Чтение онлайн

Забирать нож из рук старца не стал. Вместо этого достал из ножен свой НРС и принялся нарезать им дальше. Менее удобно, зато процесс не прервался.

— Сей резак лишь пух лебяжий, — произнёс Берислав. — Он лёгок, невесом. Мал, хоть и удал. Переместить его через Путь по силам каждому, кто познал силу Путей. Сотворить оное — как испить глоток воды. Деяние, что ты производишь ежедневно, еженощно и сам того не разумея. Но переместить его за тридевять земель — уж трудней как на порядок. И пить при сём ты будешь глотками лошадиными, и глотков уйдёт ведро с коромыслом. А чтоб он оказался за Гранью чужбины — так тех глотков не меньше моря понадобится, и глотки будут как у кита.

Старец отложил нож на стол.

— Ты же куда более удал, нежели сей резак. Но и куда менее мал. На твой призыв ушло Силы, что хватило б обратить день во мрак. И от обилия Силы, что прошла чрез мое тело, здравия не прибавилось. Я дышу лишь тому благодаря, что обитаю в месте Силы. Исполни призыв в ином месте — и я бы уже давно остывал хладным трупом.

— Понял, — кивнул я. — Недурно. То есть, покуда я скачу меж мирами, как оглоблей ударенный, Силу расходую как из полноводной реки по ледоходу.

— И ещё на пару морей остаётся сверху, — кивнул Великий Архимаг Путей. — Ты не контролируешь потоки Силы, а лишь отверзаешь ей путь самотёком. Пытаясь утолить жажду и корыта, испиваешь лишь ведро, а остальные десять на себя обливаешь. Тебе предстоит освоить контроль.

— Принял.

Нарезать бутерброды с сыром, навести местный чай, вскипятив воды в беспроводном самоваре. Не прошло и четверти часа с моего появления в обители, как мы уже сидели с Бериславом и чаёвничали.

— Собственно, я вот по какому вопросу, — почесал переносицу. — В Оболенске твари объявились, Протопопов их айнами назвал. Говорит, что это невозможнее невозможного, но я личного одного свалил. Значит, всё же, возможно. А где один — там могут быть и несколько. Поликарпович сказал, что мне так или иначе в будущем предстояло с ними пересечься, потому настоятельно велел озаботиться сбором сведений о них. Хотел было к Алине для начала сунуться, но наша разноглазка Златой озабочена. Ей недосуг меня просвещать. Потому к тебе на поклон, старче, и явился, покой твой тревожить. Уж не гневайся, да подсоби, ежели чем сможешь.

Взгляд Берислава померк.

— Айны, говоришь? Да в Оболенске? Плохо дело… совсем скверно… прав твой воевода, сие недоброе явление возможным быть не должно. Ещё ни разу айнов не видели по эту сторону Урала. Сам же я с ними бранился, да токмо пользы с этого не было ни им, ни мне. Не берёт их заклятье, на Силе построенное. Они будто упиваются всем, что в них брошено, и токмо сильнее становятся. С айнами лишь хитростею сладить можно.

— Значит, мне попался какой-то неправильный айн… или неправильная айна. Два магазина из пистолета с трёх десятков метров преспокойно положили эту страхолюдину. К огнестрельному оружию он был вполне себе предрасположен.

— Воистину, неправильный, — согласился старец. — Он должен был задрать тебя и пожрать сразу, как только обнаружил. Кроме поглощения Силы айны сами ею владеют, пусть и бесконтрольно, да причинять нападения могут. Их атаки выброс напоминают, каркаса и структуры не имеют. Не заклятья облекают в Силу, а изливают её потоком.

— Как я? — поинтересовался, отпивая чай. — Ну, когда из корыта обливаюсь.

— Подобно, — согласился собеседник. — Почему твой супостат позволил себя изничтожить — требуется дознания. Поведай всё, что ты ведаешь об этой айне.

