Чтение онлайн

Продолжает ли внутреннее существо совершенствоваться и после смерти?

Здесь все целиком зависит от человека, от свойств его личности. Люди интеллектуальной элиты – например, писатели, музыканты, художники – довольно часто испытывают чувство неудовлетворенности своим творчеством, часто они и умирают с ощущением незавершенности достигнутого, с ощущением того, что положено только начало, пройдена только часть пути и еще многое нужно было бы сделать, так что, по-настоящему, цель, которую они поставили перед собой, не достигнута, поэтому и после смерти они всеми силами стремятся задержаться в земном пространстве как можно дольше и продолжить начатый ими путь к совершенству, воплотить в физическом мире свои планы, намерения, замыслы с помощью других людей. Я была свидетельницей множества подобных случаев, среди которых один особенно интересен. Речь идет об одном пианисте (это был, действительно, выдающийся музыкант, великолепный мастер), руки его были настоящим чудом, он обладал поразительной беглостью пальцев, редкостной точностью и силой удара, словом, высочайшей техникой, а также яркостью и выразительностью исполнения, поэтому руки его представляли собой, действительно, уникальное явление, настоящий феномен. Он умер относительно молодым и оставлял этот мир с убежденностью, что, если бы остался жить здесь, непременно достиг бы еще большего совершенства в своем деле. И это стремление к совершенству было так сильно в нем, что при переходе в тонкий мир его руки полностью сохранили свою форму, избежав обычного в этом случае разложения, и когда он, находясь в земной атмосфере, встречал в нашем физическом мире какого-либо мало-мальски подходящего для своих целей пианиста, то есть хорошего музыканта, обладающего к тому же соответствующей восприимчивостью и пластичностью, он наделял руки этого человека руками своего тонкого тела. И тогда происходило то, что окружающим казалось чудом. Человек, весьма неплохо владеющий инструментом, но как исполнитель ничего особенно выдающегося из себя не представляющий, временами внезапно преображался не только в настоящего виртуоза, но и в великого художника-интерпретатора. Потому что руки великого художника, великого мастера, управляли его собственными руками. Мне хорошо знакомы эти явления. То же самое мне приходилось наблюдать, например, в живописи, причем и там руки играли точно такую же роль. В сущности, то же самое наблюдается и среди тех, кто занимается литературным трудом, только в этом случае главным инструментом служит мозг, который, сохранив свою структуру в достаточно полном виде при переходе из физического в тонкое состояние, совершает затем обратный переход в мозг человека, обладающего в этом отношении восприимчивостью, достаточной для того, чтобы такой переход стал возможным. Если эта операция происходит успешно, часто можно наблюдать ту же чудесную метаморфозу, что и в случае с руками, только, разумеется, в своей области, то есть неожиданный и мощный всплеск теперь уже литературного мастерства, когда из-под пера человека начинают вдруг выходить вещи, неизмеримо более талантливые, возвышенные и прекрасные по сравнению со всем тем, что он делал до этого. У меня был один знакомый, который был обязан своим творчеством подобного рода «одержимости». Впрочем, здесь точнее было бы говорить не только о писательском, а, так сказать, вообще о сочинительском мастерстве, то есть о более общем случае определенного рода умственной деятельности. Речь пойдет об одном из музыкантов, но не об исполнителе, а о композиторе, об одном из тех, кто, подобно таким известным композиторам, как Бетховен, Бах, Сезар Франк, занимаются главным образом сочинением музыки, а не ее исполнением (хотя последний, например, был и отличным исполнителем). Дело в том, что сочинение музыки – это по преимуществу умственная работа, мало того, это очень напряженная, интенсивная умственная работа, требующая большой разносторонности и изобретательности, изощренности ума. Так вот, когда этот мой знакомый-музыкант сочинял, скажем, оперу, его работой руководил мозг великого композитора, который устанавливал связь с мозгом земного «автора» оперы по описанному принципу. Это сотрудничество приносило свои плоды: этим, то есть физически существующим, композитором создавалась редкая по силе и красоте музыка, причем создавалась без каких-либо видимых усилий, он сразу писал все, все партии, набело. Я сама это видела собственными глазами: как только «сеанс связи» начинался, он клал чистый лист бумаги перед собой и принимался записывать (кстати, попутно заметим, что опера – это крайне сложный для исполнителей жанр, ибо, как правило, при прочих равных условиях здесь труднее, чем в других музыкальных жанрах, добиться возможно более полной и точной передачи композиторского замысла), и вот можно было наблюдать – что я и делала, – как огромный белый лист бумаги покрывается линейками, цифрами, и пожалуйста, к концу листа полная симфоническая партитура увертюры или акта была готова, включая тщательно и полностью выписанную оркестровку (оркестровка – это распределение музыкального содержания оперы между различными группами инструментов). И все это делалось вот так, просто на бумаге, без привлечения каких бы то ни было других, обычных в таких случаях средств, все совершалось одной лишь чистой работой ума. Но, разумеется, не одного только земного ума, но с помощью того великого духа музыки, который нашел себе возможность воплощения в земном мире… Вы только представьте себе, как на ваших глазах – а он делал это прямо при мне, если такого рода вдохновение посещало его во время наших встреч – вот таким образом в течение каких-нибудь двух-трех четвертей часа превосходной музыкой заполняется огромный лист бумаги. Своими способностями он завоевал такое признание, что крупнейшие и известнейшие музыканты доверяли ему оркестровку своих произведений и только ради этого приезжали к нему сами. В этом деле тогда не было ему равных, он был единственный в своем роде, для отличной работы ему не требовалось ничего – ни прослушивания оркестра, ни еще чего-либо, – кроме бумаги и предложенного клавира, а работа, действительно, всегда оказывалась выполненной безупречно: при первом же пробном проигрывании оркестром выяснялось, что никаких изменений, улучшающих первоначальный вариант – он же единственный и конечный, – вносить не требуется. Музыка всегда была превосходной, а ведь оркестр – это огромный набор инструментов, и искусная инструментовка означает, что в партитуре расписано все, что требуется для исполнения сочинения, начиная от конкретного состава – столько-то скрипок, столько-то виолончелей, столько-то альтов и так далее – и кончая детальной разработкой партий для каждой группы инструментов или, в определенных случаях, для отдельных инструментов, кому, что, когда и как играть, – то есть какие-то из них должны играть одно, другие – другое, третьи – третье, потом все вместе одно и то же, затем одна и та же тема должна переходить от одних к другим и так далее и тому подобное, – в целом это отнюдь не простое, а напротив, весьма сложное дело, но этот человек при разработке общей оркестровки обходился одним лишь предложенным клавиром, проигрывая, прослушивая который – а иногда даже просто читая клавирную партитуру (иногда одного этого оказывалось достаточно) – безошибочно определял, что именно должна исполнять одна группа инструментов, что – другая и так далее. При этом у него было вполне отчетливое ощущение, что некая сила нисходит в его существо и помогает ему в его работе.

