Чтение онлайн

Всё её тело, каждое мышечное волоконце, содрогались в пароксизме страсти. Глаза её расширились и, мне показалось, из них ударили лучи бледно-голубого света.

А потом она обмякла, и обессиленно упала на меня.

Стоит, наверное сказать, что я не мог некоторое время шевельнуть ни ногой, ни рукой. Впрочем, и подруга пребывала точно в таком же состоянии.

Так мы лежали минут, наверное, пять, дыша с трудом, а может и дольше. Точно не скажу, потому, что я не помню, как заснул. Просто в какой-то момент с головой провалился в омут приятной истомы.

А разбудил меня затяжной поцелуй. Приятно. Постепенно осознал, что о мою грудь трутся два упругих полушария, рождая сладкое томление внизу живота.

Открыв глаза, я сразу же встретил смеющийся взгляд Ануэн.

— Доброе утро, мой герой, — сказала она, на секунду оторвавшись от моих губ.

Впрочем, решив, что словесный ответ ей не очень то и нужен, тут же требовательно впилась в мой рот снова.

Я решил, что нет смысла спорить, и начинать нудные рассказы про дела, козни недоброжелателей, и прочую хрень, а лучше плыть по течению и постараться урвать у жизни ещё чуть-чуть счастья.

Языки наши переплелись, руки мои пришли в движение. И откуда только силы появились, хе-хе, после вчерашнего-то.

— А ты знаешь, милая, — спросил я подругу, которая, устав от поцелуя, немного отстранилась, чтобы перевести дух, что из-за тебя мы опоздаем на завтрак и будем есть всё остывшее?

— Ай, — взвизгнула Ануэн, ощутив, что моя ладонь медленно переползает с нежной кожи внутренней поверхности её бедра туда, где её присутствие было наиболее остро ощутимо, — почему же мы, мм-м-м, — она вдруг сделала судорожный неглубокий вдох, — опоздаем? — и снова тихо ахнула.

— А потому, что ты ночную рубашку, как вечером сняла, так и не надела потом, — пояснил я, заглядывая во вдруг расширившиеся глаза подруги.

— О-о-ох, — вырвалось из её приоткрытого ротика. Глаза её подёрнулись пеленой неги и наслаждения, — что ты со мной делаешь? Завтрак пропустим же…

— Ничего не знаю, это ты во всём виновата, — я привлёк её к себе и начал целовать нежную кожу грациозной шеи…

Всё проходит. И нам таки пришлось отклеиваться друг от друга и идти в столовую. На завтрак мы успели всё-таки.

Другое дело, что пристальные взоры сидевших напротив нас Нуоты, Леобы, Сигини и Одальни вызывали некоторое неудобство…

На Ануэн они смотрели, преимущественно, с ярко выраженной завистью, а мне доставались оценивающие и, не побоюсь этих слов, восхищённые взгляды, но, с растворённым в них лёгким недоверием.

Кроме того, в глазах сидящих напротив девушек присутствовали и другие эмоции.

Например, в глазах Нуоты я прочёл твердое намерение выяснить, насколько её предположения, базирующееся на услышанных этой ночью криках и прочих звуках соответствуют реальности.

Похоже, что в будущем она станет знаменитой естествоиспытательницей. Только настоящий учёный стремится так решительно проверить свои гипотезы на практике.

Уважаю. И, конечно же, предоставлю ей возможность проверить правильность своих умозаключений, хе-хе.

Леоба, встретившись с моими глазами слегка порозовела и опустила взгляд в тарелку, стесняшка эдакая. Вот так, глядя на неё и не скажешь, что она — убийца экстра-класса.

Одальни тоже старательно прятала от меня глаза.

А вот её подруга, Сигини, смотрела на меня прямо, и бы сказал, совершенно недвусмысленно.

Взгляд её выражал железобетонную уверенность, что всё уже, собственно, решено.

Но мне, всё-таки, предоставляется свобода в выборе места и времени.

Я не удержался и подмигнул этой целеустремлённой девушке.

Матушка наблюдала за этой пантомимой настороженным взглядом.

Прочитав вожделение в девичьих глазах, осуждающе посмотрела в мою сторону и, вздохнув о непутёвом отпрыске, остающемся, несмотря ни на что, неисправимым бабником, перешла к завтраку.

Глядя на неё я наконец понял, насколько мне хочется есть. Зверски хочется есть.

Ведь вчера были произведены просто бешеные энергетические затраты. Да и сегодня с утра мы с Ануэн, гммм, не удержались. Наверное, просто по инерции.

После завтрака я, было, хотел поработать с Ануэн. Дело в том, что я таки соорудил первый полукустарный преобразователь астральной энергии в ману.

И хотел, что бы Ануэн проверила его в действии и внесла свои предложения по тому, как лучше сопрягать моё изделие с защитными артефактами.

Защитный артефакт, таким образом, приобретал неисчерпаемый источник энергии. И тогда, если я смогу создать нужное количество этих преобразователей, наша защита станет на порядок надёжнее.

Только я продемонстрировал заинтересовавшейся подруге своё творение, как прибежал посыльный от замковых ворот, и сообщил, что вролен Ануэн спрашивают прибывшие только что мужчина и женщина.

Женщина представилась, как тётя Ануэн.

Подруга радостно взвизгнула, объявила, что пойдёт встречать родственницу, чмокнула меня в щёку, видимо, чтобы я не очень расстраивался, и была такова.

Оставшись предоставленным самому себе, я вспомнил, что у меня ещё один диск до сих пор не вернулся, и, следовательно, находится на задании.

Да, речь идёт о диске, который был подвешен над доблестным паладином, лишённым ушлой подавальщицей крупной суммы денежных средств.

Я решил посмотреть записи, сделанные моим шпионским устройством, и не прогадал, это было весьма интересно и познавательно.

Очнувшись после бурной ночи в номере кантины, брат Росперт мучительно разлепил веки и обвёл хмурым взглядом интерьер комнаты.

Судя по тому, как уверенно он присосался к бутыли, в которой болталось ещё около литра дрянного вина, он уже установил причины своего отвратительного самочувствия, и теперь стремился привести его в норму.

Опохмелившись, воин господа, кряхтя и невнятно ругаясь собрал по комнате разрозненные предметы своего гардероба и оделся.

Минуты три он стоял посреди комнаты, оглядывая все предметы интерьера и углы помещения. Похоже, что его беспокоило отсутствие чего-то важного, но вот чего именно, он пока не в силах был вспомнить.