Чтение онлайн

Войдя в глубокую медитацию, я сконцентрировался на всеобъемлющем ощущении своего внутреннего океана энергии — Рейрёку. Я осторожно зачерпнул крошечную его частицу и начал немыслимое: сжимать и стабилизировать Рейси, слой за слоем, куя внутри своего духовного тела, в области солнечного сплетения, микроскопическую, сверхплотную сферу из «затвердевшей» духовной энергии. Это была аппаратная часть. Мой личный излучатель и приёмник в одном лице.

Теперь на это духовное «железо» нужно было установить «программное обеспечение». К счастью, я уже продумал этот момент. Используя базовые принципы модификации души из пакета знаний Странной Науки как свой язык программирования, я буквально впечатал ранее подготовленный мысленный чертеж в структуру созданного ядра. В этот миг сонар был запрограммирован на выполнение одной функции: по мысленной команде генерировать сферический импульс помеченых Рейси, принимать отраженный сигнал и передавать сырые данные прямо в мое сознание для обработки.

[Создан конструкт «Духовный Сонар». Сложность: Нормальная. Получено +400 ОР!]

Духовный Сонар: Духовный конструкт, неразрывно связанный с телом и душой носителя. Создан с помощью искусства манипуляции духовной энергией и модификации души. Способен взаимодействовать с окружением в радиусе примерно 100 метров.

Процесс компрессии духовного ядра высосал меня до дна. Я чувствовал, как мой запас Рейрёку испарился, оставив после себя лишь глухую пустоту и легкую пульсирующую боль там, где теперь находился конструкт. И как бы мне ни хотелось немедленно испытать свой новый сонар, я понимал — его еще предстоит долго и нудно калибровать. А на это сейчас не было ни сил, ни энергии, ни малейшего желания. Поэтому… спать. Организм требовал своего.

Дух и тело неразрывно связаны, а в некоторых аспектах первое даже важнее. Поэтому, несмотря на полную физическую боеготовность, из-за духовного истощения я провалился в сон почти мгновенно. Пробуждение в три часа дня было бодрым и полным сил. Опустошенный «аккумулятор» души полностью зарядился. После быстрых гигиенических процедур и плотного обеда в столовой ЩИТа, я вновь вернулся в свою комнату. Пришло время калибровки. Но перед этим — первая активация.

Это была катастрофа. Предсказуемая, но все равно катастрофа.

Стоило мне мысленно нажать на «включение», как мое сознание накрыло не лавиной, а цунами необработанной, сырой информации. Это был оглушающий белый шум вселенной, хаотичный гул от каждой пылинки в воздухе, каждой молекулы в стенах и каждой крошечной души. А души, как оказалось, есть даже у насекомых, коих на базе ЩИТа, как и везде, были мириады. Самое неприятное заключалось в том, что радиус в сто метров был сферическим. Я «слышал» все — и вверху, где находилась парковка и даже пробивались отголоски улиц Нью-Йорка, и внизу, где располагались неизвестные мне, гулкие и пустые помещения ЩИТа. Слишком много информации. Безумно много.

Будь мой мозг чуть менее подготовлен, существовал бы вполне реальный риск инсульта. Но я уже пережил Технологическую Модернизацию и с десяток информационных пакетов от Системы, каждый из которых был для мозга сродни удару кувалдой. К тому же, амулет на шее постоянно усиливал мои когнитивные способности. В общем, от полученного эхолокационного хаоса я даже не поморщился. Максимум, что я испытал, — слабую сенсорную перегрузку, словно оказался на шумном вокзале после полной тишины. По крайней мере, сонар работал. Даже слишком хорошо работал. Но мне столько лишнего информационного мусора было ни к чему.

Сосредоточившись на гудящем в солнечном сплетении конструкте, я начал его тонкую настройку. Первым делом — фильтры. Я принялся калибровать восприятие так, чтобы оно полностью игнорировало отражения от объектов с низкой духовной плотностью, оставляя в фокусе только значимые цели: живых существ и крупные неодушевленные объекты. Параллельно я откалибровал мощность самого импульса, сделав его более разреженным, почти неотличимым от естественного фона. Это должно было свести к абсолютному минимуму риск обнаружения.

