Чтение онлайн

– Джек ждет. Заходите.

В кабинете Джека на столе лежал бронежилет, рядом винтовка, гранаты, наручники и все остальное по списку.

Я взял М4 в руки, как будто обнялся с приятелем, с которым не виделся несколько лет. В этом мире есть вечные вещи – с одной из них я сейчас обнимался.

Джек стоял рядом, наблюдая за мной с обычным спокойствием.

– Я взял на себя смелость и вместо обычной полицейской модели достал для вас этот. Он нисколько не хуже, наоборот. Вы хороший клиент – не хотелось бы вас терять. Впрочем, если это принципиально, можно быстро обменять на полицейский.

– Не стоит. Вы правильно поступили, спасибо.

IMTV с бронепластинами из карбида бора и органита – да, этот точно не хуже, клянусь чем угодно. Жизнью, к примеру, или здоровьем… Еще один старый знакомый. Сегодня день встреч.

– Сколько с меня?

Я рассчитался.

– Как Айронс?

– Отлично. Но спрашивает, что будет дальше и скоро ли?..

– Скажите ему, еще где-то месяц, не больше – дело деликатное, операция тайная, затронуты интересы государства – в общем, все в таком духе, придумайте что-нибудь. Потом он получит новые документы и новую жизнь.

– Это правда? Про документы.

– Да. – Я посмотрел Джеку в глаза. – Я прячу Айронса для того, чтоб обрубить щупальца тем, кто мне нужен. Ограничить возможности, вынудить к бегству. Когда все закончится, Айронс сможет начать заново и с чистого листа. Без дураков. По-моему, вполне достойная плата за некоторые неудобства. А убивать его мне не нужно ни с какой стороны – я просто не могу таскать его с собой повсюду, а присматривать за ним некому. Поэтому я и обратился к вам.

Джек кивнул, казалось, тут же забыв о сказанном.

– Еще – он хочет подышать свежим воздухом. Вашингтон-Парк, например. Я мог бы отправить их с Мелом…

– Нет. Не стоит. Один шанс из тысячи, что его там увидит кто-то, кто видеть не должен. Пусть лучше прогуляются загород, там и дышится легче.

Джек снова кивнул, спросив, надо ли что-то еще. Я ответил, что - нет и уехал.

Домой я вернулся раньше, чем обещал. Домой – может и громко сказано, но за прошедшие несколько лет дом для меня был там, где в меня не стреляют. Согласитесь, удобно.

За спиной мне грел душу взвод старых знакомых. Ну, может, не взвод – отделение, но и то хорошо.

Я ехал особенно аккуратно, памятуя о грузе в багажнике, - не хотел объяснять копам о личном Четвертом Июля, которое скоро наступит.

Полуксы проснулись и завтракали в столовой, предложив мне присоединиться. Ветчина по-джорджийски, яйца-пашот, оладьи из пресного теста и клубничный омлет – кажется, я ничего не забыл.

Давно не сидел за семейным столом. С детства, наверное. Отвык. Непривычно.

Ромул смотрел в газету, Роксана – в телевизор, а я в свою тарелку, на яйца с беконом, которые были чудо как хороши.

Удачно мне подвезло с клиентами – в том смысле, что меня не донимали расспросами. А, может, у меня такой респектабельный вид, что каждому ясно – у чувака-то все схвачено. Хорошо, если так.

После завтрака Роксана предложила мне прогуляться, если у меня нет других планов. Их не было и я согласился, предварительно разгрузив «додж» в углу гаража и укрыв своих друзей ветошью.

Сказав нет людской суете, мы сбежали из муравейника к океану – туда, где я встретился с Евой на берегу.

Оставив машину на набережной, мы медленно шли по кромке воды, дыша воздухом, солнцем и небом.

И криком чаек, добавил бы я, будь поэтом, но чайки предпочитали все больше городские помойки и свалки.

Людей было мало - так, изредка кто-то встречался на берегу, но, в общем, нью-йоркцы сюда не тянулись.

Синее небо, облаков почти нет - и выглядит так, что я понимал древних, считавших, что небо – колпак, как крышка у супницы. И есть край земли, а не какой-то там горизонт.

Жарко, воздух дрожит, но ветер спасает, нагоняя прохладу и волны.

– Правда, - чудесно?

Я кивнул. В океане есть что-то вечное - что-то, что должно быть у каждого смертного. Как свобода слова, к примеру. Или Eloy семьдесят пятого[27].

И, как свободы, его хватает не всем. Не всем так везет, чтобы видеть это величие каждый день, не на фото – вживую.

Так мы шагали какое-то время молча, любуясь прибоем, потом Роксана, взглянув мне в лицо, спросила:

– Когда все это закончится?

О, вот уж точно - вопрос на миллион.

– Через месяц, я думаю. Может, чуть дольше.

Я не лгал, я только не знал, чем ответят Мэнхарт с компанией. Я мог лишь предполагать, а от этого много зависело. Но, в любом случае, лучше было ее успокоить.

– И Ровена вернется домой?

Как ребенок, ей-богу.

– Будем надеяться.

– Но вы пока не знаете, где она?

– Нет.

Помолчали. Роксана вышагивала точно в линию - как Ева недавно - как будто шла по канату над пропастью.

– Вы никогда не хотели жениться?

– Что?..

– Жениться?

Она невинно смотрела на меня.

Что делается у женщин в голове?..

– Нет.

– Почему?..

– Представляете наш разговор за обедом? «Дорогая, я знаю, ты хочешь новую машину, так что в этом месяце я поработаю сверхурочно. Завалю двадцать человек вместо десяти».

Она улыбнулась.

– А вам никогда не хотелось… более спокойной жизни?..

– Она достаточна спокойна для меня.

– Я имею в виду дом, семью, налоги, воскресные пикники и колледж для детей?

– Ах, настолько спокойную?.. Нет.

– Почему?..

– А зачем?

Мы опять замолчали, неспешно шагая по песку. Роксана сняла куртку, закинув ее на плечо и улыбаясь, смотрела на воду.

– Будь я романтиком, я бы сказала, что вы просто еще не встретили ту самую женщину…

– Да ну? Мысль, конечно, интересная, главное - свежая, но одному все равно спокойней.

– Неужели вам никогда не хотелось изменить свою жизнь?

– Каким образом?

– Ну… распрощаться с насилием, например?