Чтение онлайн

Утро в новом доме было другим. Тихим. Спокойным. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь жалюзи, не нес в себе тревоги и запаха сырости, как в старой студии. Он обещал продуктивный день. Энергия, бурлившая внутри, была уже не просто юношеским максимализмом. Я чувствовал ее почти физически — нечто теплое и плотное в груди, требующее выхода, жаждущее созидать. Это гормоны молодого тела так на меня влияют? Или пресловутая системная Искра Творца, о которой мне пока практически ничего не известно, действительно раздувается, чтобы со временем стать полноценным Пламенем Небесного Кузнеца?

Я прислушался к внутренним ощущениям. Они были специфичны, но определенно позитивны. Это был зуд в кончиках пальцев, желание взять инструменты и превратить груду материалов во что-то новое. Этот внутренний огонь мог подталкивать меня к разного рода свершениям, великим и не очень. Решив не забивать себе голову философскими вопросами, я позавтракал и устроился с ноутбуком, планируя следующие шаги на поприще крафта. Параллельно я пережидал утренние пробки Нью-Йорка, и только когда трафик немного рассосался, сел в свою Хонду и поехал в Колледж.

Передо мной стояла простая, хоть и нудная задача: официально сжечь мосты. Подать заявление на отчисление, заполнить форму на вывод из программы кредитования, выслушать обязательную консультацию, где мне с усталым видом объяснят то, что я и так уже нагуглил. А дальше — расчет. Семестр здесь стоил 4500 долларов, год — 9000. Дороже моей машины. Джон как раз отучился полный год, так что именно эту сумму, плюс начисления в 300–500 долларов за эти полмесяца, мне и предстояло вернуть. К счастью, условия льготного кредита были щадящими: никаких процентов, а начать выплаты можно было спустя полгода в течение десяти лет. Я, естественно, тянуть не собирался. Настрою автоплатеж и забуду об этом долге, как о страшном сне.

Прибыв в Колледж я на реактивной тяге начал обходить кабинеты администрации. Вся эта бюрократическая волокита заняла около часа. Каждый поставленный росчерк на бумагах ощущался как щелчок ножниц, отрезающих еще одну нить, связывавшую меня с жизнью Джона. Наконец, мне на руки выдали официальное подтверждение. Я больше не числился студентом этого Колледжа. Правда, кредитным рабом быть не перестал, но это уже частности, хах.

Довольный, я направился к выходу. В голове уже роились планы: заехать в строительный, закупиться по полной и на весь день уйти в ремесленнический экстаз. Но моим планам не суждено было сбыться так просто. Прямо навстречу мне, по залитому солнцем коридору, шла она. Знакомая копна рыжих волос в толпе студентов была как яркая вспышка — Мэри Джейн Уотсон собственной персоной.

Рядом с ней шел парень, который был ее полной противоположностью (и я не только про пол, хах). Тощий, немного сутулящийся, он был соткан из острых углов и нервной энергии, а за стеклами очков в круглой оправе прятался взгляд, привыкший к страницам книг, а не к лицам людей. Зеленый свитер, потертые джинсы… Не в обиду парню, но он был архетипичным представителем фракции ботаников, вот прямо эталонным экземпляром.

И все бы ничего. Я не собирался менять маршрут или заводить разговор. Девушка заметила меня и приветственно кивнула с легкой улыбкой. Я кивнул в ответ, стараясь сохранить непроницаемое выражение лица. Мы разминулись. Я уже сделал пару шагов, погруженный в свои мысли о предстоящем крафте, когда до моих ушей долетел обрывок их разговора. Одно слово. Точнее одно имя, произнесенное ею, заставило меня замереть на месте.

— …Там правда ничего сложного, Питер, с твоими-то мозгами ты починишь этот прожектор на раз-два…

Что она говорила дальше, я пропустил. Мой слух зацепился за одно-единственное слово, и весь остальной мир просто перестал существовать.

Имя. Питер.

Мой мозг, в этот момент экстренно заработавший в ускоренном режиме, мгновенно просеял гигабайты метазнаний. Питер. В окружении Мэри Джейн… Тощий. Ботаник. Очки… Паззл сложился с оглушительной, беззвучной вспышкой.

