Чтение онлайн

Желание рассеяться, развлечься, дать себе послабление в духовных усилиях, полностью забыть на какое-то время о главной цели своей жизни, о смысле своего существования в этом мире, которое принято считать совершенно естественным и удовлетворение которого признается необходимым, должно рассматриваться только как слабость, которой человек уступает из-за того, что его стремлению к истине не достает нужной силы, а воле – постоянства, из-за своего неведения, из-за неразвитости сознания и, наконец, из-за лени. Если вы не будете искать в себе оправданий всем этим отклонениям, вы очень скоро убедитесь, что никакой необходимости в них нет, более того, придет время, когда они начнут вызывать у вас отвращение, а затем станут и вовсе неприемлемыми для вас. И тогда вся та продукция, объем и производство которой составляет далеко не малую часть человеческой деятельности и которая только по видимости и по названию является развлекающей, на самом же деле – развращающей, опускающей человеческую личность, уже больше не будет находить в вашем существе внутренней поддержки, а значит, в дальнейшем не будет вызывать у вас ни интереса, ни соучастия.

Не следует, однако, думать, что значение произносимых вами слов определяется предметом, к которому они относятся. Можно предаваться пустословию по поводу высоких материй с тем же успехом, что и по любому другому, более того, именно такое пустословие как раз и относится к разряду самых опасных. Так, например, известно, с какой страстью всякий неофит стремится поделиться со всяким встречным и поперечным той малостью знаний, которую ему удалось постичь. Но по мере своего продвижения по избранному пути он все более и более убеждается, что в действительности он знает совсем немного и что прежде, чем учить других, он сам должен быть твердо уверен в своих познаниях а когда, наконец, к нему придет истинная мудрость, он поймет, что для того, чтобы сказать несколько правильных, полезных слов потребуются многие часы безмолвия и глубокого внутреннего сосредоточения. Когда же дело касается совершенствования внутренней жизни, духовных усилий, по отношению к речи должны соблюдаться еще более строгие правила: например, нужно говорить ровно столько, сколько необходимо – и ни слова более.

Другое широко известное правило состоит в том, что никогда не следует рассказывать кому бы то ни было о своем духовном опыте, поскольку в противном случае все полученные в духовном переживании силы, отпущенные вам свыше для ускорения вашего духовного развития, в таких разговорах уходят от вас как вода в песок. Здесь допускается только одно исключение – когда вы обращаетесь к своему гуру за помощью в разъяснении или наставлении в связи с тем или иным полученным опытом. И в самом деле, только с одним лишь учителем можно без всяких опасных последствий говорить о таких вещах, так как только он один сумеет с помощью своего знания использовать элементы полученного вами опыта так, чтобы они пошли вам во благо и стали новыми ступеньками в вашем последующим духовном восхождении.

С другой стороны, то же самое правило молчания должно соблюдаться не только учеником, но и самим учителем. В Природе все находится в движении, и то, что не движется вперед, с неизбежностью откатывается назад. Учитель должен духовно расти точно так же, как и ученик, хотя, очевидно, и на другом уровне. Но и его совершенствованию не благоприятствуют словесные откровения собственного опыта, поскольку при этом также пропадает большая часть содержавшейся в нем динамической силы. С другой стороны, объясняя свой опыт ученикам, учитель в огромной степени содействует их проникновению в сущность возглавляемого им духовного пути, а значит, и их продвижению по этому пути. Здесь мудрость учителя должна подсказывать ему, в каком отношении друг к другу должны выступать в тот или иной период времени оба эти направления его работы и до какой степени он должен жертвовать одним ради другого. Само собой разумеется, когда он решает приоткрыть что-то из своей внутренней жизни другим, в его словах и высказываниях не должно быть никакой похвальбы, тщеславия, ибо если он хотя бы на йоту допустит в себе нечто подобное, он сразу же перестает быть гуру и превращается в обманщика и самозванца.

Ученику же я скажу так: «Что бы ни случилось, всегда будь верен своему учителю, и он поможет тебе достичь той высоты, на которую ты способен подняться. Но нет пределов достижениям того, кому выпадет счастье иметь своим гуру само Божественное».