За чаем, бутербродами и местной выпечкой (странно, Алины нет в обители довольно давно, свежую никто не печёт, а старая всё не портится) я вкратце сообщил Бериславу события ночи, не забыв подробности с занятиями и ночными посиделками с морозовскими девушками. К сути вопроса аномальных зверей они имеют маловероятное отношение, но вдруг тот дебич и впрямь сумел призвать тварей, чтобы поквитаться с обидчицей?

Старец слушал молча, не перебивая. И лишь когда я закончил повествование словами Протопопова и Алины, древний дед изрёк:

— Наперёд тебе надлежит спасённую свою расспросить.

Великий Архимаг Путей отпил чая.

— Лана принадлежит к прокажённым, но лишь по убеждениям несведущих. За время изысканий по Силе Путей мне довелось бывать в разных местах и познать всякое. Имелись сведения, что некие мужи проводили естествознания с айнами, всячески пытаясь вывести безупречных слуг и ратников. Святейший Синод без уступок порицает любое кровосмешение видов разве человека с человеком. А потому Лана и ей подобные не в почёте. Они — плод смешения людей с айнами. Отсюда всевозможные отличия в их телесах.

— Они волколаки? — спросил прямо. — Один из разжигателей этой межвидовой ненависти назвал Лану волколачьей сукой. Былинные оборотни из сказаний тут как-то замешены, или же подстрекатель лишь засвидетельствовал свою необразованность?

— В сказке ложь, да в ней намёк, — наставительно изрёк Берислав. — Мне доводилось вживую знавать волколаков. Но последний из мне знакомых упокоился с миром больше восьми веков назад. Лана… может быть их из стаи. Был бы рад, если б нашлась наследница давно сгинувшей ветви.

Я хлебнул своего чаю.

— А почему сперва Лана? Она не при смерти, конечно, но рана нанесена серьёзная. Не только по телу, но и по разуму. Оказаться на клыке аномального зверя — смерти хуже представить трудно. Стоит ли её сейчас тревожить?

— Потому как дева из прокажённых, — отозвался старец. — Ежели хоть половина из того, что мы знаем об айнах, истина, то они имеют повадки айнов и наследственную память, и ведают то, что ведать не могут. Сами они свои познания списывают на умалишённые бредни или больной сон разума, и редко с кем о сём делятся. Но ты… ты, гридь, другой. Ты причинил Лане спасение в то время, как все прочие не протянули и руки. Даровал ей милосердие, хотя её хулили и поносили. Айны, волколаки… всё едино. Звериная натура. Мне неведомы более преданные союзники, чем из числа зверолюдов, получивших подмогу в час нужды и кручины. Тебе Лана откроет свою душу.

Отставил пустую чашку и посмотрел древнему деду в глаза.

— Скажи, старче. Ты токмо в Путях дока, али же в иных смежных аспектах ведаешь? Подвластно ли тебе лечение?

Берислав аж приосанился, пусть и едва заметно глазу.

— Без малого десять веков землю топчу, — с какой-то ноткой профессиональной гордости изрёк он. — Уж какое-никакое, а врачевание ведаю.

Взгляд собеседника опять потускнел.

— Однако ж, своей наследнице помочь не осилил.

— Если ты про Злату, то не переживай, — пожал плечами я. — Теперь я занимаюсь девочкой.

Великий Архимаг Путей поднял на меня взор.

— Мы потеряли много времени, — пояснил я. — О состоянии Златы надо было сказать сразу, как только меня призвали. Выиграли бы как минимум неделю. Но так тоже ещё терпимо. Уже вторые сутки подряд мы даём девочке препараты, которыми в моём мире лечат её расстройство. Эффект не мгновенен и потребует пары-тройки недель, но теперь я веду малышку. Собственно, потому Алина и не может меня учить: занята работой по отчему дому и ухаживает за сестрой, даёт лекарство по расписанию, в то время как я познаю ваш мир.