Дорогая Мать, те существа из иных миров, о которых ты только что рассказывала и которые стремятся описанными тобой способами проявить себя в земном мире, сохраняют ли они эти свои желания и намерения, если у них происходит полная реинкарнация?

Нет-нет, я говорила не так. Речь шла не о воплощении здесь полностью всего существа, а о воплощении отдельных составляющих его частей, элементов, наделенных определенными особыми свойствами и способностями и в довольно устойчивом состоянии находящихся непосредственно в близлежащем околоземном пространстве, не покидая его относительно долго, с тем чтобы, настойчиво продолжая попытки воплощения, на материальном уровне удовлетворить свое стремление к совершенству в своей области. В то же время ничто не может воспрепятствовать психическому существу человека, обладавшего теми способностями, которые послужили основой развития подобного рода элементов, удалиться в свой собственный мир, чтобы в будущем продолжить цикл реинкарнаций в настоящем, так сказать, в полном смысле этого слова. На днях я рассказывала вам, что перед тем, как оставить физическое тело, психическое существо чаще всего с довольно высокой точностью определяет условия своего следующего воплощения, в частности социальную среду и род занятий, поскольку ему необходим соответствующий опыт. Таким образом, может случиться так, что в своем следующем воплощении какой-нибудь великий музыкант, например, или живописец может оказаться полным идиотом. Вы можете сомневаться и возмущаться: «Да что вы, разве такое возможно?!» Однако это может произойти, хотя, конечно, это и не правило. Но мне известен и противоположный пример: одним из самых выдающихся скрипачей нашего столетия, действительно, неподражаемый мастер… (Мать вспоминает.) Одну минуту, сейчас… Господи, я же знала, как его зовут, мелькнула в голове и сразу же пропала его фамилия, сейчас… сейчас… Как же, все-таки, его фамилия?.. А, вот, наконец-то, это Изаи! Он был бельгиец по национальности. В скрипичном искусстве, без преувеличения, это был один из самых замечательных исполнителей своего времени – если не самый лучший. Этот человек представлял собою определенного рода инкарнацию Бетховена. Это не было инкарнацией психического существа композитора, это было перевоплощение тех свойств его личности, которые делали его великим музыкантом. Интересно, что Изаи даже чисто внешне – особенно это касается головы – походил на Бетховена. Впервые я увидела его самого и услышала его игру, когда в Париже давали ре-мажорный концерт, а до этого я вообще ничего о нем не знала. Едва он появился на сцене, как меня сразу же поразило его сходство с Бетховеном, казалось, они похожи как две капли воды, если судить по известным бетховенским портретам. Он ударил смычком по струнам, взял первые ноты… И мгновенно все вокруг стало совершенно иным, возникла совершенно иная атмосфера в зале. Это было потрясающе. И это чудо сотворили какие-то три ноты, но в них было столько силы и величия, что весь зал замер, затаив дыхание в ожидании продолжения чуда. И он сыграл все произведение от начала до конца в той же блестящей манере и с таким проникновением в содержание музыки, какого я не встречала ни у одного исполнителя. И тогда я поняла, что дух Бетховена, его музыкальный гений присутствует в этом существе… А психическое существо Бетховена в это время пребывало, возможно, в теле какого-нибудь сапожника – или еще Бог знает кого, – потому что ему понадобился именно такой опыт воплощения.

