Чтение онлайн

Через полчаса я выбрался за черту поселка. Повстанцы вернулись и начали проверять дома, но начали с тех, что стояли неподалеку от хаммеров и в этом мне тоже повезло. Пока я пробирался к спасительной роще, мимо дважды пробежал патруль. Пришлось вжиматься в землю, надеясь на чахлый кустарник и тень между домами.

Оказавшись в спасительной прохладе, я первым делом забрался в самую гущу листвы и выкопал неглубокую яму, помогая себе ножом. Лег в нее и засыпал сперва ноги, потом живот, грудь, набрасывая поверху сухих веток. Рацию пришлось выключить, чтобы не выдать себя шумом. Опустил голову, закрывшись большим пожелтевшим пальмовым листом, замер.

Счастье, что нет собак. Оставалось ждать, потому что молиться я не умел.

Потекли минуты. Я лежал, ни о чем не думая, стараясь выбросить все из головы, потому что, дай только мозгу волю, и он тут же сойдет с ума. Особенно, если надо ждать.

Минут через тридцать, а может и больше, в рощу вошел патруль, но далеко забираться не стал, ограничившись тем, что прошел из конца в конец, громко переговариваясь. Кто-то догадливый хлестнул очередью по кустам, но пули прошли стороной и я едва не засмеялся от счастья. За один этот день я исчерпал свою удачу на год.

Они ушли, а я остался лежать, понимая, что чувствует мясо, запеченное на углях.

Солнце еще и не думало гаснуть, поджаривая землю на всю катушку – видимо, я сойду с ума раньше, чем настанет время бежать. Опять потянулись минуты.

Небо погасло часов через шесть. Примерно четыре сотни минут. Двадцать пять тысяч секунд – за точность не ручаюсь, я много раз сбивался, дважды теряя сознание.

Когда достаточно стемнело, я потихоньку пошевелился, сел, подвигал руками, ногами и смог подняться.

Ничего, главное - жив.

В глазах поплыло и я упал на колени.

Так.

Секунду.

Спокойно.

Дыши. Дыши, чтоб тебя. Подумаешь, обморок. Ерунда, доберешься до базы, напьешься воды, отлежишься…

Я плохо соображал, мог только себя уговаривать, побуждая тело к движению.

Встал.

Так. База на юге. Задрал рукав, чтоб взглянуть на компас. Да, вот именно там. Туда мне и надо. В ту сторону…

Я сделал пару шагов, качнулся, схватился за пальмовый ствол, оттолкнулся и побрел дальше.

Двадцать километров. В моем состоянии десять часов. Если не выключусь. Если…

Я шел и шел, переставляя непослушные ноги, уговаривая их – еще шаг, еще… Прочь от проклятой деревни. Уж лучше я сдохну от солнца в пустыни. Или… от пули… но только сам… сам…

Все погибли. Все. Как же так?..

Кажется, я бредил наяву.

Через час прилично похолодало. Дышать стало легче, но взамен меня стало трясти.

Еще через полчаса я упал. Меня бил озноб.

Я не дойду.

Вставай.

Нет.

Вставай. Еще не все.

Я не могу.

Можешь.

Нет. Это все. Финиш.

И я отключился.

Я провалился в бездонную тьму и парил там, блаженствуя, совершенно счастливый. Наверное, это была смерть.

Обратно меня вернул звук детской погремушки. Такой забытый, что я себе не поверил. Что за дьявол, откуда в пустыне дети?.. Я лежал, не открывая глаз и надеясь, что звук все-таки исчезнет и я снова уйду в темноту.

Но он не исчез. Наоборот, стал только громче и будто перемещался.

Да что же такое, в самом-то деле?.. Уже и умереть спокойно нельзя…

Я открыл глаза и увидел звездное небо. Ночь.

Повернул голову. Серый песок… Так близко, что я видел каждую песчинку…

Рядом, в полуметре, свернулась клубком гремучая змея, выставив хвост, который нервно подрагивал, глядя в небо.

Проклятье…

Серо-желтая морда уставилась на меня, чуть покачиваясь, нервно выбрасывая язык и сжимая кольца…

Вот ведь…

Адреналин придал телу сил, я едва сдержался, чтоб не вскочить.

Нельзя. Не успею.

Лежи спокойно. Лежи.

Миллиметр за миллиметром я отползал от нее, ожидая броска. Не было и речи о том, чтоб стрелять – я сейчас и в луну бы не попал.

Пять сантиметров, десять, еще пять… Я полз так медленно, насколько позволяло дрожащее тело.

Ну, нет. Тебе я не достанусь. Зря что ли, я так глубоко забрался в эту чертову пустыню, чтобы погибнуть от укуса какой-то гремучки? С таким же успехом я мог бы остаться в хаммере…

Клацая зубами от холода, я отполз настолько, что между нами свободно проехал бы «Абрамс». Змея успокоилась и поползла прочь. Странная тварь, - можно подумать, это был ее личный кусок пустыни…

Попытался встать. Не получилось, лишь свело судорогой обе ноги, которых я уже почти и не чувствовал. Чертыхаясь, сел и принялся растирать ноги.

Рация. Дьявол, как это я забыл?..

Ожившая рация разразилась шипением и хрипами, будто свора голодных зомби лезла на свет. Я раз за разом повторял свои позывные, но так и не услышал в ответ человеческой речи. Сунул свистящую коробку в карман и заставил себя подняться, уповая, что кто-нибудь меня все-таки слышал и сигнал запеленгуют.

Куда мне теперь?.. Хорошо, хоть есть компас…

Меня качнуло, но я устоял.

Где база?.. Я глядел на светящуюся стрелку.

Юг. На юг.

И я побрел под бульканье рации и завывание ветра. Меня охватила апатия, казалось, я никогда отсюда не выберусь. Я мог лишь упрямо переставлять ноги в свинцовом песке.

Шаг за шагом, шаг за шагом… Вереница следов, которую за мной заметал ветер.

Через какое-то время я опять отключился.

Очнулся, встал, не зная зачем и снова пошел.

Упал. Прополз пару метров. Опять встал, выплюнув сухими губами песок.

Не знаю, сколько раз это повторялось, но, когда я в очередной раз открыл глаза, то увидел перед собой два песочных багги, ощетинившихся пулеметами. Какие-то шаги, голоса… Мне было уже все равно…

Я упал в знакомую тьму.

…В следующий раз я очнулся уже на базе под простыней на больничной койке.

…На Свалке дозиметр включать нельзя. Не рекомендуется. Это знает всякий, кто хоть раз там бывал. Горы мусора фонят так, что прибор заливается, что соловей и все тебя слышат – и твари и люди.