Чтение онлайн

Что, если духи вернутся? Что, если нам всё ещё грозит опасность?

— Я подежурю у костра, — решила я, глядя на Даррена, который укладывал одеяла. — Ты должен отдыхать. Твои раны…

Он повернулся ко мне, его лицо осветилось отблесками пламени.

— Эйлин, ты устала не меньше меня. Тебе нужно спать, а не сидеть всю ночь без сна. Я справлюсь один.

— Ты едва стоишь на ногах, — возразила я, скрестив руки. — Я не оставлю тебя одного. Если духи вернутся…

— Если духи вернутся, — перебил он, шагнув ближе, — ты будешь нужна нам сильной, а не измотанной. Я подежурю. Спи.

Я открыла рот, чтобы спорить, но его взгляд был таким упрямым, что я поняла — переубедить не удастся. Усталость накатывала волнами, мои веки тяжелели, и я чувствовала, как тело умоляет об отдыхе. Наконец вздохнула, сдаваясь.

— Хорошо, — пробормотала я. — Но если что-то случится, буди меня. Сразу.

Он кивнул, и я забралась под навес, укутываясь в одеяло. Лёжа на твёрдой земле, я смотрела на спину Даррена, освещённую тёплым светом костра. Он сидел неподвижно, его силуэт был твёрдым, как скала, но я видела, как он слегка сутулится — раны всё ещё давали о себе знать. Сон не шёл. Беспокойство росло, и я не могла избавиться от ощущения, что духи всё ещё где-то рядом, выжидая. Мой медальон был тёплым, но я знала, что это тепло может в любой момент стать предупреждением.

Сон не шёл. Тьма вокруг казалась живой, шептала о тенях, что затаились вокруг. Я чувствовала духов Другого мира, их недовольство, их гнев. Мысли кружились, как осенние листья в вихре: о Люсин, о святилище, о Бертраме... И о Даррене — о том, как он закрыл меня собой, как его кровь стекала по моим рукам.

Не выдержав, я отбросила одеяло и поднялась. Костёр горел ровно, его отблески танцевали на фигуре Даррена, сидевшего неподвижно. Я шагнула к нему, и он тут же повернулся, его глаза встретились с моими.

— Эйлин? Почему не спишь?

Я присела рядом, подтянув колени к груди, и посмотрела на огонь.

— Слишком много мыслей, — тихо сказала я. — И… я чувствую их. Духов. Они всё ещё здесь, Даррен. Они недовольны, что мы тревожим их. Боюсь, что они вернутся.

— Они не посмеют вернуться, не посмеют навредить тебе.

Я покачала головой.

— Не уверена. Они непредсказуемы.

Даррен вдруг усмехнулся:

— А может, ты не можешь уснуть, потому что тебе слишком холодно одной?

Я замерла, чувствуя, как тепло приливает к щекам. Его слова, лёгкие и шутливые, задели что-то внутри, и я невольно отвела взгляд, пряча смущение.

— Может, и так, — пробормотала я, и мои губы сами собой растянулись в улыбке.

Он рассмеялся тихо, но в следующее мгновение его руки обвили меня, тёплые и сильные. Я ахнула, когда он притянул меня к себе, и его губы нашли мои — мягкие, но настойчивые, с привкусом дыма от костра. В его объятиях мои тревоги начали отступать. Я чувствовала тепло его тела, ритм его сердца, и на миг всё стало далёким, почти нереальным.

Но затем отстранилась, положив руку на грудь Даррену.

— Даррен, тебе нужно отдыхать. Даже магия банфилии не исцеляет мгновенно. Ты должен беречь себя, чтобы восстановиться.

Он улыбнулся, его пальцы коснулись моей щеки, убирая прядь волос.

— Мои силы возвращаются от одного твоего прикосновения, Эйлин. Даже без всяких заклинаний.

Я почувствовала, как моё лицо снова вспыхивает.

— Ты преувеличиваешь. Это просто лесть.

— Нет, Эйлин, — его голос стал серьёзнее. — Я говорю правду. Сила Волка — в его преданности. Раньше я жил ради своего клана, ради тех, в чьих жилах течёт кровь Фаэль. Это давало мне силы не сдаваться, идти вперёд, даже когда всё казалось потерянным. Но теперь… теперь появилась ты. И ради тебя я готов на всё. И даже немного больше.

Я посмотрела на него, чувствуя, как его слова проникают в моё сердце, растворяя остатки страха. Но я не могла удержаться от лёгкой поддёвки.