Дело в том, что то, что я увидела в этом человеке от Бетховена, принадлежало земному плану, это была ментально-витальная формация; поскольку Бетховен сумел воспитать себя таким образом, чтобы все части его существа – ментальная, витальная, физическая – были полностью подчинены служению его музыкальному дару, который стал для них объединяющим, связующим началом, все эти три части образовали довольно устойчивую самостоятельную формацию и после смерти композитора именно она – совсем необязательно это должно было быть психическое существо Бетховена – продолжила свое существование в тонком виде и нашла свое воплощение в другом великом музыканте. При жизни же Бетховена именно его психическое существо выполнило всю эту работу по развитию «земных» частей его существа таким образом, чтобы они наилучшим образом выражали его музыкальные способности, но никак нельзя утверждать, что по смерти его психическое существо непременно должно было остаться в формации, которая стала составной частью личности Изаи. Оно, следуя общему правилу, должно было отойти в мир психического. Формация же «Бетховена – Изаи», как вполне сложившееся, устойчивое самостоятельное создание, живет своей собственной жизнью, существует независимо, сама по себе. У нее есть свое предназначение – воплотиться в земном мире, и поэтому она остается в земном окружении и как только находит в физическом мире подходящий для этого материал, она сразу же воплощается.

Дорогая Мать, может ли психическое существо осуществить сразу два воплощения одновременно?

Ну, если и можно говорить о чем-то подобном, то все это далеко не так просто… Психическое существо – это продукт эволюции, иначе говоря, это создание Божественного Сознания, которое, снизойдя в Материю, в физический мир, постепенно возвышает ее – в лице отдельных созданий, существ – до божественного состояния, то есть, побудив к развитию и постоянно поддерживая его, снова приводит ее в лоно Божественного. Это постепенное развитие с помощью божественного центра требует целого цикла перерождений, пока, наконец, не настает время, когда психическое достигает определенного совершенства, когда завершается определенный этап – период формирования и роста и достигается зрелость. Далее, поскольку у такого сложившегося психического чаще всего возникает стремление к новым достижениям в физическом мире, стремление к еще большему совершенству, которое позволило бы с еще большим успехом воплотить Божественное в земном, оно обычно черпает силы у одного из существ, контролирующих процесс инволюции, то есть у существ, которые принадлежат тому плану сознания, который Шри Ауробиндо назвал Верховным Разумом [Overmind]; и тогда сущность, к которой был обращен призыв психического, нисходит и принимает воплощение совместно с этим психическим. Эта сущность может оказаться тем, что люди обычно называют божеством, богом, поэтому, когда при воплощении происходит ее объединение, слияние с обратившимся к ней психическим существом, это последнее, становясь причастным природе первого, достигает значительно большей высоты, широты, силы, величия. Сущности инволюции способны создавать собственные эманации, иначе говоря, образовывать отдельные от себя и вполне самостоятельные, но являющиеся определенной частью их самих, существа, которые, в силу их независимости, могут нисходить в низшие миры и соединяться с другими существами для своего воплощения. Число эманаций не ограничивается только одной-двумя, их может быть и больше, это вполне возможно, все определяется обстоятельствами. Это означает, что у разных людей может быть одинаковое происхождение, божественно-психическое, так сказать. И обычно, когда имеется несколько эманаций одной сущности, казалось бы, совершенно разные люди – воплощения этих эманаций – вполне обоснованно ощущают свою тождественность с этой божественной сущностью, ибо причастны ей: как если бы некая часть этой сущности выпустила в мир свои копии, которые обретают в определенной степени независимое, самостоятельное существование в других созданиях. Это не раздвоение, это самопроецирование. (Обращаясь к ребенку, задавшему вопрос:) Раздвоение подразумевает в нашем представлении определенное самоумаление: образно выражаясь, если ты разделишь свое тело на две части, в твоем распоряжении будет только половина, но если ты умеешь создавать эманации самой себя, ты полностью остаешься сама собой, и в то же время где-то живет еще одна Тара, но это уже другой человек… Понятно? Вот так.