Питер. Паркер.

Я смотрел на спину этого сутулого парня и пытался соотнести его образ с легендой. Не было ни уверенности, ни скрытой силы, ни даже намека на того остроумного героя, которым он должен был стать. Только неуклюжая юность. Вот что с людьми делает отсутствие укуса радиоактивного паука…

Вопрос в другом. Что мне предпринять? И стоит ли вообще что-то предпринимать? Причины для вмешательства? Как минимум две, и обе — весомые.

Первая — Питер Паркер чертов Гений. Один из умнейших людей этого мира. Я не знаю, насколько гениальна конкретно эта его версия, но это легко можно будет понять из разговора.

Вторая — его трагическое будущее. Его альтер-эго Ящера, которое почти неизбежно в тех вариациях вселенной, где существует Гвен-паук. Я не герой, но… Возможно ли предотвратить появление одного из довольно опасных монстров Нью-Йорка еще на этапе зарождения?

Так, стоп. Без спешки. Давай еще раз все обдумаем. Холодно и по порядку.

Актив: Гений. Какое это значение имеет конкретно для меня? Я — не гений, и близко нет. Я практик с доступом к потенциально невероятным технологиям. Но я не всегда понимаю фундаментальные принципы, лежащие в их основе. Паркер — это мост. Он не просто ресурс. Он — мультипликатор силы. Живой суперкомпьютер, способный взять мои чертежи из Кузни — артефакты из других реальностей, нарушающие законы физики, — и найти способ заставить их работать здесь, в моем гараже, с помощью паяльника и деталей с радиорынка. Он сможет объяснить мне биохимию Стимулятора Мышц, оптимизировать механизм для Генератора Защитного Поля, помочь с программированием. Это не просто ускорение фарма ОР. Это квантовый скачок в качестве и скорости моего развития. Питер Паркер — один из немногих гениев-универсалов, и игнорировать такой актив, когда он находится буквально на расстоянии вытянутой руки, было бы преступной глупостью.

Пассив: Ящер. А на другой чаше весов — его чудовищное альтер-эго. Меня, честно говоря, мало волнуют моральные дилеммы и путь становления Гвен как героини. Меня волнует анализ рисков. Настолько ли важна эта трагедия для Гвен, как, условно, смерть ее отца? Судя по тому, как Питер сейчас тенью следует за Мэри Джейн, готовясь исполнять ее просьбу, вряд ли у них с Гвен сейчас тесные отношения. Скорее всего, его поступок будет продиктован завистью к супергероине (если он уже знает о ее альтер-эго) и желанием доказать что-то миру. Классика. Слабость, на которой можно и нужно сыграть. Предотвратить его трансформацию — значит устранить будущую угрозу и, возможно, получить его лояльность.

Нет. Думать об этом можно и потом. Они уходят. Окно возможностей закрывается с каждой секундой. Первый шаг в любой стратегии — сбор данных. Мне нужно поговорить с ним. Оценить его. Понять, кто передо мной — будущий нобелевский лауреат, будущий монстр или просто забитый вчерашний подросток.

Да, это самый простой и очевидный вариант. От результатов этого разговора я и буду плясать.

Они уже почти скрылись за углом коридора. Шанс уходил. Действовать нужно было немедленно.

— Эй, ЭмДжей, постой! — окликнул я, стараясь, чтобы голос звучал максимально непринужденно.

Они остановились. Мэри Джейн повернулась, и на ее лице промелькнуло удивление, сменившееся дружелюбием. — Я тут краем уха услышал про какой-то прожектор… Что за катастрофа стряслась? — я подошел ближе, намеренно используя слово «катастрофа», чтобы сыграть на ее легкой театральности.

Это сработало. Девушка всплеснула руками, и в ее голосе появились трагические нотки.

— О, это просто ужас! На одной из сцен для репетиций сломался главный прожектор! А официальному электрику нужно оставлять заявку, ждать три дня… ты же знаешь эту бюрократию! А у нас с девочками выступление в небольшом театре уже завтра, нам жизненно необходимо провести финальную репетицию сегодня! — она сделала паузу и с гордостью кивнула в сторону своего спутника. — К счастью, договорившись с кафедрой, я смогла привлечь независимого эксперта со стороны!