон, начинай.

Тот почесал в затылке.

– Судя по всему, ребята, вы понятия не имеете, как выглядит Мэнхарт, так?

Я удивленно поднял брови и кивнул. Швед промолчал.

– Так вот, можете считать, что теперь знаете. Я – клон Сайруса Мэнхарта.

Ларс довольно хмыкнул, как будто в ответ на какие-то свои мысли, а я просто ждал, что будет дальше.

– Вижу, вы не сильно удивились, значит, завязли в этой истории достаточно глубоко.

О да, это точно. Тут не поспоришь. Что есть, то есть.

Леон рассказывал, а мы с Йоргеном слушали и время от времени удивленно переглядывались.

Леону было полгода от роду, если брать за точку отсчета его собственные воспоминания. Шесть месяцев назад Мэнхарт создал собственного клона, чтобы он служил ему заменой там, где сам Мэнхарт оставался в стороне. Тогда Леона звали Мэнхарт-два или просто Номер два. Будучи заменой Мэнхарта, он поневоле знал много такого, что требовалось ему для исполнения роли и что сейчас являлось жизненно важным для нас.