А когда руки одного пианиста вошли в руки другого, мог ли тот, кто одолжил свои руки, играть на инструменте?

Непонятно, что ты имеешь в виду. «Руки» – это то, что осталось в прилежащем к земле пространстве от умершего пианиста. Эти руки были в своем роде завершенным и совершенным созданием, поэтому в тонком мире они стали подобны живым и сознательным сущностям, причем совершенно самостоятельным, стремление играть было очень сильно в них, поэтому они и «входили в материальные руки». Удовлетворяя это свое стремление, они пользовались руками живого человека, который, когда это происходило, становился гениальным музыкантом, в то время как без этого, сам по себе, он оставался бы всего лишь хорошим пианистом.

А я думал, что другой тоже жив!

Другой? Какой другой? Это тот, кто жил раньше, что ли?.. А! Нет-нет! (Общий смех.)

Дорогая Мать, у тебя в книге сказано: «Весь мир находится в процессе трансформации…» Тогда почему же люди все время воюют друг с другом?

Очевидно, это один из возможных – и неизбежных – способов, с помощью которых человечество и движется к совершенству. (Общий смех.) Совершенно ясно, что это движение не может быть все время безмятежным и гармоничным. Все, кто совершает йогу, знают это очень хорошо: далеко не всегда все идет спокойно и гладко, то и дело на пути вас поджидают внутренние препятствия, затруднения, вы сталкиваетесь с необходимостью дать бой врагам внутри вас, которые очень хотят помешать вам идти дальше. А бой – это ведь уже и есть война. Точно так же и весь земной мир в своем поступательном движении к совершенству наталкивается на сопротивление, неприятие, бунт в том или ином виде, преодоление любой из этих преград невозможно без борьбы, без боя, а значит, войны неизбежны. Не нужно думать, что вся работа ради прогресса человечества только в том и состоит, чтобы сидеть где-нибудь в тиши и покое да медитировать!.. В этом деле существуют трудности, которые должны быть преодолены, над которыми нужно одержать победу. А что значит одержать победу? Это, прежде всего, сражаться против чего-то. А сражение, бой – это война. Бывают войны малые, бывают войны большие, но что, в конце концов, есть война меж людьми на этой земле, если взглянуть на нее, скажем, глазами Титана, для которого человек – это как для нас муравей, не больше?.. Но для нас-то, людей, «муравьиная война» – явление вполне естественное и даже заурядное! Вы способны улыбаться, глядя на муравьиную драму, вам просто интересно: «Смотри-ка, тут у муравьев целое побоище». Ну, и для вселенских титанических сил война человеческая – все равно, что для нас война муравьиная, просто самый последний пустяк, не больше. Если вы хотите истины в ваших суждениях о мире, вам придется отказаться от узких мерок обычного человеческого сознания… Природа – это настоящий монстр для людей. Страшный своей громадностью, всесильный колосс, она – родоначальница всех вещей, явлений и событий во Вселенной. Причем мы судим ее только по ее земным делам, очевидцами которых мы являемся! Если же мы обратимся к нашим знаниям – полученным косвенным или явным путем или же с помощью логических умозаключений – о процессах, происходящих во Вселенной в целом, то мы сразу же сталкиваемся с борьбой и игрой сил, несравнимо более значительных, чем те, что может охватить человеческое сознание. Длительность же событий этого уровня может считаться вечностью сравнительно с временными рамками явлений человеческого измерения. Таким образом, здесь человеческое сознание сталкивается с бесконечностью во времени и пространстве, которую оно не в силах постичь до конца. В то же время для сил и существ, условно говоря, мира Титанов все масштабы и все процессы, характерные для нашего человеческого бытия, – по своим меркам почти то же самое (если даже не меньше), что для нас – сознание этого вечно бурлящего муравьиного мира. Древние сказания и легенды Скандинавии – Швеции, Норвегии повествуют об этих гигантских существах, мировых божествах – Титанах или Великанах. Их рассказывают и детям. Естественно, так, чтобы им было понятно, то есть в упрощенном виде, в виде сказки. Ну, вот, например, есть такая сказка, где два Титана сидят на вершине огромной горы, причем это гора не на земле, это некая символическая вершина во Вселенной, и вот один из них испускает вздох. Проходит тысяча лет, второй Титан спрашивает: «Отчего это ты вздыхаешь?» Проходит еще тысяча лет и первый отвечает: «Скучно, брат». Проходит еще одна тысяча лет… Смысл притчи – дать вам ощутить всю грандиозность жизни этих существ. И, кстати, им, возможно, нужно еще несколько сотен лет, чтобы произнести: «Мне скучно». Все познается в сравнении!

