Чтение онлайн

Выйдя из гаража, я перешел на рысь – не исключено, что группа поддержки уже направляется к дому.

Ровена безучастно лежала в моих руках, но сознания не теряла, отрешенно глядя в светлеющее небо над нашими головами.

Через четверть часа мы достигли машины – я аккуратно усадил девушку на переднее сиденье рядом с собой и завел двигатель. «Додж» медленно тронулся с места, осторожно объезжая все кочки и выбоины. Минут через двадцать ее начало знобить. Я остановился, выудил из-под груды шаров свой плащ, укутал ее и пристегнул ремнем безопасности. Как только мы выехали на ровную ленту шоссе, я достал кпк и позвонил Пинкусу.

– Док, я везу к вам пациента. Отравление. Буду часов через семь.

Тот протестующе застонал.

– Но сегодня суббота!

Даже по голосу было слышно, как он страдает.

– Док, перестаньте! Что важнее – суббота или жизнь человека?.. Кроме того, мы сохраним это в тайне.

– Ну хорошо… – Он сдался. – Когда, говорите, вас ждать?

– Часов через семь, я надеюсь…

Я гнал по шоссе так быстро, как только мог, чтоб не врезаться в соседние машины, которых на наше счастье в эти предрассветные часы было немного. Я не знал, сколько у меня еще времени, так как Ровене стало совсем худо. Поглядывая на нее краем глаза, я видел, что лицо ее по цвету не отличается от полос разметки на дороге, а взгляд с каждой минутой становился все более тусклым. Если после всей этой ночи я привезу в Нью-Йорк остывающий труп, это будет самая злая ирония судьбы на моей потрепанной памяти. В тот момент я на долю секунды пожалел, что не умею молиться, да и, собственно, некому. Хотя, наверное, если б умел, было бы только хуже…

Когда мы уже проехали километров пять, я вдруг резко затормозил, свернув на обочину. Дьявол! И как это я раньше не подумал!..

Я достал детектор и провел им вдоль всего тела Ровены с головы до ног. Он молчал. Не удовлетворившись этим, я отстегнул ремень, снял плащ и осторожно осмотрел спасенную, уделяя особое внимание карманам и складкам одежды. Ничего. Осмотрел голову, мягко раздвигая спутанные черные волосы в свете фонаря в потолке салона.

Ноль. Странно.

Странно, потому что будь я на месте Мэнхарта и веди кто-то против меня скрытую войну, зная, что за Ровеной, возможно, придут, я не упустил бы возможности использовать ее как наживку. Я нацепил бы на нее такой жучок, который не обнаружил бы ни один прибор, кроме специальной сверхчувствительной аппаратуры технических лабораторий. Я же ничего не нашел. Либо это был просчет Мэнхарта, либо… Либо маячок есть, но он находится внутри нее – скажем, микроскопическая капсула, введенная под кожу или даже в кровь…

Я снова набрал Пинкуса. Лицо доктора было недовольным, но смирившимся.

– Что вам надо, молодой человек? Я пытаюсь поспать перед вашим визитом…

– Док, возможно, у человека, которого я к вам везу, на теле спрятан микроскопический импульсный передатчик – под кожей, в мышечной ткани или, быть может, в крови… У вас в клинике есть необходимое оборудование, чтобы проверить это?

Он мигом проснулся.

– Шпионские штучки… - проворчал он. – Зачем вы везете его ко мне, если не уверены?..

Он устало вздохнул.

– Ладно, приезжайте. Я все подготовлю.

– Спасибо, док.

Я завел двигатель и вывернул колеса, возвращаясь на асфальт. Во время всей этой чехарды Ровена терпеливо молчала, повинуясь мне, лишь в глазах пару раз мелькнул огонек удивления. Это хорошо. Без пяти минут покойники не удивляются. Я чуть повернул к ней голову. Она лежала на сиденье, опять укрытая плащом и, полуразвернувшись, смотрела на меня. Казалось, не будь ремня, она бы просто завалилась мне на колени, как лишенный воли манекен. За все это время я не сказал ей ни слова, да и что я мог ей сказать?..

