Чтение онлайн

И тут меня пронзила холодная, тошнотворная мысль. Теперь, когда я доказал, что могу справиться с прямой атакой, их следующая цель — не я.

А те, кто мне дорог.

У меня не так уж и много привязанностей. Но те, что есть, — моя ахиллесова пята.

Руки сами достали из инвентаря обычный смартфон. Пальцы набрали номер Питера. Гудки. Один. Второй. Третий. Четвертый. Длинные, мучительные, как удары молота по нервам. Пятый. И обрыв связи.

— Блять!

Я прекратил парить в воздухе. Мое тело, облеченное в костюм, стало ракетой, устремленной в одну-единственную точку на карте города. В сторону дома четы Паркеров в Квинсе.

Снизившись над городом, я на ходу убрал костюм в инвентарь. Холодный ночной ветер тут же вцепился в обычную одежду, но мне было плевать. В руке лежал чудом уцелевший телефон от Колсона — моя единственная, угасающая надежда на связь с реальностью. Пока тело несло меня к дому Паркеров, я буквально сверлил взглядом темный экран. Давай, Фьюри. Давай, Колсон. Хоть кто-нибудь. Один звонок — и я смогу форсировать встречу, вернуть себе хоть часть контроля над этим безумием.

Тишина. За десять минут полета — оглушительная, издевательская тишина в эфире. А внутри нарастал холод. Предчувствие, до этого бывшее просто тревожным, превратилось в липкую, тошнотворную уверенность. Что-то случилось.

Я замер на крыше соседнего дома, глядя на темные окна квартиры Паркеров. Последняя попытка — набираю Питера. Длинные, безнадежные гудки. Хватит.

Короткий импульс вибрации — и стекло в окне гостиной осыпалось внутрь звенящей крошкой. Ущерб я компенсирую, сейчас это не имело значения. Секунда — и я уже внутри.

Квартира встретила меня… уютом. Идеальной, неправильной чистотой. В воздухе еще витал слабый запах яблочного пирога, который вероятно любит печь Мэй. На журнальном столике лежала стопка комиксов, перемешанная с университетскими учебниками. Ни следов борьбы, ни единого сдвинутого стула. Словно все трое просто встали и вышли на прогулку, оставив телефоны дома. Идеальная картина мирной жизни.

Именно поэтому она и кричала об опасности. Все это было ложью. Аккуратной, выверенной декорацией, оставленной для меня. И в центре этой сцены, на идеально протертом кухонном столе, лежал финальный штрих — клочок бумаги.

«Джамейка-Бей, ангар B. Не успеешь до 13:00 — они умрут. Прибудешь с кем-то — они умрут. Попытаешься схитрить — они умрут. Прими бой в открытую, как подобает хищникам!»

И в этот момент, читая эти строки, я выдохнул. Напряжение, скручивавшее внутренности, отпустило. Не потому, что угроза исчезла. А потому, что у нее появилось лицо, адрес и время. Неопределенность пугает куда сильнее прямого вызова.

Пулей вылетев обратно в ночь, я взял курс на заброшенный аэропорт. Пальцы сами набрали номер Гвен. Снова гудки, отдававшиеся в ушах похоронным звоном. Да что же это такое?!

Но злость уступала место холодному анализу. Ловушка Крэйвена. Он похитил Паркеров еще до первой скрытной стычки, до дротика с ядом. Это был его запасной план. План на случай, если я выскользну из его рук у Базы. Он ждал, что загнанный зверь побежит в свою берлогу, где он и собирался меня взять. А если нет — сработает приманка с семьей Питера.

Катись в Ад, урод. Ловушка захлопнулась, да. Только не на моей шее, а на твоей собственной — уже отсеченной от тела.

Но даже с мертвым Охотником ситуация оставалась дикой. Какой же ублюдок, не побрезговавший беззащитными людьми. И как удачно для него все совпало: моя полная изоляция и гробовое молчание ЩИТа, у которого, по идее, на мне должен висеть десяток жучков.

И тут, на ледяном ветру, подсвеченный огнями ночного города, пазл сложился. Сложился так резко и очевидно, что я мысленно усмехнулся собственной слепоте. Мой мозг, усиленный баффом, мгновенно просеял факты.

Кто мог нанять Охотника и обеспечить его ресурсами и информацией такого уровня? У кого есть «кроты» в ЩИТе, способные полностью заткнуть все каналы связи, ведущие ко мне? Кому я выгоден живым, но кто не станет рисковать, посылая за мной своих штатных агентов, которые могут быть скомпрометированы?

Несколько разрозненных фактов сплелись в единый, уродливый узор. И имя у этого узора было одно.

Гидра.

Все эти мысли были ураганом, пронесшимся в голове за те несколько минут, что я летел к Джамейка-Бей. Ураган стих, как только я увидел его — внушительный, изъеденный ржавчиной скелет заброшенного ангара.

Внутри пахло сырой землей, ржавым металлом, запустением и бензином, авиационным, разумеется. И посреди этого тлена, на пыльном бетонном полу, лежали они. Питер, Мэй и Бен. Я на секунду замер, прежде чем опуститься рядом. Они были без сознания — не мертвы. Дыхание ровное, почти безмятежное, словно они спали и даже не подозревали, что их жизнь последние несколько часов висела на тончайшем волоске.

Приводить их в чувство было бы глупо. Кто знает, какой дрянью Крэйвен накачал троих обычных людей? Поэтому я сделал единственное, что мог — достал телефон ЩИТа. Иронично. Я ждал от них звонка, а вместо этого сам пинговал их систему, вызывая через защищенный канал обычную городскую скорую. Пусть попробуют проигнорировать такой сигнал.

Аккуратно, стараясь не причинить вреда, я подхватил сначала Мэй и Бена, а затем и Питера, и перенес их к массивным воротам ангара, на свежий воздух. После чего взмыл на крышу соседнего строения. Я наблюдал с высоты, как безымянный страж, как в течение пятнадцати минут к ангару подкатила карета, и люди в форме споро уложили Паркеров на носилки.

Облегчение также пришло и со стороны того, что я убедился, что Гвен среди них нет. Значит, либо она сумела уйти от Крэйвена благодаря своему чутью и сейчас где-то зализывает раны, либо, что более вероятно, Охотник до нее просто не добрался. Возможно, она сейчас следит за Бенчем, выполняя мою просьбу.

От мыслей о ней меня отвлек резкий вибросигнал в кармане. Телефон. Тот самый. Ну наконец-то!

Значит, моя игра с их телефоном сработала. Вызов скорой через их канал заставил кого-то зашевелиться. Или, что еще вероятнее, дело Крэйвена официально закрыли, и гидровским «кротам» пришлось убрать свои липкие руки с пультов слежения, чтобы не спалиться.

— Слушаю, — коротко бросил я в трубку.

— Ред-Хук, зернохранилище 17 около канала Гованус, ждем полчаса, — голос Колсона, чуть искаженный помехами, прозвучал без предисловий и эмоций. Звонок тут же оборвался.

— Шпионы доморощенные… — проворчал я. Ладонь сжалась, испуская слабые вибрации Телефон в ней задрожал, пластик и микросхемы пошли трещинами и через секунду превратились в горсть бесполезной пыли, которую тут же подхватил ветер.

Полет занял пятнадцать минут. Зернохранилище оказалось еще более древним и ржавым монстром, чем ангар. Не теряя времени, я вошел внутрь. В полном боевом облачении, под действием стимуляторов, готовый к чему угодно: к засаде, иллюзии, к еще одной изощренной ловушке.