Можно ли, используя силы, получаемые с помощью йоги, предотвратить увеличивающуюся с возрастом закрепощенность тела?

Разумеется, можно. Этого можно добиться уже просто гимнастическими упражнениями. Причем регулярные занятия позволяют вам постоянно совершенствоваться в этом направлении: то, на что ваш организм был не способен, например на первом году тренировок, уже через несколько лет становится ему доступным. Некоторые с помощью занятий – например, практикой асан – достигают практически абсолютной гибкости. Да-да, абсолютная гибкость – это не выдумка, не преувеличение, она достижима реально, и те упражнения, которые могут выполнять обладающие ею люди, недоступны для обычного человека: если он попытается повторить их, он рискует получить какую-либо травму, перелом например. И такое случается иногда. Кстати, примерно то же самое можно сказать о гибкости, подвижности ума и о его «гимнастике», то есть развитии этих качеств с помощью специальной тренировки. В любом случае, определенного рода гимнастика – это путь достижения гибкости, эластичности в соответствующей области. Главное здесь – регулярность, постоянство занятий, все более усложняемых по мере роста достигнутых результатов.

Если человек, решив усовершенствовать свои умственные способности в одной из своих жизней, приложил для этого немало усилий, а в следующем воплощении он может стать, как ты рассказывала, идиотом, глупцом, то тогда, что же, все его усилия пропадают даром?

