Чтение онлайн

Земля неслась навстречу, и я знала, что это конец. Ветер ревел в ушах, моя кровь смешивалась с холодом ночи, но я прижала амулеты к груди, шепча слова, что пришли из глубины моего вознания:

— Eiru, mo chroi, glac mo chumhacht, sabhail sinn. (Эйру, моё сердце, прими мою силу, спаси нас.)

И в этот миг тьма расступилась. Из леса, словно дыхание самой земли, явились духи — полупрозрачные фигуры, сотканные из света и тени, с глазами, как звёзды, и голосами, подобными шёпоту листвы. Их руки подхватили меня, замедляя падение. Я почувствовала их древнюю силу, и поняла — это были духи леса, хранители Эйру, откликнувшиеся на мой зов. Они опустили меня на поляну, и я, всё ещё сжимая амулеты, встала, ощущая, как их магия течёт через меня, исцеляя рану, наполняя тело новой силой.

Битва вспыхнула с новой яростью. Духи леса, подобно вихрю, ворвались в схватку, их светящиеся фигуры скользили между воинами, разрывая ряды Драконов. Волки и люди клана Древа, вдохновлённые их появлением, воспряли. Кайран с рычанием бросился на врага, его когти разрывали доспехи, а рядом мелькнула маленькая фигурка — Люсин, в образе юной волчицы, с яростью атаковала воина О’Драйк, вцепившись ему в ногу. Её глаза горели отвагой, и я почувствовала гордость, смешанную с тревогой за неё.

Я присоединилась к бою, схватив лежавший на земле меч. Я чувствовала, как магия Эйру течёт через меня, усиливая каждый удар. Отбивала клинки, уклонялась от копий, а духи вокруг меня создавали барьер, защищая от атак. Пламя костра вздымалось выше, отражая свет луны, и воздух дрожал от силы, что мы призвали.

Бертрам, лишившись амулетов, утратил свою драконью форму. Его тело, всё ещё дымящееся от пламени, рухнуло на землю, превращаясь обратно в человека. Он был ослаблен, но всё ещё опасен, его глаза пылали яростью. Даррен, оправившись от удара, рванулся к нему. Его клыки сомкнулись на плече Бертрама, и тот закричал, пытаясь отбиться. Даррен прижал его к земле, когти готовы были нанести смертельный удар, но я крикнула:

— Даррен, нет! Он должен жить!

Даррен замер, его золотые глаза встретились с моими. Он нехотя остановился, но не ослабил хватки, удерживая Бертрама. Битва вокруг нас затихала — воины О’Драйк, лишившись своего лидера и видя мощь духов, бросали оружие. Духи леса окружили их, их светящиеся фигуры внушали трепет, и вскоре последние из Драконов опустились на колени, сдаваясь.

Я подошла к Бертраму. Его лицо было искажено болью и отчаянием, но в глазах по-прежнему горела ненависть.

— Признай своё поражение, Бертрам, — велела я. — Твоя война окончена.

Бертрам тяжело дышал, кровь текла из его ран. Он поднял взгляд, и на миг мне показалось, что он откажется. Но затем его плечи опустились, и он хрипло произнёс:

— Я… признаю поражение.

Слова повисли в воздухе, и бой остановился. Волки и люди клана Древа издали торжествующий крик, а духи леса начали растворяться, их свет угасал, унося с собой эхо их древней песни.

Тишина, наступившая после признания поражения Бертрама, была хрупкой, словно тонкий лёд над бурным потоком. Луна, огромная и серебряная, висела над поляной, её свет заливал всё вокруг, отражаясь в глазах воинов, опустивших оружие. Духи леса растворились, оставив за собой лишь лёгкий шёпот ветра, но их присутствие всё ещё ощущалось — как дыхание самой Эйру, наблюдающей за нами. Мы победили в битве, но война не закончится, пока Завеса не будет восстановлена.