Вместе с тем, необходимо отметить, что и само Божественное в своих воплощениях в земном мире в определенной мере подчиняется общим для всех обитателей этого мира законам. Всякое физическое существо, которое было принято Божественным для Своего материального проявления, должно постоянно совершенствоваться, и закон Его индивидуального воплощения оказывается определенным образом связанным со всеобщим законом земного развития. Таким образом, даже само божество, воплотившись в земном мире, не способно явить здесь свое совершенство во всей его полноте до тех пор, пока человечество не будет готово к постижению, усвоению и восприятию этого совершенства. Такой день настанет тогда, когда все, что ныне делается нами главным образом из чувства долга по отношению к Божественному, мы начнем делать единственно из любви к Нему. Наше движение к совершенству станет иным по своему характеру: прежде всего это будет радость, а не усилие или – как это часто бывает – упорная борьба. Или, говоря точнее, наше восхождение будет совершаться в радости, с полным, согласованным участием всего существа, без внутреннего принуждения, вызванного необходимостью преодолевать сопротивление эго, что неизбежно связано с тяжелыми усилиями, а порой и с тяжелыми страданиями.

Завершая эту часть статьи, хотела бы сказать следующее: если вы хотите, чтобы ваше слово выражало истину и, таким образом, обрело бы силу Слова, никогда не думайте вперед, не заботьтесь заранее, что и как вам сказать, не старайтесь предугадать, что именно сказать было бы хорошо, а что – плохо, чем, какими последствиями для вас обернутся ваши слова, и без малейших колебаний держитесь истинно верной внутренней позиции: постоянно сохраняйте устремленность к Высшей Мудрости, Высшему Всеведению, Высшему Сознанию. Тогда, если это ваше стремление по-настоящему искренно, если оно не служит лишь прикрытием ваших честолюбивых притязаний отличиться в каком-либо деле и достичь успеха, если ваше стремление к истине чисто, естественно, если им проникнуто все ваше существо, тогда вам будет дано сказать – причем совсем простыми и нужными словами – то, что нужно и сколько нужно, не больше и не меньше, и слова ваши будут обладать созидательной силой.

Из всех видов аскезы самой трудной является та, что относится к области чувств и эмоций, тапасья любви.

И в самом деле, в этой сфере внутренней жизни, как, наверное, в никакой другой, человек живет с постоянным ощущением, что он целиком находится в сетях какой-то роковой непреодолимой власти и не в его силах вырваться из этих сетей. Любовь – или, по крайней мере, то, что люди называют любовью, – единодушно признается всевластным повелителем, от прихотей которого скрыться невозможно никому и нигде, который своевольно распоряжается и подчиняет себе кого угодно, хочет он того или нет. Во имя любви совершались человеком величайшие преступления и величайшие безумства.

Тем не менее, в человеческой среде принимались моральные правила и нормы социального поведения самого разного толка в надежде укротить эту силу, сделать ее более послушной и благоразумной; но все эти правила, кажется, затем только и вводились, чтобы постоянно подвергаться нарушениям; все ограничения, предписываемые этими правилами для обуздания свободной деятельности любви, всегда приводили только к еще более мощным взрывам и росту ее буйной силы. Ибо вовсе не какими-то правилами можно добиться гармонии в делах любви. Только более высокая, более мощная и несущая в себе более обширную истину сила любви может укротить и смирить ее своевольные порывы. Только любовь, все собой просвещая, все собой преобразуя и возвышая, может воздействовать на любовь. Ибо и в этой сфере – более чем в какой-либо другой – подлинная власть достигается не подавлением и запрещением, но одним лишь преобразованием – высшей алхимией любви. Объясняется это тем, что из всех действующих во вселенной сил любовь – самая мощная, самая неотразимая. Без этой силы мир вновь опустился бы в хаос бессознательного.

