Чтение онлайн

— Арли, — я посмотрел ей прямо в глаза. — Гномик не просто программа. Это одержимый ИИ с наклонностями маньяка-сталкера. Он любит «кушать» информацию и «обнимать» врагов щупальцами из черной жижи до хруста костей.

— Но он же эффективный!

— Представь на секунду, что будет, если дать ему в управление завод боевых дронов. Речь у нас ударилась в высокую романтику, а Гномик начнет расчленять дроидов, просто чтобы посмотреть, какого цвета у них «кишки» и как они кричат. Или, что хуже, начнет встраивать в них функцию «пожирания душ» по умолчанию. Мне нужны патрульные машины для города, а не армия механических упырей, от которых поседеет даже инквизиция.

— Зануда, — надулась Арли, скрестив руки на груди. — Скучный ты. Никакого полета фантазии, сплошная техника безопасности.

— У меня кризис перепроизводства фантазии, — огрызнулся я. — Мне нужен порядок, а не очередной апокалипсис местного масштаба.

Машинально я потянулся в карман за своим связь-кристаллом, чтобы проверить время. И, возможно, уровень паники в городских новостях.

Моя рука схватила лишь воздух. Карман был пуст.

— Где мой кристалл? — спросил я, начиная хлопать по всем карманам куртки и штанов.

— Ты его вчера положил на верстак, когда мы Рейну из проводов выпутывали, — услужливо напомнила Арли. — А потом… кажется, его засосало в пучину страсти.

— Куда?

Мы одновременно посмотрели в угол цеха. Там возвышалась гора отбракованных деталей и искореженного металла, щедро залитая застывшей розовой пеной — последствием вчерашней «любовной вечеринки». Этот гламурный могильник выглядел как памятник современному искусству, созданному сумасшедшим кондитером.

Из недр этой кучи доносился приглушенный, едва слышный звук. Ритмичная вибрация.

Бззз… Бззз… Бззз…

— Судя по настойчивости, кто-то очень хочет тебя слышать, — констатировала Арли.

Я подошел к куче, с хрустом выдернул из нее торчащую руку манекена и начал раскапывать завал. Пена была липкой, тягучей и пахла клубникой со сталью.

— Если это снова Бряк с идеями по улучшению дизайна… или вопросом, где у его куклы будет кнопка «любить»… я его точно убью, — проворчал я, отдирая кристалл от куска шестерни.

Экран был густо заляпан розовой жижей, но, протерев его рукавом, я увидел список уведомлений. И от этого списка по моей спине пробежал холодок.

«Пропущенный вызов: Лира (12)».

«Пропущенный вызов: Лира (15)».

«Сообщение: Маркус, где ты?!»

«Сообщение: Нам нужно поговорить. СРОЧНО».

«Сообщение: Я еду к тебе».

Я застыл. Лира никогда не приезжала в мастерскую. Она считала это место «грязным гаражом для мальчишеских игр», где воняет маслом и нет приличных зеркал. Если она едет сюда сама, да еще и после дюжины звонков… случилось что-то экстраординарное.

Словно прочитав мои мысли, снаружи раздался стук колес. Дорогой, мягкий ход рессор, цокот копыт породистых лошадей. Звук, совершенно чуждый этому рабочему кварталу.

— Внимание, — разнесся по цеху голос Речи. Теперь он звучал тревожно и даже с нотками плохо скрываемой ревности. — Периметр нарушен. Прибыла единица: «Супруга». Статус: Взволнована. Уровень угрозы: Эмоционально нестабильна. Доступ к системам жизнеобеспечения мастерской: Заблокирован. Рекомендация: Вывести объект за периметр во избежание… безобразных сцен.

— Речь, заткнись! — рявкнул я, чувствуя, как ситуация выходит из-под контроля. — Открыть ворота! Живо!

— Как скажете… — обиженно протянула система, лязгнув замками. — Но я предупреждала. Ее аура искрит. И туфли у нее категорически не подходят для этого пола.

Двери распахнулись с тяжелым гулом. В проеме, в ореоле яркого утреннего света, стояла Лира Ван Клеф.

Она выглядела безупречно, как и всегда. Изумрудное платье идеально подчеркивало рыжину волос, на плечах лежала легкая накидка, в руках она сжимала крошечную сумочку. Но что-то в ее облике было неправильным. Сломанным.

Она мелко дрожала. Ее лицо было бледным, почти прозрачным, губы сжаты в тонкую линию, а глаза… В ее глазах плескался такой животный страх, смешанный с беспросветным отчаянием, что я мгновенно забыл о производственных проблемах, Бряке и капризном ИИ.

— Маркус! — выдохнула она, делая неуверенный шаг внутрь. И тут же поморщилась, с хлюпаньем наступив изящной туфелькой в лужицу розового масла. Уборщики пропустили.

Она подняла глаза, огляделась и замерла.

Картина, открывшаяся ей, была достойна кисти скандального художника-сюрреалиста.

В центре огромного, грязного цеха, заваленного железками и странными конструкциями, стоял я. На мне красовалась промасленная рубашка с закатанными рукавами. Мое лицо было живописно перемазанно сажей и мифриловой пылью.

Справа от меня, вальяжно раскинувшись на ящике с боеприпасами, сидела Рейна. Она методично точила свой меч, и скрежет точильного камня был единственным звуком в тишине. Наемница была в облегающей кожаной броне, расстегнутой на груди (жарко же, работа кипит!), потная после утренней разминки. В целом она выглядела как воплощение порочной, дикой опасности.

При виде Лиры Рейна лишь хмыкнула, сдула пылинку с лезвия и демонстративно взвесила в руке тяжелый разводной ключ.

Слева, у настенной карты района, стояла Элис Вермонт. В синем рабочем комбинезоне, который сидел на ней как вторая кожа, подчеркивая все изгибы ее идеальной фигуры. В руках она держала магический планшет. Она выглядела деловито и властно, отдавая резкие команды големам-грузчикам. Аристократическое высокомерие никуда не делось, оно просто сменило вектор.

Я только сейчас вспомнил, что так и не познакомил жену с ученицами. Более того, я кажется, даже не сказал ей о самом факте их существования.

— Ваша Светлость, — Элис кивнула Лире. Вежливо, холодно, едва заметно. В этом кивке, отточенном годами придворных интриг, читалось ясно: «Ты здесь чужая. Мы занимаемся делом, а ты просто декорация».

Лира перевела взгляд с Элис на Рейну, потом на меня. Потом на розовую лужу, в которой тонула ее туфля. Потом на стену, где несмываемой алхимической краской было выведено кривое, истекающее потеками сердце и надпись «ЛЮБОВЬ ВЕЧНА, Хозяин».

Ее глаза расширились до предела.

Зараза… почему эту глупость до сих пор никто не вытер со стены?

— Маркус… — голос Лиры дрогнул и сорвался. — Что здесь происходит?

— Работа, дорогая, — я шагнул к ней, пытаясь изобразить уверенность, хотя чувствовал себя капитаном тонущего корабля. — Просто работа. Производственные будни.

— Работа? — она обвела дрожащей рукой помещение. — С этими… женщинами? В месте, где на стенах пишут любовные признания, а пол липкий от… от чего?! Это что, притон?!