Чтение онлайн

Она усмехнулась, но в усмешке не было прежней самоуверенности.

— Ладно, командир. Буду осторожней.

Мы пошли дальше. Я ловил себя на мысли, что наши роли поменялись. В деревне она была тем, кто учил меня выживать, учил драться, учил контролировать тело. А здесь, в Лесу, я чувствовал себя увереннее. Может, потому, что уже сталкивался с его магией. А может, просто знал: здесь нельзя полагаться только на силу и подготовку. Здесь нужно чувствовать.

К тому же я уже свыкся с Лесом. Не то, чтобы был здесь, как в родной стихии, но привык, это точно.

— Слушай, — сказал я через некоторое время. — Ты же сама говорила, что в лесу есть монстры. Что они опасны. А теперь ведёшь себя так, будто это просто прогулка по парку.

Мне было странно наблюдать поведение Юджи. Беспечное… так могла бы вести себя взбалмошная девчонка, но никак не профессионал-космодес. Что с ней не так?

Юджа замедлила шаг. Помолчала. Я видел, как её спина напряглась.

— Я… тогда я просто хотела тебя отговорить, — призналась она тихо. — Думала, если напугаю, ты останешься. А теперь мы уже здесь, и… я не вижу смысла таиться, — Юджа вдруг хитро усмехнулась. — К тому же кто видел здесь хоть одного монстра?

Я остановился. Она тоже.

— Юджа, — сказал я спокойно. — Я знаю, что ты хотела как лучше. Я не обижаюсь. Но сейчас мы здесь, и нам нужно быть командой. Ты мне нужна не как та, кого я должен успокаивать, а как та, кто прикроет мне спину. Ты справишься?

Она посмотрела на меня. В темноте её глаза влажно блестели.

— Справлюсь, — ответила она твёрдо. — Обещаю.

— Тогда пошли. И будь начеку. И да, я видел монстра.

— Кого?

— Геккона. Ну, ящерица такая. Большая, размером с комодского варана, только с коротким хвостом и глупой мордой. Она на меня чуть не напала, а потом запищала, как маленькая.

— А поподробней, — попросила она. — Расскажи всё. Как это было?

Я пожал плечами и рассказал. Про то, как шёл по лесу, собирая кристаллы, как увидел отросток, похожий на змею, а потом понял, что это хвост. Про то, как тварь развернулась ко мне пастью, а потом жалобно пискнула. Про то, как рядом затрещали ветки, и я убежал, решив, что приближается мать детёныша.

Юджа слушала не перебивая. Когда я закончил, она долго молчала.

— А ты не думал, — сказала она наконец, — что это могло быть отражением тебя самого?

— В смысле?

— Ну, смотри. Ты пришёл в этот мир — слабый, беспомощный, ничего не понимающий. Ты как детёныш, которого выкинули в лес и сказали: «Выживай». И лес показал тебе твой собственный образ. Глупого, маленького, беззащитного геккончика, который даже напасть толком не может — только пищать.

Я замер. Эта мысль никогда не приходила мне в голову.

— А мать? — спросил я. — Которая ломилась сквозь чащу?

— А мать — это твой страх, — усмехнулась Юджа. — Страх, что за тобой кто-то придёт. Что тебя найдут и накажут. Или съедят. Не знаю, что ты там себе напридумывал.

— Знаешь, будто с психотерапевтом поговорил. Спасибо огромное! Теперь будут спать спокойно.

Честно говоря, меня рассмешило её заявление. Нет, я не спорю, что в Лесу возможно всё, но как-то забавно выходило. Я усмехнулся, и Юджа тоже улыбнулась да так хитро, будто знала что-то, что не ведомо мне.

— Говори, — потребовал я остановившись. — Я не сдвинусь с места, пока не расскажешь.

— А особо и рассказывать нечего. Просто все те истории про жутких тварей из леса — сказки.

— Чего? — не понял я.

— Того, — Юджа подошла ближе и тоном заговорщика продолжила. — Никто не сражался с монстрами. Только видели. Примерно, как и ты с гекконом. Что именно они видели, неясно. Среди мозговитых ходят версии, что это просто глюки. Образы, созданные магией леса. Спросишь зачем?

Я кивнул, пытаясь быстро обдумать новую информацию.

— А затем, чтобы отпугнуть непрошеных гостей. Лесу неприятно, что по нему кто-то бродит, вот он и показывает мультики. Вот, мол, как тут опасно! Не ходи в лесок, а то придёт волчок и ухватит за бочок. Я, кстати, тоже видела. Змею. Огромную, с глазами, полными злобы. Она смотрела на меня, и я чувствовала… я чувствовала себя гадиной. Ползучей, мерзкой, отвратительной. И я знала, что это я. Что лес показывает мне меня настоящую.

Я смотрел на неё и не знал, что сказать. Юджа — космодес, хладнокровная убийца — вдруг оказалась такой… уязвимой.

— А потом? — спросил я.

— А потом я перестала бояться. Перестала ненавидеть себя. И тварь исчезла. Понимаешь? Она исчезла, как только я перестала в неё верить.

Я молчал, переваривая услышанное. В голове рождалась очередная теория. Я не специалист в метафизике и прочей фигне, но здесь… здесь действительно могло случиться что угодно, и это нужно учитывать.

— Знаешь, — начал я, перешагивая через очередной корень, — в том, что ты говоришь про иллюзии, что-то есть. Про то, что лес показывает каждому своё. Ему не нужны праздношатающиеся между деревьями. Лес для чего-то нужен, у него есть смысл.

— С чего вдруг переменил мнение? — спросила Юджа. В её голосе уже не было прежней самоуверенности, только живой интерес.

— Думаю, что Лес действительно может показывать образы, проекции. Но это не значит, что всё, что мы видим — иллюзия. Скорее, это как… как зеркало, которое иногда показывает правду, а иногда искажает.

— Поясни.

— Ну, смотри. Грогул. Его видели много раз, разные люди. И все описывают его примерно одинаково: огромный паук, серо-зелёный, с оранжевыми пятнами на лапах. Если бы это была просто проекция страха, у каждого был бы свой монстр. Кто-то боялся бы змей, кто-то — волков, кто-то — чего-то абстрактного. А тут все видят одно и то же. Значит, Грогул реален.

Юджа кивнула обдумывая.

— А детёныш геккона? — спросила она. — Которого ты видел. Он проекция?

— Я не решил, — честно ответил я. — Я просто рассматриваю варианты. Может, это была реальная тварь. А может, ты права, и лес действительно показал мне меня самого. Не знаю. Но если это была проекция, то почему я видел именно геккона, а не что-то страшное? Я же боялся монстров.

— Может, потому, что ты сам себя таким видишь? — предположила Юджа. — Маленьким, безобидным, неспособным напасть?

Я задумался. В её словах была логика. Лес, как великий знаток душ. Как тот, кто видит тебя насквозь. Возможно, что и Система здесь играет определённую роль. Уж она-то точно многое о нас знает. Сидит в голове и наблюдает. Вот только так ли я безобиден? Да и геккона в пасти были о-го-го какие зубки.

— А твоя змея? — спросил я. — Которая тебя напугала. Ты сказала, что чувствовала себя гадиной. Это было, когда ты только попала в тело Юджи?