Чтение онлайн

Народу на улицах было немного – те, кто не мог отвертеться, уже сидели за своими столами в конторах, те же, кто мог, предпочли в этот день остаться дома, уповая, что завтра погода изменится к лучшему.

Пинкус выглядел хмурым и сильно невыспавшимся. Глаза его то и дело поминутно закрывались, а тело норовило улечься прямо на пол у моих ног. Он растирал лоб и виски и отхлебывал из большой чашки кофе, но помогало все равно слабо.

– Ну и ночка, - он ошалело покачал головой и с отвращением проглотил еще кофе, - люди как с ума посходили. Два тяжелейших суицида – еле спасли. Три мигрени с переходом в припадок…

Он махнул рукой, как бы отсекая то, что уже случилось и отныне является частью истории.

– На какое время вы хотите забрать Ребекку?

– Именно об этом, док, я и хотел с вами поговорить…

– Что-то случилось?

Не отвечая конкретно, я покачал головой.

– Дело вот в чем… События могут повернуться так, что в ближайшие дни я уеду и мы с вами никогда больше не увидимся. Тогда с моей стороны будет разумнее заранее отвезти девушку к родным, чтобы они продолжали заботиться о ней и впредь.

Он не сказал ни слова, потирая лоб и глядя на меня уставшими глазами старого филина – то ли задумался, то ли успокаивал головную боль, а может и то и другое.

– Разумеется, - добавил я, видя, что он молчит, - вам не о чем беспокоиться. Не вдаваясь в подробности, скажу, что мои дела с Джеком и с вами неизвестны никому, кроме меня, равно как и местонахождение вашего дома. А за Харпера можете не волноваться, я в нем уверен.

– Ах, молодой человек, - Пинкус махнул рукой, - я уже давным-давно ничего не боюсь и ни о чем не волнуюсь… в противном случае, я уже давно был бы в могиле.

– Ну и отлично. Кстати, по поводу Харпера, - я достал из кармана бумажный пакет. – Это деньги для него и записка с советом, как ему быть дальше. Если я не появлюсь в течении двух недель, начиная с сегодня, и не дам о себе знать иным образом, отдайте ему этот пакет. Договорились?

– Да. – Пинкус взял пакет и опустил в карман халата. – По поводу Ребекки… Подождите немного, я скоро вернусь.

Он вернулся минут через десять, протягивая мне маленький медицинский саквояж.

– Смотрите, - он открыл его и показал мне, - вот пятнадцать инъекций, вводить внутривенно каждый день перед сном…

Запустил руку внутрь и достал пузырек из коричневого стекла, полный таблеток.

– Две таблетки в день натощак. Это, – достал другой пузырек и потряс им – принимать после еды дважды в день, утром и вечером.

Показал два сложенных листка в боковом кармашке.

– Здесь я кратко описал все то, что сейчас говорю вам. Здесь, – развернул другой листок, - подробный диагноз и мои рекомендации по лечению. Забирайте. Сейчас я приведу девушку.

Минут через пять они появились. Пинкус поддерживал Ровену под руку, но, в общем, в этом не было большой необходимости, потому что выглядела она значительно лучше, чем когда я впервые ее увидел. Она улыбалась и это было самое главное.

Пинкус проводил нас до дверей, я усадил ее в «додж» и мы уехали.

Я чуть опустил стекло со своей стороны, рассудив, что свежий воздух ей не помешает. Ровена полулежала на сиденье, закрыв глаза и чуть улыбаясь. Кажется, она до сих пор радовалась, что все наконец-то закончилось. Во всяком случае, - для нее.

– Если будете так улыбаться и дальше, первый же патрульный коп остановит нас и меня привлекут за распространение легких наркотиков.

Она улыбнулась еще шире и глубоко, с удовольствием вздохнула.

– Вы выкрутитесь…

– Вот как? Вы так во мне уверены?

– Да.

Поразительно похожа на сестру…

Я свернул в первый же безлюдный переулок, достал с заднего сиденья пакет с одеждой и протянул ей.

– Переоденьтесь. Чтобы и вправду не искушать полицейских. А старую одежду выбросим.

Я вышел из машины, подождал, пока она переоденется и мы поехали дальше. Больше остановок не было и скоро – со скидкой на пробки – я уже заезжал в гараж.

Не стану описывать вам всю сцену воссоединения счастливого семейства, чтоб не расплакаться от чувств. Ведь я такой сентиментальный… Скажу только, что она была сильной и более чем достойна и рифмы художника и кисти поэта… К тому же, очень вовремя позвонил Йорген и я вышел на крыльцо, чтоб не разрыдаться перед старым другом. Такого зрелища он бы не перенес. Он и так однажды чуть не проглотил сигару, когда увидел меня в женском платье в Гонолулу – на правом крыле бабочки – и попросил так больше не делать, если мне дорого его душевное здоровье… Эх, были времена…

– Что у тебя, Ларс?

– Дело сдвинулось, - он выглядел довольным, жуя сигару и держа стакан виски в другой руке – Стейси Кич в образе Черчилля. – Час назад закончился штурм С-28, Конкорд убит, Мэнхарт сбежал, большинство наемников тоже убиты. Немногочисленную ученую братию допрашивают вместе с остатками наймов. Армстронга пытались арестовать, но он выстрелил себе в голову, когда группа захвата ворвалась к нему в дом. Что еще? Да, пожалуй, все. Сейчас СБС принялся за "Кастус", но пока действуют осторожно, прощупывая всех сотрудников издалека. Да, вот еще что… не знаю, пригодится ли – в перестрелке Хиделл был ранен – осколок гранаты отлетел ему в голову, но ничего серьезного, останется шрам на левой щеке.

– Спасибо, Ларс. Дальше действовать будем мы, как сказал поэт… - я вынул из кармана навигатор.

Увидев это, швед бросил взгляд на один из своих мониторов.

– Не трудись. Я и так скажу тебе, где он – в настоящее время на предельно возможной скорости едет в аэропорт. А вот куда он двинется дальше – это вопрос.

– Подождем. Я никуда не спешу. До пятницы я совершенно свободен, а ты?

Швед проворчал: «Да ну тебя с твоими шуточками, Марс. Звони и будь осторожен», допил виски и отключился.

А я позвонил Джеку. У того все было готово – пилот, самолет, в общем все. Приятно работать. Винтовку он тоже уже получил вместе с чехлом и всем прочим. Я сказал, что сейчас же приеду.

Можно по-разному ругать наше время, но кое-чего у него не отнять - мобильности. То, что триста лет назад занимало недели и месяцы, в наше время отнимает дни, часы и минуты. Удобно. Если ты, конечно, не тибетский монах.

Я вернулся в дом и нашел своих подопечных на кухне. Девушки придумывали ужин, а Полукс тихо сидел с краю стола и с обожанием смотрел на них обеих. Вот она – нежная сущность железных людей.

Я известил их о том, что уезжаю, но к вечеру, вероятно, вернусь - и был таков.

Часов через несколько я уже был на месте и поймал себя на мысли, что Хобокен начинает мне нравится, а может, я просто с ним свыкся, оттого что в последнее время сюда зачастил.

Может, женюсь, куплю здесь домик, заведу собаку, буду ходить в «Небеса» по вечерам – пить пиво и перешучиваться с Мелом… Джек, как мой покровитель, торжественно произведет меня в друзья местных гангстеров с правом присутствовать на всех воскресных пикниках… А когда прижмет ностальгия, буду стрелять в подворотнях по банкам, как все киллеры на пенсии в фильмах…