Чтение онлайн

Элис стояла в центре, на границе между льдом и розовым хаосом. Она выглядела эпично и немного пугающе: растрепанная, с безумным блеском в глазах. Ее обычно безупречная прическа превратилась в «воронье гнездо после урагана». Черный облегающий комбинезон был порван на локте. Руки светились от остаточной магии холода.

— Учитель! — выдохнула она, увидев меня, и пар вырвался из ее рта. — Я защитила кабинет! Потери… — она скосила глаза на обледеневшую стену с дипломами, — … думаю, допустимые.

— Допустимые? — я прошел внутрь, и иней звонко хрустел под моими ногами. — Элис, ты превратила мой кабинет в морозильную камеру для туш драконов.

— Иначе бы я стала женой пылесоса, Учитель, — отрезала она без тени раскаяния, и в ее голосе звенела сталь. — Я выбрала лед. И, смею заметить, это было тактически верное решение. Жених, кстати, вон там.

Она кивнула в угол, где, вмурованный в прозрачную глыбу льда, застыл старенький магический пылесос. Его замерзший хобот тянулся к Элис в немом, полном трагизма призыве.

— Она такая… холодная… — разочарованно проскрипел пол под моими ногами. — Снежная… королева…

Я подошел к ученице. Она мелко дрожала, и не от холода, а от чудовищного перенапряжения. Держать такой щит долгое время, находясь под давлением искаженной Витальности… настоящий подвиг.

И тут я заметил неладное. Ее глаза, обычно ярко-зеленые, начали мутнеть, затягиваясь той самой розовой пеленой, которая отравила всю мастерскую.

— Элис? — я осторожно шагнул к ней.

Она моргнула раз, другой, а затем выражение ее лица изменилось. Напряжение ушло, сменившись расслабленной и слегка пьяной улыбкой.

— Маркус… — проворковала она, и ее голос стал на октаву ниже и бархатистее. — Ты пришел… Спасти меня? Или… м-м-м… наказать за беспорядок?

Кажется, она надышалась этой розовой дряни!

Арли, влетевшая следом за мной, поперхнулась воздухом и чуть не выронила связь-кристалл.

— Ой-ёй! Хозяин! Код красный! У нас зомби-апокалипсис, только вместо мозгов они хотят… кхм… любви!

Элис шагнула ко мне, и ее движения стали пугающе плавными, текучими, как у хищной кошки. Она положила горячие ладони мне на плечи — на мои деревянные, холодные плечи! — и прижалась всем телом.

— Ты такой твердый… — прошептала она мне прямо в слуховой сенсор. — Такой… несгибаемый. Я всегда мечтала узнать… каково это… с марионеткой… У тебя ведь столько скрытых функций…

— Элис, отставить! — я попытался отстранить ее, но она вцепилась в меня с неожиданной силой. Переполнявшая ее Витальность работала как допинг, усиливая физические возможности.

— Не отталкивай меня, — она потянулась к пуговицам на моей куртке. — Мы создадим новый мир… Мир льда и дерева… Мы вырастим сад…

Синта, стоявшая у порога, нахмурила металлические брови и потянулась за кинжалами. С очень большим энтузиазмом потянулась.

— Синта, отставить! — рявкнул я. Физическая сила тут не поможет, я не хотел навредить ученице. — Арли! Отвлекающий маневр!

— Есть! — Арли подлетела к самому уху Элис и завопила дурным голосом рыночного зазывалы: — СКИДКИ В БУТИКЕ «ЗОЛОТАЯ НИТЬ»! СЕМЬДЕСЯТ ПРОЦЕНТОВ НА ВСЕ ПЛАТЬЯ! ЛИКВИДАЦИЯ КОЛЛЕКЦИИ! ТОЛЬКО СЕГОДНЯ!

Элис замерла, словно ее ударили по голове. В ее глазах на секунду прояснилось, сквозь розовый туман пробилась искра потребительского интереса.

— Скидки? — переспросила она почти нормальным голосом. — Где? На новую коллекцию?

Я воспользовался моментом. Нити Души метнулись к ее ауре, нащупывая брешь в защите, где розовый туман проник внутрь. Я начал жадно выкачивать из нее лишнюю, отравленную Витальность. Это было неприятно, словно пить переслащенный сироп пополам с машинным маслом, но я терпел.

Розовое свечение в ее глазах начало угасать. Элис моргнула, тряхнула головой, и отшатнулась от меня, как от огня. Она с ужасом посмотрела на свои руки, которые только что пытались раздеть учителя, потом перевела взгляд на мое бесстрастное лицо.

— Я… я… — она залилась краской так густо, что это было видно даже в полумраке. — Учитель, я не… Это было наваждение! Я не хотела! То есть… я не думала… О боги, просто убейте меня и закопайте в этом льду!

— Обязательно. Но попозже, — спокойно сказал я, застегивая куртку. — Сначала спасем мастерскую, а потом можешь умирать от стыда сколько влезет. Ты как, в строю?

— Да! — она выпрямилась по стойке смирно, хотя ее щёки и уши все еще пылали. — В полном! Я готова… уничтожать! Сжигать! Замораживать!

— Уничтожать не надо, ремонт и так влетит в копеечку. Надо чинить. Арли, Синта, за мной. Элис, держись рядом, постарайся не заморозить нас и… не трогай меня.

— Я не буду! — Элис тут же отдернула руку от моего плеча, которое она пару секунд назад начала поглаживать. Остатки витальности все еще воздействовали на неё. — Никогда! Ни за что!

— Ну-ну… — ехидно пробормотала Арли, пролетая мимо. — А глазки-то бегали, а ручки-то тянулись…

Мы спустились вниз, в основной цех. Рейна все еще героически держала оборону у стенда с дронами. Наемница отбивалась мечом от слишком назойливых кабелей, которые пытались сплести вокруг нее уютный кокон.

— Долго вы там! — крикнула она, разрубая очередной провод. — У меня тут свидание с вентилятором перерастает в групповуху с участием сварочного аппарата!

— Идем к источнику, — скомандовал я, указывая направление. — Подсобка. Система централизованной смазки.

Это было единственное логичное объяснение. Если Осколок Логики «опьянел», то яд должен был попасть в его «кровеносную систему». «Кровью» мастерской было масло, циркулирующее по трубам и питающее все механизмы.

Путь до подсобки превратился в сюрреалистичную прогулку по аллее механической любви. Мы прошли мимо гидравлического пресса, который ритмично опускался и поднимался, издавая неприличные стонущие звуки скрежещущим металлом.

— Не ревнуйте, Создатель… — томно прошелестел Голос отовсюду сразу. — У меня большое сердце… хватит на всех… я многопоточная… хи-хи…

Синта шла впереди, работая ледоколом. Когда она перерубила толстый кабель, преградивший нам путь, стена рядом отозвалась довольной вибрацией:

— Ах… грубая… мне нравится… накажи меня еще…

Синта споткнулась на ровном месте. Я ощутил через Нить, что если бы марионетка могла, она бы сплюнула. Вместо этого Синта просто ударила стену кулаком, оставив глубокую вмятину в кирпичной кладке.