Чтение онлайн

Тьма сомкнулась на секунду, а потом разорвалась.

Я стоял в замке. Но совершенно мне незнакомом. Огни в окнах, музыка из открытых дверей, слуги с подносами, полными еды. Это был Выборг, но не тот, в который я приехал пару дней назад.

«Прошлое!» — вдруг понял я.

— Неплохо, правда?

Голос принадлежал барону. Я обернулся.

Эрик фон Венден стоял в трёх шагах. Молодой. Тридцать, может, тридцать пять лет. Светлые волосы, зеленые глаза, мундир с орденом на груди, сапоги начищены до зеркального блеска. Никакой нежити. Обычный человек.

— Ты… — начал я.

— Смотри, — перебил он, махнув рукой.

Видение поплыло.

Лагерь. Армия. Солдаты в мундирах начала восемнадцатого века — я узнал петровские времена по картинкам в учебниках. Палатки, костры, пушки на деревянных лафетах. Где-то стреляли. В нос ударил запах горелого пороха.

Барон сидел за столом. Напротив — русский офицер с седыми пышными усами, уставший.

— Ваши кристаллы, барон, показали себя превосходно, — офицер говорил с уважением, — они меняют ход сражений, причем в нашу сторону. Шведы отступают там, где мы их ждали.

— Мои кристаллы стоят дорого, — ответил Венден.

— Не беспокойтесь, государь заплатит.

— Я не о деньгах.

Барон встал, подошёл к выходу из палатки. Я последовал за ним — и замер.

Петр. Царь. Живой, высокий, в простом кафтане. Петр I стоял у костра, пил из медной кружки, смеялся с солдатами.

— Я служу ему, — сказал Венден. — Не потому, что он платит. Потому что он строит страну, где магия не будет считаться колдовством. Где меня не сожгут за то, что я вижу дальше других.

Он повернулся ко мне.

— Думаешь, я родился монстром?

Я не успел ответить.

Видение резко изменилось.

Сражение. Бойня. Шведы лезут на стены, русские отбиваются. Венден стоит на бастионе, подняв руки. Вокруг него горят кристаллы — я узнал эту магию, сам пользовался похожей. Вражеские солдаты падают, не добежав. Наши кричат «ура!». Царь смотрит на барона издалека и с одобрением кивает.

— Мы выиграли ту войну, — голос Вендена прозвучал где-то совсем рядом. — Я помог им, дал победу. Без меня они… никто!

Картинка снова дёрнулась.

Мирная жизнь. Замок. Барон ходит по своему кабинету, диктует слуге письма. На столе чертежи новых кристаллов, формулы, схемы. Я узнал некоторые символы — Кристалл внутри меня отозвался слабым импульсом.

— Они боялись, — сказал Венден из ниоткуда. — Не меня, но моей силы и моего знания.

Видение сменилось.

Заседание. Дворяне, военные, священники. Офицер, который хвалил кристаллы, теперь сидел в президиуме. Лицо каменное.

— Он колдун, — произнес кто-то. — Чернокнижник. Пытает людей в подвалах, приносит в жертву младенцев.

— Это ложь, — ответил барон. Его голос в видении звучал спокойно, но я видел, как побелели его костяшки на подлокотнике кресла.

— А кристаллы? — спросил священник. — Откуда тогда в них сила такого уровня? Не от Бога, это уж точно.

Никто не заступился. Была одна надежда. Только Его Величество мог одни словом изменить его судьбу. Но царь болел и находился далеко, в Петербурге. Тут, на этом позорном суде, его не было. А без царя дворяне выносили приговор быстро.

— Чёрная магия, — прочитал офицер. — Сношения с дьяволом. Пытки невинных.

Барон усмехнулся. Горько, впервые с той усмешкой, которую я видел на его полумёртвом лице.

— Вы боитесь меня, потому что я сильнее. Потому что я знаю то, что вам не понять.

— Палача! — крикнул кто-то.

Видение вновь сменилось.

Пытка.

Я не хотел это видеть. Но не мог закрыть глаз — видение было словно у меня в голове. Оно вжимало меня в каменный пол подвала, заставляло смотреть.

Железо. Раскалённое, дымящееся. Венден привязан к столбу, мокрый, в крови. Палач работает медленно, со знанием дела.

— Зачем? — прошептал барон. — Я же служил вам. Я побеждал для вас.

— Слишком силён, — честно отвечает офицер, не глядя в глаза. — Должен понимать, не маленький.

— Но пытки… зачем?!

— Таков приказ, — просто пожал плечами палач. — Я человек подневольный, что скажут, то и делаю.

Клеймо. Венден закричал — и я почувствовал боль. Чужую, древнюю, вживлённую в память этого места.

Я хотел вырваться, закрыть глаза, заткнуть уши. Но не смог.

— Пытки нужны были, чтобы вытянуть из меня всю силу, — холодно произнес барон. — Но я ничего им не сказал.

Темница. Барон при смерти. Рядом — служанка с младенцем на руках. Девочка. Ей было несколько месяцев, она не плакала — только смотрела на отца чёрными, взрослыми глазами. И как допустили их сюда? «Взятка», — промелькнуло в голове. Подкупили охранника, он разрешил на несколько минут привести ребенка.

— Увези её, — шепчет Венден. — Спрячь. Пусть живёт. Пусть когда-нибудь её кровь войдёт в род тех, кто меня предал.

— Кого, господин? — служанка плакала.

— Романовых, — прошептал барон. — Тех, кто не заступился за меня. Тех, кто позволил мне умереть.

Он закашлялся кровью.

— Екатерина, дочь моя. Она вырастет, выйдет замуж. Её дети выйдут замуж за русских дворян. Через три поколения — их кровь смешается с кровью Романовых. И тогда проклятие проснётся. Тогда-то они и заплатят.

— Не надо, — прошептала служанка.

— Надо, — барон поднял руку, между пальцев загорелся багровый свет. — Я проклинаю род Романовых. И моя кровь отомстит за меня, в нужное время и в нужный час.

Служанка закричала, крепче прижимая младенца. Ребёнок не плакал, только смотрела на отца чёрными глазами. Проклятие — жуткая черная дымка, похожая на каракатицу, — окутало ребенка и растворилось в нем.

— Императрица, — вдруг понял я. — Анна Евгеньевна. Она — потомок. Правнучка или праправнучка твоей дочери.

Барон зыркнул на меня, ухмыльнулся.

— Ты все верно понял. Через кровь, — прошептал он. — Проклятие в её крови. Оно ждало триста лет. И теперь, когда мои сестрички привели тебя сюда и взяли твою силу, чтобы пробудить меня, проснётся и проклятие. Император будет мертв!

— Но он не причем! — крикнул я. — Не он отдавал приказ убить тебя.

— Не он, но тот, в чьих жилах текла и его кровь. Брат за брата в ответе, и потомок за предка, — ответил барон. И чеканя слова, повторил: — Император будет мертв!