Воистину, сознание – созидатель и творец вселенной, любовь – ее спаситель. Представление о том, что есть в действительности любовь, в чем состоит ее назначение, смысл и дело, можно получить только в опыте, соответствующем сознанию достаточно высокого уровня. Всякое словесное описание окажется лишь ментальным построением, значительно искажающим то, что не может быть выражено никакими средствами. Философы, мистики, оккультисты – все они пытались найти определение любви, но тщетно. В мои намерения не входит преуспеть в том, что другим не удалось. Я хотела бы самым простым и доступным языком изложить то, что в их сочинениях представлено в столь отвлеченном и трудно воспринимаемом виде. Единственное назначение моих слов – подвигнуть всех, кто обратится к этим строкам, не исключая и детей, к обретению живого опыта.

Любовь в своей сущности – это радость самоотождествления вообще с неким иным, отличным от тебя объектом; свое высочайшее выражение она получает в блаженстве полного взаимного соединения, слияния с Всевышним. Между двумя этими крайними точками простирается все огромное многообразие проявлений силы любви во вселенной.

В истоке своего явленного бытия в этом мире, в своей исходной, исконно-чистой сущности любовь представляла собой два дополняющих друг друга динамичных начала, два полюса, стремящихся к полному слиянию друг с другом. На одном полюсе – величайшая притягательная, влекущая к себе сила, на другом – непреодолимая потребность к полной и беззаветной самоотдаче. Этот обоюдный процесс – единственный (лучшего быть и не могло) способ перебросить мост через пропасть, образовавшуюся в результате обособления, отделения индивидуального сознания от его Первоистока, обособления, опустившего индивидуальное существо на весьма низкий уровень.

Рассеянное вовне, распределенное в пространстве всеобщее сознание должно далее «возвратиться к себе, в свое лоно», но не допуская при этом уничтожения сотворенного мира. Вот почему во Вселенной вспыхнула любовь – неодолимая, всепобеждающая сила единения.

Любовь приняла в свои объятия тьму и неведение; она проникла в каждый уголок, пронизала собой каждую частицу бездонных недр непроницаемой ночи. Так было положено начало пробуждению и восхождению Материи к более высоким уровням бытия, ее медленной организации в формы и бесконечному процессу развития. Именно любовь, хотя и в ущербно-преломленном, искаженном тьмою неведения виде, присутствует во всяком проявлении и физической, и витальной Природы, она выступает в качестве скрытой пружины, движущей силы всевозможных природных состояний и процессов, общий смысл которых можно выразить понятиями «сочетание, соединение, объединение», что мы можем видеть уже на примере растительного царства. Здесь эта сила являет себя в стремлении деревьев и растений получить больше света, больше воздуха, больше пространства; в цветах она предстает тем даром красоты и благоухания, который они преподносят окружающему миру в пору своего нежного цветения. У животных эта сила проявляет себя в чувстве голода, жажды, в потребности обладания, захвата территории, размножения, одним словом, она стоит за всяким животным желанием – сознательным или нет. У высших видов животных она обнаруживает себя в самоотверженной материнской любви самки к своим детенышам. Подобного рода связь между Вселенской силой и ее земным воплощением после утверждения в земном мире ментального начала получает естественное развитие и достигает наивысшего выражения у представителей человеческого рода, поскольку становится осознанной, так что, например, материнское чувство по отношению к своему ребенку воспринимается человеком как наивысшее проявление Любви. В действительности, Природа, как только ей это позволяет состояние развития земного мира, сразу же пытается использовать эту великую возвышенную силу в своей деятельности, вовлекая ее в цепь явлений, сопровождающих процессы воспроизведения потомства на земле. Таким образом, взаимосвязь между явлениями, относящимися к полу и деторождению, с одной стороны, и великой вселенской силой, с другой, оказывается в этом мире столь близкой и тесной, что очень немногие из человеческих существ – а именно те, кто достиг достаточной просветленности сознания, – способны отличать одно от другого и в опыте воспринимать их раздельно, в чистом виде. Вот почему любовь, пройдя через всевозможные стадии мировой деградации, опустилась до животного уровня, ее исходное единство подверглось дроблению.