— Хочешь сказать, что забота о клане отошла на второй план? — спросила я, приподняв бровь.

Он покачал головой:

— Нет. Я хочу сказать, что ты наполняешь меня силой, которой хватит и на то, чтобы защитить тебя, и на то, чтобы продолжать заботиться о клане. Я верю, что с тобой, с твоей магией, мы принесём мир на эту землю. И тогда мы сможем быть вместе не ради миссии, а просто потому, что хотим этого. — Он замолчал, его взгляд стал вопросительным. — Если, конечно, ты этого хочешь.

Я замерла, глядя в его глаза.

— Да, Даррен. Я этого хочу.

Он наклонился, и его губы снова нашли мои, на этот раз медленнее, глубже, словно он пытался сказать мне то, для чего не хватало слов. Я растворилась в этом поцелуе, чувствуя, как тепло его рук прогоняет холод ночи. А затем он подхватил меня на руки, легко, несмотря на свои раны, и понёс к навесу. Я засмеялась, уткнувшись в его плечо, и мои тревоги, казалось, растворились в этом смехе.

Под навесом он опустил меня на одеяла. В его взгляде было столько нежности, столько силы, что я почувствовала, как моё сердце открывается ему. Мы не говорили — слова были не нужны. Его прикосновения, его дыхание, близость его тела — всё это было как заклинание, которое не требовало голоса Эйру. Я чувствовала, как моё тело отвечает ему, как тепло разливается по коже, как время замедляется, оставляя нас наедине с этой ночью, с этим моментом. Лес вокруг молчал, звёзды сияли над нами, и я знала, что, что бы ни ждало нас впереди, в эту ночь мы принадлежали друг другу всецело.

Утро встретило нас резким холодом, который пробирал до костей. Ветер завывал, свистя в ущельях. Его порывы кусали кожу, заставляя меня плотнее кутаться в плащ. И всё же, несмотря на холод, моё сердце пело. Ночь с Дарреном, его тепло, его слова, его прикосновения — всё это наполняло меня светом, как будто сама Эйру вдохнула в меня новую силу. Но тень беспокойства всё ещё цеплялась за мои мысли. Духи молчали, но я чувствовала их присутствие.

Я посмотрела на Даррена, который шёл впереди, ведя лошадь под уздцы. Его движения были увереннее, чем вчера, но я замечала, как он иногда касается бока, где шрамы ещё не до конца затянулись. Он поймал мой взгляд и улыбнулся, и я не могла не ответить тем же, хотя в груди шевельнулось беспокойство.

Мы начали подъём на перевал, тропа вилась между острых скал, покрытых мхом и лишайником. Ветер усиливался, но я закрыла глаза и прислушалась к себе, к медальону, что тёплым пульсом отзывался на моей груди. Напряжение, которое я чувствовала вчера, слабело, как отлив, уходящий от берега. Духи успокаивались, их гнев растворялся в шёпоте ветра. Я выдохнула, позволяя себе поверить, что Эйру хранит нас.

Перевал мы преодолели без происшествий, и к полудню перед нами открылась долина озёр. Она лежала внизу, укрытая дымкой, словно чаша, наполненная серебром. Озёра сверкали под солнцем, их воды отражали небо, а вокруг высились зелёные холмы, будто стражи, охраняющие древнюю тайну. Мойра говорила, что я почувствую святилище Эйру, и я доверилась своему сердцу. У нас не было карты, не было ориентиров — только моя связь с богиней, которая, я надеялась, не подведёт.

Я спешилась и закрыла глаза, положив руку на медальон. Его тепло разлилось по моим пальцам, и я почувствовала, как вибрации земли, ветра и воды сливаются в единый ритм. Это было как песня, которую я знала всю жизнь, но только теперь научилась слышать. Мой разум наполнился видением: тропа, ведущая к северному краю долины, где озеро встречалось с холмом, а камни стояли, как стражи. Наконец открыла глаза и указала направление.

— Туда, — сказала уверенно.

Даррен кивнул, и мы двинулись вперёд. Тропа привела нас к поляне, окружённой озером, где возвышалась галерея каменных плит и столбов. Это было не просто святилище — это был древний круг, который кельты возводили для связи с Другим миром. Камни стояли в сложном узоре — массивные, покрытые мхом, с вырезанными знаками Огами, древнего письма, которое я видела в книгах. Некоторые плиты образовывали проходы, другие — высокие столбы, устремлённые к небу, словно указывающие на звёзды. В центре возвышалась плоская плита, покрытая спиралями и символами, которые, казалось, пульсировали.