Нет, это не так; возможно, я говорила об этом слишком кратко, и вы не поняли меня, тем не менее это не так: ведь психическое существо глупым-то уж никак не назовешь! Возьмем такой пример. Предположим, что в одном из воплощений психическое существо получило определенный опыт, связанный с жизнью человека умственного труда, писателя например, для которого естественно выражать, воплощать свой жизненный опыт с помощью книг, речей, бесед, так что опыт, полученный психическим существом, охватывает тот круг явлений, который был сформирован общением и жизненными обстоятельствами, свойственными такого рода личностям. Теперь представим, что психическому не хватает опыта воплощения в другой сфере. «В этой жизни было слишком много от ума, именно он, в первую очередь, давал ответы на все жизненные вопросы и обстоятельства, это была жизнь интеллектуала, теперь я хочу пожить чувствами», – как бы говорит себе психическое существо. Это довольно закономерная реакция: дело в том, что в большинстве случаев повышенная умственная активность – имеется в виду обычная человеческая жизнь – в значительной степени ограничивает эмоциональную сторону жизни человека. Чтобы компенсировать этот недостаток, психическое существо отказывается продолжать свои воплощения на интеллектуальных высотах, оно не будет больше гением меж людьми, не будет гениальным писателем, оно примет воплощение в качестве обыкновенного – в этом отношении – человека, но, с другой стороны, человека огромного сердца, человека исключительной доброты и благородства. Вы должны понимать, что когда мы говорим о следующем воплощении «умного» в «глупце», мы не упускаем из виду и относительность этих категорий. Не редкость, например, такой случай, когда психическое, достигнув наивысшей точки своего развития в определенном направлении, то есть получив, например, опыт пребывания на вершинах светской власти (опыт всего того, что может дать, скажем, земная жизнь императора или короля), далее стремится принять такое воплощение, которое позволило бы ему под прикрытием внешне невзрачной человеческой жизни и избежав стеснительных уз полного мишурного блеска, но обязательного для высочайшей особы времяпровождения, совершить определенную работу; оно выбирает для своего воплощения серенькую середину на общественной лестнице, родителей – почтенных обывателей, живущих «как все», чтобы под маской этого своеобразного инкогнито выполнить нужную работу без помех, которые неизбежно возникают, скажем, у главы государства в связи с необходимостью соблюдать определенный этикет, участвовать в разного рода церемониях, ритуалах и других положенных, предписанных – и часто публичных – акциях. «Как же так? ведь это же настоящее падение!» – быть может, скажете вы, имея в виду превращение «короля» в «мещанина». Но это не так, это отнюдь не падение. Это просто следующий шаг психического – еще один его подход, уже с другой стороны, для добавления нового опыта – к достижению своих целей. Для истинного сознания – для Божественного Сознания – то, что люди считают успехом или провалом, величием или посредственностью, само по себе значения не имеет, для Него самое главное – рост сознания там, где оно еще недостаточно развито. Поэтому порой те обстоятельства, которые люди склонны рассматривать как благоприятные для развития и высоких достижений индивида, на самом деле могут быть совсем неблагоприятны для роста его сознания… Если вы понаблюдаете за собой, то обнаружите, что если вы не поддерживаете себя в наивысшем возможном для вас состоянии сознания и опускаетесь до уровня ординарного мышления и мировосприятия, вы впадаете в заблуждение и начинаете составлять свои суждения по принципу «успех-неудача», то есть на самом низком, самом искусственном и наиболее внешнем – полностью противоположном истине – оценочном уровне. К тому же современное человеческое общество так устроено, что едва ли из миллиона найдется хотя бы один, кто в жизни ведет себя естественным образом и предстает перед всеми таким, каков он есть на самом деле. В его поведении всегда присутствует хотя бы небольшой элемент того, что по-французски называется «cabotinage», комедианства. Если человек добился успеха в чем бы то ни было, в какой бы то ни было области, можете быть уверены, что здесь никак не обошлось без актерства, лицедейства, позерства.

А что такое «cabotinage»?

Это слово употребляется по отношению к плохим актерам-комикам, когда их игра страдает чрезмерной выделанностью, фальшью, неестественными преувеличениями, переходя в откровенное кривляние; но оно же употребляется и по отношению к людям, которые, имея склонность переоценивать самих себя, рисуются, пускают пыль в глаза и больше всего заботятся о том, чтобы произвести впечатление на окружающих. Это для них самое главное – показать себя особой, в чем-то исключительной личностью и добиться признания и знаков внимания со стороны окружающих.

Каким образом можно улучшить свою память?

Расширяйте свое сознание и, как следствие, улучшится ваша память, способность точно воспроизвести для себя нужные события и факты.

Дело в том, что развитое сознание само по себе – это, так сказать, наилучшая память, значительно превосходящая чисто механическую ментальную память. Я как-то – не так давно – объясняла вам это. Механическая ментальная память ненадежна: она не избавляет вас от забывчивости, ошибок и путаницы в воспоминаниях, но если вы способны снова вернуться к тому же состоянию сознания, в котором вы были в определенное время, вы сможете во всех подробностях воссоздать и всю картину пережитого вами в то время. Только эта способность и может быть названа истинной памятью. А она зависит от степени развитости вашего сознания.

Дорогая Мать, в твоей книге сказано, что в физическом мире «восприимчивость неотделима от сопротивления».

А разве вы никогда не ощущали, например, того сопротивления, которое оказывает вашей воле ваше собственное тело? Разве вы сразу же можете выполнить какое-либо незнакомое вам физическое упражнение так, как вам того хотелось бы? А когда вы принимаете меры, чтобы поддерживать организм в здоровом состоянии, разве всегда он слушается вас? А когда вы приступаете к урокам, разве ваш ум сразу же, охотно и без затруднений, соглашается делать свое дело?.. Все это и есть простые и понятные примеры того сопротивления, о котором вы спрашиваете, оно создается всеми теми элементами, которые отказываются изменяться и совершенствоваться. И, пожалуй, при настоящем положении дел сопротивления в мире, к сожалению, значительно больше, чем восприимчивости. Вообще в наше время человеку нужно очень много работать, чтобы повысить свою восприимчивость.