Чтение онлайн

— Понятно, — сухо сказал Ильдар после паузы. — Спасибо за информацию. Можешь быть свободен.

Бандит немного постоял, будто ждал чего-то, а потом сплюнул в сторону.

— Жаль… Думал, хоть небольшую награду получу. Чтобы новую жизнь начать было проще…

— Можешь остаться, — вдруг сказал Макар. — В темнице посидишь, дождёшься графа. Он вернётся и решит твою судьбу. А можешь уйти и вернуться потом. Если твоя информация подтвердится, и она поможет сохранить жизни — может, его милость тебя и наградит. Но не обещаем, что он не отдаст приказ тебя казнить за прошлые дела.

Бандит покачал головой и выпалил:

— Да вы не поняли что ли?! Я не просто так пришёл! Если вы здесь останетесь — вам всем хана! Барс ведёт серьёзную силу! Я на то и рассчитывал, что вас предупрежу, вы мне заплатите и смоетесь! А если вас здесь всех перережут, кто мне заплатит?

Ильдар и Макар снова посмотрели друг на друга. И в этот раз их взгляды были твёрдыми и решительными.

— Тогда просто вали, — тихо сказал Ильдар. — Пока можешь. И не попадайся больше ни нам, ни Барсу.

Бандит замер на секунду, потом фыркнул, развернулся и почти побежал прочь. Через минуту его и след простыл.

— Что будем делать? — спросил Макар.

— Готовиться, — отрезал Ильдар. — Это наш дом, и мы будем его защищать. Шансы выстоять есть.

Он был прав. Пусть граф и забрал с собой часть бойцов, но не всех же. Гвардия за последнее время выросла. И оружие теперь уже не то, что раньше. Новые мечи и копья из настоящего металла. Хитиновые щиты, которые даже огнестрел не может пробить.

И да, кстати, сам огнестрел — парочка винтовок и обрезов, добытых в бою. Патронов немного, но есть.

— Собирай всех, кто может сражаться, — приказал Ильдар. — Будем обороняться. Даже если не справимся — дорого продадим свои шкуры! У нас есть чем их удивить.

Он посмотрел на стены усадьбы, которые им предстояло защищать. Граф доверил им дом. Значит, они не подведут.

Возвращаясь, мы кружили, петляли, оставляли ложные следы — в общем, делали всё, чтобы сбить врагов со следа. Герман, глядя на мои усилия, одобрительно кивал — следопыт он был отменный, и в таких предосторожностях разбирался.

К моим владениям подошли уже глубоким вечером, почти ночью. И как только выехали из-за деревьев, я вдруг увидел зарево. От усталости не сразу понял, что к чему, а потом дошло — пожар. Усадьба горит!

— Что за… — вырвалось у Семёна.

— Вперёд! — рявкнул я, пуская Громилу в галоп.

Мы понеслись по последнему отрезку дороги, ворвались на границы имения, и картина перед нами предстала паршивая.

Недостроенная башня пылала, как гигантский факел. Полыхала пара сараев на окраине двора. Но самое главное — в свете пожара перед домом мелькало множество теней.

Возле имения шла схватка, и нешуточная. Крики, брань, звон металла, изредка даже выстрелы.

Я сначала подумал, что мой друг барон Тернов наконец-то решил напасть. Но нет — похоже, это были разбойники.

— Герман, ты с нами? — спросил я.

— Конечно. Я так понимаю, теперь это и мой дом, — ответил он, доставая стрелу из колчана.

— Прекрасно. Лёха, Сёма — не жалейте кристаллов, — я вытащил из потайного кармана запасные и бросил им.

— А мы? — спросил Юлиан.

— А вы как обычно. Рубите всех. За мной!

Наш маленький отряд рванул вперёд. Через несколько секунд мы на полном скаку врезались в задние ряды осаждающих.

Они не ждали удара с тыла, а за шумом битвы не услышали нас.

Мы просто смяли их, как таран. Первые ряды рухнули под копытами, кто-то закричал, кто-то попытался развернуться и получил копьём в лицо. Я, не слезая с коня, выпустил из посоха всё, что оставалось — веером, в самую гущу противников. Отбросил посох и выхватил меч.

Я оказался в самой гуще дикой, хаотичной свалки. Соскочил с Громилы — в такой каше конь был скорее мишенью. Огляделся, пытаясь сориентироваться. Врагов было много — штук пятьдесят, наверное.

Мои люди забаррикадировались в самом имении. Из окон летели стрелы и болты. Тех бандитов, кто подобрался слишком близко, обливали кипятком и забрасывали камнями.

Под стенами уже лежали трупы. Один так и торчал из окна, насаженный на пику — видать, пытался забраться, но не смог.

«Молодцы, — мелькнула мысль. — Держатся».

Но держались они из последних сил. Это было видно. И бандиты, оправившись от нашего удара, с новой силой бросились на штурм.

Я бился на автомате. Усталость давала о себе знать — движения стали чуть медленнее, реакция — не такой резвой. А целительные камушки в карманах уже истощились.

Какой-то верзила с каменным топором едва не размозжил мне рёбра. Я в последний момент уклонился, разорвал дистанцию и пробил ему висок рукоятью меча.

Чья-то стрела по касательной задела плечо. Дубиной прилетело по спине. Все, кто ухитрялся меня достать, тут же получали ответку, но легче мне от этого не становилось.

Это была не битва, а бойня. В узком пространстве двора, залитого кровью и светом пожаров, всё смешалось. Люди рубили, давили, резали друг друга.

Из дома пошла контратака. Ильдар с хриплым кличем первым бросился на врагов.

Бандиты оказались в клещах. Их по-прежнему было больше, а вот духу не хватило. Они рассчитывали на лёгкий грабёж беззащитного имения, а наткнулись готовую к обороне крепость, а потом ещё и кавалерия в спину врезалась.

Неприятно, понимаю.

Я чувствовал, как последний целительный камешек истощился. Всё. Теперь можно рассчитывать только на ресурсы своего организма.

Передо мной вдруг вырос здоровенный детина с мечом в руке. Он заорал, разбрызгивая кровавую слюну, и обрушил на меня свой клинок. Я увернулся, а детина с неожиданной ловкостью сменил траекторию, и чиркнул меня по руке.

Из раны тут же хлынула горячая кровь. Но я лишь стиснул зубы и ударил в ответ. Бандит попытался заблокировать удар — ага, размечтался. Чары моего меча отбросили его клинок в сторону, а следом я погрузил остриё ему в грудь.

Клинок скрежетнул о рёбра и добрался до сердца. Здоровяк ахнул и занёс оружие для последнего удара. Но его рука ослабела, пальцы разжались, и меч шлёпнулся в кровавую грязь.

После этого сопротивление стало разваливаться окончательно. Кто-то бросил оружие и попытался бежать через горящие сараи, кто-то сдавался, падая на колени. Отряд Ильдара и мой, объединившись, добивали тех, кто ещё дрался.