Чтение онлайн

Толстячок покачал головой:

— Смотри, Кальяро, мой долг предложить.

— Не переживай. Мы что-нибудь придумаем.

Боболино ушёл, еще раз поблагодарив за помощь. В цирке легли спать без ужина. Мелочь, которую принесли из своего уличного рейда младшие артисты и всё, что заработали старшие — отдали на покупку корма для лошадей. Люди слишком устали и решили начать зарабатывать себе богатство с завтрашнего дня, как следует отдохнув. Лошадям досталось по скромной мерке овса (кроме ослика, который единственный был не просто сыт, поужинав орехами, огрызками яблок, конфетами и хлебными корками, которыми угощали его венецианские дети, но от их щедрости осталось еще и целая горка угощения на завтра), а голодные хищники недовольно рычали, бегая по клеткам и мешая спать Пьеру и Никко.

Меллисы в комнате не было, поэтому рычание гепардов и тигра не могло потревожить ее сладких снов. Она еще не спала. Меллиса недавно открывала свой красивый резной ларец, что-то взяла и ушла. Вскоре Меллиса постучала в дверь соседнего, седьмого фургона.

Кальяро открыл очень быстро. Господин директор тоже не мог уснуть, хотя он вовсе не ожидал в такой час увидеть на пороге Меллису.

— Заходи, — спокойно пригласил он. — Чего случилось?

— Разве мало происшествий за один день?

— Достаточно…

Кальяро поставил фонарь на круглый столик, предложил Меллисе сесть и сам тоже опустился на табуретку.

Эта крошечная комнатка в фургоне служила столовой и была отделена от спален плотными холщовыми занавесками. Все двуногие обитатели цирка спали, кроме этих двоих, сидящих здесь за пустым столом, на котором тускло горел фонарь. Кальяро упирался подбородком в руку и смотрел на Меллису. Не как директор, и не как молодой сильный мужчина смотрит на хорошенькую девушку. Просто смотрел. Как на привидение, с которым можно поговорить.

— Что мы теперь будем делать? — спросила Меллиса. — Забраться мы сюда забрались, а дальше?

— Понятия не имею. Дадим завтра с утра представление. Там посмотрим.

— С утра? И до вечера, — уточнила Меллиса. — Думаешь, надолго нас хватит?

— Не знаю, — вздохнул Кальяро. — Вот если бы у нас был слон…

— Спокойно, — улыбнулась Меллиса. — Без него обойдёмся. Сколько нам нужно денег для приличного начала работы? Еда и всё прочее.

— Не меньше ста золотых.

— И сколько времени нужно, чтобы их собрать?

— Как повезет. Где-то около недели. Можно и за сутки, но тут необходимо приложить много сил. А их у нас нет.

— Значит, положение безвыходное? — пристрастно спросила Меллиса.

— Не совсем. Но крайне неприятное. Мы без гроша, это тебе что-нибудь говорит?

— Многое. На, — Меллиса толкнула к нему через стол бархатный кошелек. — Здесь триста.

— Чего?

— Триста пистолей. Золотом.

Ей пришлось развязать кошелек и осторожно, не поднимая шума, высыпать деньги на стол.

Тогда Кальяро поверил. И нахмурил брови, превращаясь в директора.

— Откуда у тебя столько?

— Всегда были. Ограбила кого-то, давным-давно.

— Еще в Париже?

— Ага, — кивнула Меллиса. — Вы не желали знать, откуда я пришла. Я и не говорила.

Кальяро встал.

— У тебя были деньги. Сегодня, пока мы торчали возле ворот? Меллиса, я тебя задушу…

— Эй, эй! Мы в Венеции, но это не повод! Ты же не мавр*… я кричать стану!

— Не успеешь, — зловещим шёпотом заверил Кальяро, медленно приближаясь.

— Но господин директор… как ты не понимаешь, я хотела помочь еще утром, — оправдывалась Меллиса, отступая вокруг стола.

— Что же вас удержало, мадемуазель?

— Да вы всё сами придумали! Мне даже слово не дали сказать… Это был не крайний случай!..

— А сейчас крайний?

— Н-не знаю. Кажется… По-моему, да… Да остановись, в конце концов! Разве моя жизнь не стоит триста пистолей?!

— Ладно, может, ты и права, — с неохотой согласился Кальяро.

Меллиса сделала вид, что падает без сил, Кальяро подхватил ее и помог сесть.

— Спокойно. Без обмороков. Ты разбудишь весь город.

— Город — не город, а вашу жену точно, синьор директор. Представь, что она может подумать!

Страшная угроза не произвела на директора должного впечатления. Кальяро налил себе стакан воды.

— Ничего не могу представить, — выпив, ответил он. — Антонелла не способна думать о глупостях, когда видит деньги. Она очень разумная женщина. Тем более, я тебя ими не соблазнял, у меня — ни единой медной монеты, и синьоре это прекрасно известно! А тебе она сейчас всё простит, не сомневайся.

Меллиса была очень довольна. Она забрала пустой кошелек и пожелала господину директору доброй ночи. Кроме того, она просила всем не говорить об их ночной встрече. Меллиса понимала, что некоторые всё равно узнают про деньги. Синьор Клоун, например, и мамаша Кальяро. А остальным артистам эти подробности ни к чему. Главное, Лигар перестанет бегать по клетке и так жалобно рычать. Да и все они завтра наконец поедят досыта, и звери, и люди…

Меллиса, совершенно успокоившись, отправилась спать.

* "Венецианский мавр" (он же Отелло) — трагедия великого английского драматурга В. Шекспира (1564–1616), написана в 1604 г.

Венеция, поначалу встретившая артистов так холодно, теперь раскрыла им свои объятья и закружила на колесе карнавала.

Дела у цирка Кальяро пошли в гору и, хотя артистам приходилось работать круглые сутки, отдыхая только во время смены номеров, они не жаловались. Сборы были отнюдь не плохие, не стоило их упускать.

Театр Боболино стоял там же, на площади Сан Марко, отделённый от своих коллег плотной толпой. Невидимый циркачам, он и помехой их труппе не был. Развлечения для публики должны быть разнообразны, это не повредит сборам.

Молодёжь из цирка, когда после нескольких дней беспрерывных выступлений стали проглядывать свободные минутки, часто наносила визиты в театр.

Меллиса бывала там даже реже, чем остальные. Последнее время Меллисс опасалась надолго оставлять без присмотра свою трапецию для воздушного номера. Дважды, с тех пор как они покинули замок Бардонеккья, на репетициях трапеция срывалась. Если бы два года назад, когда Меллисс только начинала репетировать свой номер, ее не принуждали надевать страховочный пояс (к чему она теперь так привыкла на репетициях), мадемуазели Дюпанье и ее номера могло уже не быть в живых. Но три ангела-хранителя Меллисы в цирке — ее "папочка" Пьер Маноло, синьор Клоун и сам господин директор, так настаивали на страховке, что Меллиса делала всё, что они требовали, лишь бы не связываться. Сначала она злилась, что ее считали маленькой девочкой, не способной удержаться на высоте и не упасть. Потом привыкла. А сейчас очень радовалась этой своей привычке надевать пояс с тонким страховочным канатом на репетициях.