Даррен всё ещё удерживал Бертрама, прижав его к земле. Его золотые глаза горели, но в них была не только ярость, но и усталость — усталость от вековой вражды, что разрывала наш мир. Люсин, моя маленькая волчица, подбежала ко мне, её шерсть взъерошилась, но она ткнулась носом в мою руку, и я почувствовала её тепло, её веру в меня. Кайран и другие Фаэль, некоторые в человеческом облике, некоторые в волчьем, окружили пленных Драконов, их взгляды были настороженными, но не жестокими. Люди клана Древа, с Мойрой во главе, стояли рядом, их лица выражали смесь облегчения и тревоги. Мы все знали, что победа в бою — лишь первый шаг.

Мойра шагнула вперёд, её седые волосы сияли в лунном свете, а голос был твёрд, как древний дуб.

— Эйлин, банфилия, — сказала она, её глаза встретились с моими. — Ты вернула амулеты. Теперь твоя сила должна завершить то, что началось в ночь Разлома. Завеса ждёт.

Я кивнула. Мой взгляд скользнул к Бертраму, чьё лицо, покрытое кровью и грязью, всё ещё хранило следы надменности. Его люди молчали, но я видела в их глазах сомнение. Они до сих пор верили в ложь своего риардана, в легенду о Волчьей Луне, что обвиняла Фаэль в предательстве. Но правда должна была выйти наружу.

— Прежде чем мы начнём ритуал, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал ясно, несмотря на слабость, — Драконы должны узнать правду.

Старейшина кивнула и повернулась к воинам О’Драйк. Её голос, глубокий и размеренный, разнёсся над поляной, словно эхо древних песен.

— Слушайте, дети Эйру, — начала она. — Ваша легенда о Волчьей Луне — ложь, сотканная алчностью ваших предков. Это не Волки предали Эйру, а Драконы. Кайрпре О’Драйк украл Амулет Ветра, желая подчинить его силу. Его предательство раскололо Завесу, и Эйру покарала ваш клан, отняв дар перевоплощения. Но вы продолжали винить Фаэль, сея войну и хаос. Сегодня вы видели, как Бертрам использовал кровь банфилии, чтобы вернуть себе этот дар, но он не был достоин. Эйру отвергла его.

Шёпот пробежал среди воинов О’Драйк. Некоторые опустили головы, другие переглядывались, их лица выражали смятение. Один из них, молодой воин с тёмными волосами и усталыми глазами, шагнул вперёд.

— Если это правда, — сказал он, — то мы сражались за ложь. За что пролита наша кровь?

— За гордыню, — ответила Мойра. — Но Эйру милосердна. Сегодня, под Большой Луной, мы можем восстановить Равновесие. Но вы должны отвергнуть путь Бертрама и выбрать нового риардана, который поклянётся хранить мир.

Бертрам издал хриплый смешок.

— Вы что, верите этой старухе? — прохрипел он. — Она лжёт!

Однако его слова утонули в молчании. Его люди смотрели на него с отвращением, их вера в него рушилась, как глиняный сосуд под ударом молота.

— Твоя ложь закончилась, Бертрам, — обратилась я к нему. — Ты использовал меня, мою кровь, мою силу, чтобы вернуть то, что Эйру отняла у твоего клана за предательство. Но ты проиграл. Уходи. В изгнание. И никогда не возвращайся.

Даррен ослабил хватку, позволяя Бертраму подняться. Тот встал, шатаясь, его глаза горели ненавистью, но он знал, что побеждён. Без амулетов, без поддержки своего клана, он был никем. Бросив последний взгляд на меня и, не сказав ни слова, Бертрам повернулся и исчез в тенях леса, сопровождаемый лишь несколькими верными людьми, что последовали за ним.

Я повернулась к воинам О’Драйк.

— Выберите нового риардана, — сказала я. — Того, кто будет достоин Эйру.

Молодой воин, что говорил раньше, шагнул вперёд. В его взгляде была решимость, смешанная с болью.

— Я, Мердок О’Драйк, прошу передать мне ношу ответственности за мой Клан. Клянусь служить Эйру и хранить Равновесие, — сказал он. — Мы были слепы, но теперь видим правду. От имени клана Драконов я приношу извинения Фаэль и О’Кранн. Мы присоединимся к вам в ритуале, чтобы восстановить Завесу.