Чтение онлайн

— Полковник Протопопов, ведение первичного дознания.

Я открыл офицеру дверь и пропустил в помещение. Тот вошёл, на ходу снимая фуражку.

— Хотел бы приветствовать вас добрым утром, — бросил он. — Увы, лицемерить не люблю. Утро поганейшее.

Ветрана подобралась. Она и на Алину-то поначалу среагировала как на угрозу. А тут целый руководитель Тайной Канцелярии по её душу пожаловал.

— Здравия желаю, господин полковник!

Вета, Катя и Настя поднялись кто с кровати, кто со стула, и приняли некое подобие строевой стойки. В исполнении девчат, тела которых не прикрывало ничего, кроме ночных рубашек, выглядело… своеобразно.

— Взаимно, ваша светлость. Взаимно.

Офицер не мог не увидеть облачения девушек (или, точнее будет сказать, его практически полного отсутствия), но профессионального делал вид, что не замечает их внешнего вида. Мол, где он, великовозрастный служивый, а где молоденькие девушки, ещё даже не обвенчанные со своими суженными?

Полковник прошёл до стола, увидел результаты наших ночных занятий: разложенные учебники, тетради, еду, питьё.

— Познавали обучение всю ночь? — повёл бровью он. — Похвально, похвально. Что наёмник, что светлейшая княжна… Тяга к знаниям прекрасная.

Ветрана чуть покраснела.

Руководитель Тайной Канцелярии разложил на столе принесённую с собой большую чёрную кожаную папку, явно больше формата А4, занял свободное место за столом, изъял из папки ручку и изготовился писать.

— Вольно, сударыни, — скомандовал он девушкам. — Чай, не на плацу стоим.

Соседки чуть отошли от стойки. Ветрана сделала знак своим сближницам: те расслабились полностью и вернулись на мою кровать, в которой их застал визит офицера. Морозова же осталась возле нашего стола.

— Угощайся, полковник, — предложил я, указывая на остатки снеди на столе. — Небось, так резко выдернули, что и позавтракать не успел.

— Это точно, — вздохнул Протопопов, помечая на листе бумаги дату и время начала опроса, участников оного. — Рассказывай, наёмник. Что случилось, где успел порезать новое обмундирование и почему среди ночи в твоём расположении три едва одетых незамужних девы.

— Это ненадолго, — тихо улыбнулась Ветрана.

— Ненадолго — что едва одетые? — уточнил Ростислав.

— Ненадолго — что незамужние, — хмыкнула девушка. — Наши стороны достигли предварительных соглашений о предстоящей помолвке.

Брови Поликарповича в неподдельном изумлении полезли вверх.

— Я не постесняюсь разузнать, а ваш досточтимый родитель знает о том, Ветрана Властиславовна?

То ли офицер успел каким-то образом и зачем-то изучить личное дело Морозовой, то ли просто хорошо знает её род и имя наследницы у него на слуху.

Приняв выражение некоего подобия чего-то среднего между гордостью и снисхождением, что простительно девушке переходного возраста, та с достоинством проинформировала:

— Властислав Иванович лично представил меня на выданье Александру Александровичу. Это Мастеров уберёг нас со сближницами от погибели, и он же опрокинул дружину, что пыталась взять на копьё отчий дом. А сегодня ночью вступился за мою — прилюдно, между прочим! — осмеянную честь и опороченное достоинство!

Поликарпович в искреннем шоке переводил взгляд с меня на Ветрану и обратно, бурно соображая об чём-то об своём, об офицерском.

Я развёл руками.

— Я не виноват, полковник. Оно само получилось как-то…

Гость хмыкнул в голос.

— Я должен был догадаться.

О чём он должен был догадываться — остаётся только догадываться. Своими домыслами на сей счёт собеседник делиться не соизволил.

— Первый вопрос, — переключившись в рабочее русло, офицер изготовился записывать показания одной рукой, в то время как другой подтянул из стоявших на столе тарелок печенья, колбасы, сыр. — Осветите обстоятельства вашего совместного пребывания в расположении слушателя иного пола.

— Вы же сами определили меня сюда учиться, — пожал плечами я, подходя к столу и наливая полковнику воды из оставшейся бутылки. — И сами же должны представлять объём сведений, коих мне предстоит усвоить. Невероятно как их количество, так и отведённое для этого время. Я не смогу познать всё сам без посторонней помощи. А преподавательский состав академии занят подготовкой слушателей к экзаменам. Вот я и попросил Вету с девушками помочь мне втянуться. Лучшего места и времени для занятий не нашли.

Что Ветрана сама вызвалась меня науськивать — едва значимая техническая деталь, несоответствие которой действительности спишем на бессонную ночь, плохую память и жуткий стресс после ночного нападение неизвестного науке зверя. Может быть, прокатит.

Хрен его знает, что тут в этом мире с правилами приличия? Может, если незамужняя девушка заночевала у неженатого парня, то её заклеймят шаболдой, лишат наследства и сдадут в монастырь? Потом с этим разберёмся. Пока что решил придерживаться своей версии. Если что — все шишки на меня.

Судя по взглядам девушек, брошенных на меня, и их округлившимся глазкам, я если и не угадал про наследство и монастырь, то оказался очень даже близко.

Протопопов коротко и тезисно записал мои слова и с благодарным кивком испил воды из стакана.

— Ветрана Властиславовна подтверждает рекомые показания? — спросил офицер таким тоном, что шансов ответить отрицательно у девушки не осталось.

— Д-да, ваше высокопревосходительство… — проронила она едва слышно.

— Ветрана Властиславовна ПОДТВЕРЖДАЕТ рекомые показания, — с нажимом повторил Ростислав. — Четверо студентов занимались в неурочное время изучением отдельных наук, дабы поспеть к экзаменам.

Что ж. По ходу, Протопопов тоже не дурак…

— Второй вопрос. Обстоятельства обнаружения тела чудовища в стенах расположения.

— Глубокая ночь, — сообщил я. — Время не скажу, не замерял. Громкий рык и ещё более громкий визг. Выскочил в коридор и увидел тело на полу, над ним нависает это пугало огородное. Тело с разодранной спиной, пугало с пока ещё целым грызлом. Оба досадных обстоятельства исправил собственноручно.

— Каким образом? — спросил офицер. — Что первое, что второе.

На стол по очереди легли существенно оскудевшая отрывная аптечка, упаковки от израсходованных коллагеновых губок, бинтов, марли, пустые шприцы-канюли и флаконы из-под перекиси водорода. Вслед за ними водрузился и разряженный пистолет, всё ещё источающий запах пороховых газов.

— Раненую отработал этим, — ткнул пальцем в «медицину». — Предвосхищая вопросы, мои личные запасы. Имею при себе и в пир, и в мир, и в добрые люди. Тварь уложил вот этим. Сорок выстрелов хватило, чтоб показать ей, как та была неправа. Но, признаюсь честно, хватило впритык. Будь я более косым или тварь более живучей, отбивался бы от неё шваброй и оторванной рукой.