– Ровена… Ровена, вы меня слышите?..

Она чуть заметно кивнула. Отлично.

– Ровена, меня прислал ваш отец. Отец и сестра. У них все в порядке, они в безопасности, но прямо сейчас мы к ним не едем, потому что сперва вас надо показать врачу. Как только перестанете напоминать маленькое симпатичное привидение, я отвезу вас к ним. Договорились?

Уголки губ дрогнули, в глазах проскочила живая искорка - она попыталась улыбнуться. Только попыталась – но мне уже резко полегчало. Так бывает, когда видишь, как человек шагает с того света на этот, потому что еще не время...

Я гнал машину по черной дороге прямиком на светлеющий горизонт, тщательно высматривая впереди полицейские патрули, но только для того, чтобы, завидев очередной, прибавить газу и спрятаться за соседними машинами – если бы копы разглядели моего пассажира, нас не спасли бы никакие шары с тортами и рассказ о маленькой Кэтти.

Наверное, у наемных убийц есть свой собственный бог, который больше внимает поступкам, а не молитвам. А может, то был мой личный ангел-хранитель – во всяком случае, до Хобокена мы добрались без проблем. Или, правильнее сказать, - дьявол-хранитель?..

Пинкус встретил нас в шлепанцах и домашнем халате, пышная полуседая шевелюра была всклокочена, но взгляд ясный.

Он коротко кивнул мне – подождите здесь - показывал на диван в приемной, а сам взял Ровену под руку и увел в кабинет.

Я сел, устало вытянул ноги, закрыл глаза. Самое главное – не уснуть. Молчаливый дом стоял, погруженный в темноту и тишину – он еще спал в этот час, неодобрительно наблюдая в себе трех бодрствующих неспокойных людей.

Я положил руки на колени, стараясь по максимуму расслабить тело и ни о чем не думать, пропуская сквозь себя секунду за секундой, подобно живым песочным часам – это был для меня самый лучший отдых.

Через полчаса послышались шаги – это из кабинета вышел Пинкус. Остановившись около дивана, он внимательно посмотрел на меня.

– Как вы себя чувствуете?

– Со мной все нормально. Как девушка?

– Что сказать… - он заложил большие пальцы в карманы халата. – Во-первых, по вашему вопросу – нет. Результат отрицательный. Никаких инородных тел в ее организме нет. Что касается состояния здоровья… На протяжении ряда месяцев организм подвергался воздействию наркотиков седативной группы. Ряд соединений опиума. Насколько я понимаю, это делалось с целью заглушить эмоциональный фон, сделать ее послушной, а не убить, иначе дозы и препараты были бы другими… К счастью, необратимых изменений я не нашел, то есть лечение вполне возможно. Вы думаете оставить ее у меня?

– Да. Сколько времени займет лечение?

– Вы имеете в виду - полное излечение организма? – он задумчивао запустил пальцы в эйнштейновскую шевелюру. – Так сразу сложно сказать – от четырех месяцев до полугода в ее случае. Плюс-минус месяц, я бы сказал…

– Хорошо. Вот деньги, док. – Я вынул из кармана пачку. – Если понадобится еще - звоните. А где Харпер?

– У себя в комнате. Спит.

– Как он?

– Я доволен. Организм очень сильный – быстро идет на поправку.

– Я хотел бы забрать его на день, док.

– Что ж, полагаю, прервать курс на один день возможно. Когда же вас ждать?

– Завтра к вечеру.

– Хорошо. Сейчас я его позову.

Минут через пять появился Харпер. Он шел, зевая и потирая лицо и застегивал на ходу рубашку. Кивнул мне.

– Привет, шеф. Какие новости?

– Всякие. Пойдем, расскажу по дороге.

Мы вышли, я усадил его в машину, открыл на минуту багажник и быстро вернулся в дом.

Пинкус непонимающе воззрился на меня.

– Я на секунду, - я положил на диван три огромных торта, - они кошерные, сэр. До свидания.