Чтение онлайн

— При всём уважении, мастер, ваши решения затрагивают не только вас. Они затрагивают всех нас. У меня нет доступа к тем средствам, которые потребовались бы, чтобы защитить себя от семьи вроде Скарпинато.

Откинувшись на сиденье, я смотрю в окно на зелёное размытое пятно деревьев, проносящихся вдоль шоссе.

— Они не дураки. Я ожидаю, что они попытаются договориться.

— И я ожидаю, что вы откажетесь.

— Разумеется. Тем временем Франко ожидает поставку на этой неделе, стоимостью более миллиона. Я хочу, чтобы её сбросили в море, в герметичных контейнерах, достаточно далеко, чтобы их флотилии не смогли её прочесать. Мы подержим её некоторое время, и когда они поймут, насколько разрушительно будет потерять её окончательно, полагаю, они начнут вести себя хорошо.

— Я не знал об этой поставке.

— Я тоже. Твоя вторая задача на этой неделе — выяснить, кто проебался, и уволить его к чёртовой матери.

— Я разберусь с этим, мастер.

— Хорошо. А пока не беспокойся о Франко Скарпинато. Это моя проблема. А я не позволяю проблемам загнивать долго.

ГЛАВА 23

Исадора

Настоящее

Тонкий серп луны высоко в небе, и лёгкий холодок в воздухе колышет тонкую ткань моей рубашки, пока я сижу на балконе, высматривая Нелл. Она должна была вернуться ещё час назад, и мне кажется, что каждая секунда, что тикает между этим, — на одну секунду ближе к очередному кошмару Лауры. Последнее, что мне сейчас нужно, — это Люциан, врывающийся сюда в поисках медсестры, которая умчалась чёрт знает куда. Я не смогу солгать такому человеку. Человеку, который видел бы меня насквозь. Всю жизнь я выстраивала стены, чтобы защитить себя от мира, которому плевать на границы. Некоторые «продирались» сквозь мои барьеры без особых усилий. Но ни один мужчина ещё не видел их насквозь, будто они прозрачные.

Звук крика напрягает мои мышцы, и я замираю в кресле, пока не осознаю, что голос принадлежит мужчине, а не миссис Блэкторн. Он доносится откуда-то сверху. Я поднимаюсь со стула, наклоняюсь через перила балкона, вытягивая шею в сторону крыши башни и кабинета Люциана наверху.

Моё сердце словно останавливается, и из груди вырывается вздох. Дрожащими руками я пытаюсь потянуться вперёд, но в шоке прижимаю их к лицу. Балансируя на краю парапета, Люциан покачивается с напитком в руке, выкрикивая такие невнятные ругательства, что я даже не могу до конца разобрать, что, чёрт возьми, он говорит. Чтобы не напугать его, я не зову его, а вместо этого юркаю внутрь, напрямик к лифту.

— Блядь!

На полпути я резко останавливаюсь и разворачиваюсь, бросаясь обратно к балкону, чтобы закрыть и запереть дверь, чтобы Лаура не выбралась, а затем снова мчусь к лифту.

Боже, пожалуйста, только не прыгай.

Если я поднимусь на эту чёртову крышу и найду его лежащим в луже крови внизу, я, наверное, потом окажусь в психиатрическом отделении. Мой палец вдавливает кнопку «вверх», всё тело дрожит от адреналина, пока я жду, когда проклятая кабина остановится и откроет двери. Оказавшись внутри, я нажимаю третью кнопку, и когда двери наконец снова открываются, я оглядываю тёмный кабинет, почти не воспринимая обстановку, и нахожу дверь на противоположной стороне комнаты. Я даже не знаю, ведёт ли она на крышу, но всё равно направляюсь к ней. Ещё один быстрый рывок через дверь и по лестнице наверх — и я оказываюсь на плоской крыше башни. Передо мной Люциан стоит спиной ко мне, его чёрный костюм в беспорядке, пиджак сполз с одного плеча. Осторожно, чтобы не испугать его, я на цыпочках подхожу ближе.