Финальным и самым сложным этапом стала тренировка мозга. Я закинул в себя таблетку НЗТ и приступил к перепрограммированию собственного восприятия. По сути, я учил свой мозг мгновенно преобразовывать этот поток сырых данных в интуитивно понятную трехмерную ментальную карту, а не в хаотичный набор ощущений. Я начал с малого — со своей комнаты, заставляя себя «видеть» стол, кровать, стены. Постепенно, шаг за шагом, я расширял фокус, пока не смог без труда охватывать весь стометровый радиус.

На все ушел примерно час напряженной ментальной работы. И теперь я мог с полной уверенностью сказать: навык готов. Мой первый настоящий, созданный с нуля активный навык. Потенциал Странной Науки воистину казался безграничным, и я чувствовал, что едва коснулся верхушки айсберга. Теперь ядро сонара было… не совсем интегрировано в душу. Это слишком грубое слово. Скорее, объединено с ней. Внутрь самой души я пока полноценно лезть не рисковал. Это было похоже на установку дополнительного модуля, периферийного устройства, или конструкта, как и обозвала его Система. Да, так точнее.

Теперь его активация стала почти рефлекторной и требовала минимальной концентрации. Получаемый информационный пакет больше не вызывал перегрузки и не сбивал с мысли. По одной лишь мысленной команде в моем сознании мгновенно разворачивалась чистая, детализированная 3D-карта всего, что находилось в радиусе ста метров, с четкой подсветкой живых существ и интуитивной оценкой их примерного уровня духовной силы.

Чуть успокоившись, я связался с Фьюри по поводу договора. Тот подтвердил, что все готово, и велел дожидаться Наташу, которая проводит меня к нему. Ждать пришлось всего несколько минут. На этот раз мы пошли в другую сторону, нежели Наташа вела меня вчера. У Фьюри несколько кабинетов на базе? Паранойя или простое удобство? Впрочем, неважно. Главное, что мы дошли, и внутри новый кабинет ничем не отличался от предыдущего — такой же стерильный и безликий.

— Договор, информация по рудам. Твой ящик сегодня доставят в комнату, — без приветствия начал Фьюри, протягивая мне папку с бумагами. — Информацию по рудам после изучения уничтожить. Или вернуть.

Кивнув, я немедленно погрузился в чтение. Договор представлял собой настоящий бюрократический лабиринт, насквозь пропитанный юридическими терминами и заковыристыми определениями. Но под действием НЗТ мой мозг работал как высокоточный сканер, отсеивая словесную шелуху и мгновенно добираясь до сути. В своей основе здесь действительно содержалось все то, что мы обсуждали вчера. Разумеется, не обошлось без ряда интересных и довольно спорных моментов. Например, пункт о том, что в случае моей смерти все мои технологические наработки и активы переходят под полный контроль ЩИТа. Или о невозможности с моей стороны указывать, как именно будут использоваться созданные мной технологии.

В общем, ЩИТ предсказуемо хотел контролировать все, до чего мог дотянуться. Но это была ожидаемая цена за доступ к их ресурсам и мое личное удобство. Во всем остальном договор меня устраивал. Я поставил размашистую подпись и, вернув документ Фьюри, тут же принялся за следующую папку — информацию по Вибраниуму и Адамантию.

Это было… откровение. Тридцать листов убористого технического текста, который для другого был бы абракадаброй, для меня стали вратами в новую эру. Благодаря абсолютной памяти от мастера-часовщика, вдобавок усиленной НЗТ, я не просто читал — я впитывал, визуализируя кристаллические решетки, схемы молекулярных связей и температурные режимы обработки. Теперь я не просто знал, как работать с Адамантием, — я видел весь процесс. И, что еще важнее, я наконец нащупал ту зыбкую, невозможную тропинку, что вела к обработке Вибраниума.