Чтение онлайн

You build your fighter jets, you drop your bombs

You kill our fathers, you kill our moms

Kill our brothers and our sisters, and our uncles and our aunts

Still I'm fighting with the stone that's in my hand

Stone in my hand, stone in my hand

Still I'm fighting with the stone that's in my hand

Stone in my hand, stone in my hand

All the love that's in my heart and the stone that's in my hand

…

– Леди, джентльмены и прочие формы жизни…

Полковник на базе Клейтон считал себя остряком.

– Завтра вы приступаете к прохождению курса спецподготовки, после чего отправитесь в Сомали…

Blood runs the gutters, smoke fills the sky

Every son that suffers, every mother cries

So if you've had enough and you're ready for your stand

I'll be waiting with the stone that's in my hand

Stone in my hand, stone in my hand

I'll be waiting with the stone that's in my hand

Stone in my hand, stone in my hand

All the love that's in my heart and the stone that's in my hand

…Боксерский матч. Где - не помню, но, кажется, где-то в Северной Африке. Все города перемешались воедино, все лагеря и стоянки, типовые мобильные базы… Песок и джунгли, джунгли и песок – кому вообще интересны эти названия?..

Мы развлекались как могли, устраивая по вечерам то, что не запрещалось. Даже поощрялось – из любого котла полезно изредка выпускать пар.

Я в одном углу, Финли в другом. Вокруг зрители. Греггс – он сейчас рефери – командует нам сходиться. Нейтон Мозли стучит по пустой кастрюле – гонг.

Мы кружим в середине. Финли бьет справа в голову – мимо. Еще раз, я уворачиваюсь. Двойка в челюсть – закрываюсь и бью в ответ. Тот отступает, уходит в сторону – боковой и тут же снизу вверх - достает. Шатаюсь и получаю прямой в нос.

Прощай нос, ты был хорошим другом.

Тупое чувство раздвоенности – конечно, хочется сблевать, но мозг запрещает, крича, что не время.

Футбольные тренеры на юге учат игроков кусать язык, чтобы не отключиться. Кровь сорвет тебе башню адреналином и до смерти напугает противника.

Я кусаю так, что потом два месяца меня никто не может понять, даже если я просто матерюсь. Кровь заливает грудь, но, главное, - я в сознании. Хорошее чувство – нечего терять… Я бросаюсь на Финли…

…

– Говорю тебе, нас выбросят ночью. Я слышал у штаба, два капитана говорили про этот бросок.

– Нелогично. Именно ночью нас и ждут. Нас перестреляют при приземлении…

– Забросят за шесть километров от лагеря. Пойдем по джунглям как взвод тарзанов...

Обед. Время принимать пищу для нашей роты. Мы сидим за столами, сколоченными тут же, на свежем воздухе, неподалеку от полевой кухни.

Вокруг африканские джунгли, ночью высадка с воздуха. Влажность давит, сжимая легкие, мешая нормально вдохнуть. Но все же легче, чем в первые дни.

– Не понимаю, почему не накрыть его авиацией?..

Это Гек Финн, мой приятель. Серьезно, его так зовут. Родители были с юмором.

Мы сидим рядом, работая ложками. Никто не знает, будет ли завтра обед. А если и нет, то где его похоронят – отправят тело домой или оставят на удобрение в джунглях. Хотя мертвецам, это, в общем, без разницы…

Я пожимаю плечами.

– Хотят сделать тихо, берегут самолеты… Да мало ли…

– Тихо так и так не получится… Не понимаю…

– Эй, парни, - это Майерс, он сидит рядом с Финном, - а вы замечали, что всегда, когда мы идем в атаку, самолеты поддержки летят в обратную сторону?..

Мы киваем, смеемся, это старая шутка.

Финн вытаскивает из миски червяка и бросает в траву. Доедает остатки супа.

Гудок – наш обед окончен.

…Городской бой. Не помню, где… все так перемешалось… Глинобитные стены, крашенные известью, пальмы,.. мечети… Наверное, Восток… может, Африка?..

Нас три отделения в этом квартале, поддержка с воздуха, пять вертолетов… Красота, почти воскресная прогулка.

Штурмуем домик в самом конце квартала, приметный, больше остальных. На возвышении.

И все бы хорошо, но надо взять живым. Приказ.

Засел там…не то какой-то лидер, не то еще кто. И больно наше командование до него разговор имеет… а то бы забросать гранатами и по домам.

Шагов за тридцать развалины, там полдесятка нас, а остальные неподалеку. Поливаем окна, карауля любого, кто высунется.

Через дорогу пара стен осталась, сарай какой-то был. Надо туда метнуться, а там и справа обойти. У меня одна светошумовая есть, авось прорвемся.

Показываю своим на пальцах, чтобы прикрыли. Кричать бестолку - вертолеты низко, дым, грохот, лай пулеметов.

Вроде бы окна поутихли. Бегу, тут же в спину рявкают винтовки, чтобы с окон на меня никто не рыпался.

А вот и стены. Не засиживаться. Наверняка же видели. Граната или РПГ - и все, хана. Секундное затишье и на старт… вперед!

А вот и домик. Обхожу справа. Здесь окон нет, можно вздохнуть. Единственныя дверь в подвал, задний дворик в тени – их держать на прицеле нетрудно.

Двор – пустые коробки, бочки, какие-то доски, «паккард» без колес. Подвал – хлопнула дверь. Бросаюсь на землю, тут же вжикнула очередь. Дьявол, надо убраться с открытого места. Вскакиваю, бегу к ближайшему дому. Черт возьми, как невовремя. Не могли дождаться, пока я войду…

В спину прилетает граната, падает слева, шагах в десяти. Но я не слышу – вертолет опять снизился, поливая огнем все и вся. Узнаю, когда взрывная волна швыряет меня на белую обгоревшую стену.

Миг – и я глохну. Мало что вижу, в глазах все плывет. Надо очнуться, надо скорее очнуться. Трясу головой. Соберись…

Раз – я встаю. Ну, честно пытаюсь... Два – вокруг дым, кто-то пустил дымовую. Три – падает сверху приклад. И я отключаюсь.

…Я очнулся в каком-то подвале на грязном полу у стены. На меня плеснули водой. Голова разрывается, плохо соображаю, тошнит. Окон нет, голая лампочка с потолка. Перед ней трое в форме, у двух кепи, винтовки, посередине берет, видимо, офицер. Лиц не видно, свет бьет им в затылок. Молчат.