Чтение онлайн

Я вспомнил, как горевали Уизердины, и перед моим мысленным взором возникла простая доска, висящая высоко на стене церкви Святого Павла в Ковент-Гардене. Неужели это тоже часть Божьего промысла? Тут где-то вдалеке пробили часы.

– Время не ждет, – прокомментировал Ивлин. – Как бы нам ни хотелось углубиться в теологические дебри, мы не можем позволить себе такого удовольствия. Главное – узнать, действительно ли сведения разглашал Айрдейл. Однако действовать нужно в условиях строжайшей секретности.

– Обыскивая дом родителей Айрдейла, я нашел шкатулку с большой суммой денег, причем золотом, – сообщил я. – Она была спрятана в укромном месте.

– А вот и несомненное доказательство виновности Айрдейла! – просиял Ивлин.

Я вытащил записную книжку и отыскал список имен:

– Вот что там еще лежало.

Ивлин проглядел список:

– Некоторых из этих людей я знаю. А Дэвису наверняка известно про всех. Господин Раш одно время был членом парламента. Говорят, он бравый вояка. А это что за список?

– Пока не ясно. Это почерк Айрдейла? Может быть, список – копия какого-нибудь вашего документа?

– И снова отвечу: надо спросить Дэвиса. – Ивлин повел меня к двери, затем остановился и повернулся ко мне. – Кстати, кроме Дэвиса, обо всей этой истории знаю только я и секретарь комиссии. А теперь еще и вы. Буду очень признателен, если рассказанное мной останется между нами.

– Есть причины хранить дело в секрете? То есть кроме само собой разумеющихся?

Ивлин приблизился ко мне и тихонько спросил:

– Дэвис сказал вам, как Айрдейл получил свою должность?

– Да. Его рекомендовал кто-то из людей герцога Бекингема. Во Франции Айрдейл оказал его милости некую услугу.

– Совершенно верно. Герцог – член комиссии, хотя, конечно, он слишком высокопоставленная особа, чтобы посещать наши собрания. Секретарь боится, что, предъявив обвинения Айрдейлу без весомых доказательств, мы нанесем герцогу личное оскорбление: дело будет выглядеть так, будто мы ставим под сомнение его суждения. Как вам, вероятно, известно, Бекингем… э-э-э… весьма щепетилен в вопросах чести.

– Известно, – подтвердил я.

– Вернее, когда герцогу это выгодно, – вполголоса добавил Ивлин, и его тон вдруг стал язвительным. – Честь Бекингема – прелюбопытный орган, обладающий феноменальной гибкостью.

Соскользнув с высокого табурета, господин Дэвис шагнул мне навстречу.

– Здравствуйте, сэр, – произнес он, уводя меня из канцелярии.

Если не считать пары слов о погоде, Дэвис хранил молчание, пока мы с ним не закрылись в кабинете с видом на парк.

– Об Айрделе что-нибудь слышно?

– Он словно растворился в воздухе.

– А тело на территории Чардской богадельни?

– Личность убитого так и не установили. Разбирательство сегодня утром, но сомневаюсь, что оно нам поможет.

– Вот бедняга, – произнес Дэвис, и его лицо с мелкими чертами исказила гримаса. – Надеюсь, что жертва не Айрдейл. Чем могу вам помочь? Я не знал, что вы сегодня придете, пока господин Ивлин не сказал мне об этом.

Я снова вытащил записную книжку со списком имен, обнаруженным на обратной стороне страницы из книги герцога Орлеанского, которая лежала в шкатулке у Айрдейла.

– Буду рад, если сможете мне сказать, действительно ли это почерк Айрдейла.

Дэвис взглянул на лист, затем присмотрелся повнимательнее:

– Видите петельки на заглавных буквах? Сверху они округлые, а это не так часто встречается. Да, почти уверен, что слова написаны рукой Айрдейла. Его копии не всегда точны, но почерк у Айрдейла очень аккуратный. – Дэвис нахмурился и взглянул на меня. – Вот здесь зачеркнута фамилия «Раш». Это ведь, кажется, мировой судья, занимающийся дознанием на Чард-лейн? И господин Хадграфт тоже в списке. Это ведь тот самый законник, главный инвестор проекта богадельни, верно?

Я кивнул. Меня впечатлила осведомленность Дэвиса.

– А другие люди в списке?

– Кое-кто там из Сити. Обратитесь на Биржу, тамошние служащие наверняка знают о них побольше, чем я. А остальные имена мне незнакомы. Наверное, это состоятельные джентльмены – такие же, как господин Раш.

– Зачем Айрдейлу перечислять их всех вместе?

– Кто знает? Возможно, список не имеет отношения к работе комиссии.

– Пожалуй. Но чисто теоретически, давайте предположим, что связь есть.

– Полномочия у комиссии широкие. Иначе всем было бы трудно работать. Мы занимаемся многими юридическими вопросами. Главным образом разрешаем спорные вопросы на территории наших колоний и между ними: где границы плантаций, кто имеет преимущество в порту и все в таком духе. Но я сомневаюсь, что эти имена связаны с подобными делами. Скорее всего, в списке пайщики, вместе вложившиеся в деловое предприятие, связанное с колониями. Инвесторы часто обращаются к нам либо за советом, либо за сведениями о состоянии рынка или намерениях правительства.

– Господин Ивлин мне об этом рассказывал.

– На кону большие деньги. Торговые экспедиции могут принести крупную прибыль. Но риски тоже велики, равно как и необходимые инвестиции. Вот почему любым судном и его грузом обычно владеет группа людей. Иначе размеры возможных потерь будут просто невообразимы. Даже богатейший человек в Лондоне сто раз подумает, прежде чем стать единственным владельцем судна, которое может затонуть в тысячах миль от берега или оказаться захваченным пиратами через два-три дня после отплытия из Лондона или Бристоля.

– Значит, комиссия существует для того, чтобы по возможности уменьшить эти риски?

– Да, можно сказать и так. Даже если плавание проходит благополучно, трудностей хватает. Всегда нужно взвешивать риски и прибыли. Например, когда в Вест-Индию доставляют груз рабов, обычно исходят из расчетов, что за время плавания умрет по меньшей мере треть.

И снова при воспоминании о Стивене я почувствовал себя не в своей тарелке.

– Допустим, что в этом списке действительно перечислены пайщики, участвующие в некоем торговом предприятии, связанном с вашей работой. – Я коснулся списка, лежавшего на столе рядом с нами. – Вы не догадываетесь, в каком именно?