Чтение онлайн

— Почему же такое промедление? Насколько я знаю Николаев должен был собрать этот заказ?

Непомнящий мягко улыбнулся.

— Вы очень осведомлены, господин архимаг.

— Это верно, я очень осведомлен. Знаю даже кто собирает мне заказ. Поэтому и хочу узнать почему же Архив медлит и не выдает мне положенное?

— К сожалению, — после паузы ответил Непомнящий, — сотрудник, который занимался вашим заказом, временно отсутствует. Мы не можем найти его.

— Временно отсутствует? — Зарен прищурился. — Вы хотите сказать, что не знаете, где ваш сотрудник?

— Я хочу сказать, что его нет на рабочем месте. Это всё, что я могу сообщить, — голос Непомнящего был спокоен. — Вся информация о сотрудниках — конфиденциальна.

— Понимаю, — Зарен усмехнулся. — Даже если я попрошу официально?

— Даже тогда, — Непомнящий поднял голову. — Вы не имеете права. Вы — посетитель, а не следователь.

Архимаг замолчал. Он внимательно посмотрел на лицо Непомнящего — на его спокойные, почти пустые глаза. Вот ведь старик, хитрит! Сразу видно, лис еще тот!

Потом взгляд архимага упал на стол и разложенные на нем бумаги. Поверх одной из них лежала папка, папка — на другой. Но край нижней был виден.

Копия командировочного удостоверения.

На нём напечатанное мелким, но вполне читаемы шрифтом, было слово: «Выборг».

Зарен не подал виду. Отвёл взгляд, сделал шаг назад.

— Ладно, — сказал он. — Буду ждать свои книги. Надеюсь, ваш сотрудник скоро вернётся.

— Надеюсь, — ответил Непомнящий.

— Всего доброго.

— И вам.

Зарен вышел, закрыл за собой дверь. В коридоре он перевёл дыхание и тихо усмехнулся.

«Выборг, — подумал он. — Значит, ты там, Николаев. Старый замок. Интересно, зачем?» Про Выборг что-то говорил еще Босх, когда был тут начальником. Какая-то библиотека там. Значит старик спрятал Николаева там. Что ж, умно.

Зарен вышел из Архива, когда часы на башне пробили половину восьмого. Вечер опустился на Петербург густой синевой, фонари зажглись, отбрасывая длинные тени на мостовую. Архимаг уже собрался сесть в машину, когда зазвонил телефон. Номер был скрыт.

— Слушаю, — ответил он.

— Виктор Анатольевич, — голос Ланского звучал взволнованно, — срочно приезжайте во дворец. Императрице плохо.

— Что случилось?

— Не знаю. Она упала в обморок. Лекари не могут привести её в чувство.

Зарен выругался сквозь зубы.

— Еду.

Он сел в машину, приказал водителю гнать в Зимний. По дороге он думал о том, что могло случиться. Болезнь? Отравление? Или… магия?

У входа его встретил Ланской. Старый советник был бледен, под глазами залегли тени.

— Она в своей опочивальне, — сказал он, пропуская архимага.

В комнате было полутемно. Горели свечи, пахло ладаном и травами. Императрица лежала на кровати, укрытая шёлковым одеялом. Её лицо было белым, как мел, губы — синими. Возле неё суетились лекари, но Зарен жестом отослал их.

— Выйдите все, — приказал он.

— Но, ваша светлость… — начал главный лекарь.

— Выйдите, — повторил архимаг.

Они вышли. Ланской замешкался на пороге, но тоже покинул комнату.

Зарен подошёл к кровати, наклонился над императрицей. Её пульс был слабым, дыхание — поверхностным. Он поднял её веко — зрачок не реагировал на свет.

— Что с тобой? — прошептал он, прикасаясь к её виску.

И почувствовал это. Магический след. Глубокий, древний, спрятанный в ауре так искусно, что лекари не могли его обнаружить. Зарен нахмурился, пытаясь прочитать его, но символы расплывались, не поддаваясь расшифровке.

— Что случилось? — спросил он императрицу.

Она не ответила. Только дышала — тяжело и прерывисто.

Зарен отступил, вытер руки о платок. В голове крутились версии: проклятие, чужое вмешательство, последствия ритуала, о котором он не знал. Но он не мог понять. Не мог прочитать. Впервые за долгое время он чувствовал себя бессильным.

Вдруг императрица дёрнулась. Её глаза открылись — красные, налитые кровью. Она смотрела в потолок, не мигая.

— Император должен умереть, — прошептала она не своим голосом. — Сегодня же.

Зарен замер.

— Ваше Величество, вы…

— Император должен умереть, — повторила она, и красные глаза уставились на него. — Ты понял?

— Понял, — ответил архимаг, чувствуя, как холодок страха ползёт по спине.

Императрица закрыла глаза, и её лицо снова стало бледным, неподвижным. Красные зрачки погасли.

Зарен постоял ещё минуту, потом позвал лекарей.

— Она пришла в себя, — сказал он. — Наблюдайте за ней.

Он вышел в коридор, где его ждал Ланской.

— Что с ней? — спросил советник.

— Не знаю, — признался Зарен. — Магия. Древняя. Я не смог расшифровать.

— Она что-то сказала?

Зарен посмотрел на него долгим взглядом.

— Нет, ничего. Была нема как рыба.

Я больше не контролировал себя. План использовать Кристалл на одну тысячную его мощи конечно же сразу провалился. Попытка прикрыть на сантиметр запертые двери, за которыми тысячи кубов воды не увенчалась успехом — вода тут же хлынула наружу.

Поток…

Кристалл внутри меня пульсировал, разрывая вены, выжигая лёгкие, плавя кости. Знания, которые я так долго прятал за блоками, хлынули наружу — формулы, заклинания, тайны, которые не должен знать ни один живущий. Мир вокруг начал распадаться на части. Я видел его искажённым, будто смотрел сквозь треснувшее стекло. Стены зала то приближались, то отдалялись, цвета смешивались, превращаясь в серую, пульсирующую массу.

Я закричал, но собственного голоса не услышал.

В глаза ударил свет. Он был ослепительным, белым, и лился из… моего рта, из глаз, из пор, и всё, чего он касался, обращалось в пепел. Дикая необузданная магия! Пол под ногами пошёл трещинами, из них вырвались снопы искр, и я понял — обратной дороги уже нет. Я либо уничтожу барона, либо сгорю сам. Или вместе с ним.

Барон, стоявший в центре зала, поднял руки, пытаясь защититься от магической бури, которую я создал. Его лицо, ещё минуту назад надменное и холодное, исказилось гримасой боли. Плоть начала отслаиваться от костей, плавиться, стекать на пол. Он кричал, но его крик тонул в моём.

— Ты… — прохрипел он, пытаясь сделать шаг вперёд, но волна магии снесла его, прижала к стене, распяла на камне. — Ты не знаешь, что делаешь! Эта сила… она убьёт тебя! И всех, кто рядом!

Я хотел остановиться. Правда, хотел. Потянулся к Кристаллу, чтобы закрыть блоки, но он не слушался. Он жил своей жизнью, питаясь моей болью, злостью и моим отчаянием. Я видел, как руны на стенах вспыхивают одна за другой, как старые книги на стеллажах превращаются в пепел, не успев даже загореться.