— Никто, блядь, не угрожает Блэкторну. Разве не это ты мне сказал? Ебаный лживый ублюдок.

С бутылкой алкоголя в руке он пытается удержать равновесие, поднося горлышко бутылки к бокалу, словно пытается наполнить его. Немного жидкости переливается через край, и он швыряет бокал с крыши, вместо этого запрокидывая бутылку.

Моё сердце колотится так быстро, что мне едва хватает воздуха, пока я наблюдаю, как он балансирует на краю. Подойти к нему — значит рискнуть, что он оступится.

— Я хотел избавиться от всего этого дерьма. Но ты… у тебя было ещё одно наказание для меня, да? Ещё один грёбаный ад, через который мне придётся пройти.

Я тихо прочищаю горло и делаю шаг ближе.

— Мистер Блэкторн?

Он резко выбрасывает руку, разворачиваясь ко мне, и теряет равновесие ровно настолько, что я на выдохе тянусь нему, прежде чем он успевает удержаться. Чёрт возьми, это было близко!

Снова восстановив равновесие, он некоторое время смотрит на меня. Его тёмный взгляд оценивает меня и я даже не могу представить, какие мысли

проносятся у него в голове.

— Иса. Иса Белла.

Фыркнув смешком, он снова делает глоток.

— Какого хрена ты тут делаешь?

— Я услышала, как ты кричал. Послушай, что бы сейчас ни происходило, тебе не обязательно это делать.

Его брови сходятся в недоверчивой хмурости, он усмехается, и, несмотря на страх, гудящий в моих венах, этот низкий звук на мгновение отвлекает. Я ненавижу, что мне нравится звук его смеха, даже если он издевается надо мной.

— Я не трус. Я Люциан. Чёртов. Блэкторн. Я заставляю вещи происходить. Люди меня боятся.

— Я знаю. Я знаю это.

— Ты знаешь это.

В его голосе слышится недоверие, он облизывает губы, окидывая меня презрительным взглядом.

— И что же ты знаешь, Иса Белла?

— Ну, во-первых… я знаю, что алкоголь и высота — плохая смесь.

Его губы растягиваются в поразительно обаятельной улыбке, несмотря на шрамы, и он тыльной стороной руки с бутылкой трёт глаз, неустойчиво покачиваясь. Из его губ вырывается долгий стон, похожий на конец смеха, прежде чем язык скользит по ним.

— Вот от чего я кайфую. От таких вот плохих решений.

— Ты хочешь сказать, что стоять на краю смерти возбуждает тебя?

— О да.

Он медленно моргает, и нижняя губа прячется между зубами.

— А ты-то что знаешь? Ты молодая. Чертовски красивая. Мужики, небось, платят тебе, чтобы трахнуть. А не наоборот.

Вспышка стыда обжигает мои щёки, разговор принимает неприятный оборот.

— Нет… это проституция… и я не считаю это хорошей причиной искушать

смерть.

— Трахаться?

— В жизни есть нечто большее.

— Ну…

Он поднимает бутылку, чтобы сделать ещё глоток, и замирает на полпути.

— Тогда тебя просто нормально не трахали.

Новая волна унижения жжёт кожу. Я пытаюсь игнорировать сжатие бёдер и правду в его словах, сказанных взрослым мужчиной, у которого, вероятно, гораздо больше опыта с бесчисленными женщинами. Меня в основном использовали. Не более.

— Можешь… можешь спуститься оттуда? Ты меня пугаешь.

— Чего ты боишься?

— О, не знаю… того, что ты можешь умереть у меня на глазах сегодня ночью?

Глядя на меня сверху вниз, он словно прикусывает внутреннюю сторону губы.

— Тебя бы это обеспокоило?

— Да. Очень.

Фыркнув, он снова покачивается и вытягивает шею, заглядывая за край, туда, где, я уверена, внизу его ждёт мгновенная смерть.

— Я знаю, зачем ты на самом деле здесь.

Ты пришла меня преследовать, да?

— Что ты имеешь в виду?

Он снова переводит на меня взгляд.