Чтение онлайн

Во все это время сознание должно быть подобно часовому на передовой, потому что нужно держаться, держаться любой ценой, не допуская и тени страха, ни на мгновение не ослабляя бдительности, храня веру в необходимость предпринятого дела и в помощь свыше, которая вдохновляет и поддерживает вас. Ибо победа будет за тем, кто будет стоять и выстоит до конца.

Есть, правда, и еще одно средство преодолеть страх смерти, но оно доступно столь немногим, что здесь мы о нем только вскользь упомянем. Оно состоит в том, чтобы, будучи живым, сознательно и умышленно проникнуть в самые недра смерти, а затем суметь вернуться оттуда снова в свое физическое тело и продолжить свою жизнь в материальном мире, обладая уже всей полнотой знания в этом вопросе. Но для этого нужно быть посвященным в определенное оккультное знание.

Все поступившие вопросы сводятся к одному: о посвящении в какое знание или дисциплину, позволяющим бесстрашно встретить смерть, говорится в конце статьи?

Здесь мы ничего не говорили об этой области знания – и о соответствующей практике, поскольку изучение и практическое освоение этой науки не должно быть предметом, доступным любому желающему. Слова в оккультизме не много значат, здесь главное – практика. А практика требует от вас не только особых способностей, которыми обладают очень немногие, но также и особого психологического развития до определенных внутренних состояний, осуществить которое по силам также очень немногим. В современном мире оккультное знание вряд ли может рассчитывать на признание в качестве особой науки, а между тем это так, поскольку оно удовлетворяет всем требованиям, предъявляемым к научному знанию. И в самом деле, оккультное учение – это система упорядоченных в соответствии с определенными принципами знаний, где применяются строгие методы исследования, основывающиеся на том же принципе воспроизводимости результатов, который является характерной чертой обычной науки: одни и те же условия опыта всегда приводят к одним и тем же его результатам. И точно так же, как любая другая наука, оккультное знание может развиваться; посвятив себя его изучению, вы можете расширять его пределы, действуя так же последовательно и логично, как и в любой другой науке, признаваемой за таковую в современном мире. Существенное различие между одним и другим видом знания заключается в том, что предметом оккультных исследований служат явления иной реальности, не принадлежащей исключительно грубо-материальному миру. Для того чтобы предпринимать такого рода исследования, необходимо обладать особым восприятием, поскольку область этих исследований недоступна обычным видам чувственного восприятия. Это особое восприятие присутствует у людей в скрытом виде. Дело в том, что помимо физического тела мы обладаем целым рядом более «тонких» тел, каждое из которых, точно так же, как и физическое, обладает своим видом восприятия, своим набором «чувств»; и эти последние отличаются значительно большей утонченностью и точностью, значительно большими возможностями, чем наши обычные физические чувства. Но так как современные системы воспитания и образования обычно совершенно не касаются этой области, оккультное восприятие у большинства людей не развито в должной мере и миры, постигаемые с помощью оккультных чувств и ощущений, недоступны обычному познанию. С другой стороны, дети проводят достаточно большую часть своей жизни именно в этом измерении. Их внутреннему взору открываются всевозможные картины и явления, которые для них обладают не меньшей реальностью, чем явления физического мира. Но когда они пытаются рассказать об этом, их чаще всего обвиняют либо в глупости, либо во лжи на том только основании, что они говорят о том, что для окружающих недоступно, хотя для них это так же подлинно, ощутимо, реально, как и то, что может видеть всякий. Сновидения, вообще видения, которые так часто бывают у детей как во время сна, так и в бодрствующем состоянии, обладают чрезвычайной яркостью и играют очень важную роль в их жизни. И только с началом интенсивного ментального развития эти особые способности ослабляются и в дальнейшем могут иногда вообще атрофироваться. Вместе с тем, есть люди, которые по счастливому стечению обстоятельств уже от рождения, естественным образом, одарены развитыми внутренними способностями, и далее ничто в их жизни не препятствует их проявлению, а порой даже и развитию. Если эти люди успевают своевременно встретить того, кто, обладая нужными знаниями, способен оказать им помощь в методичном развитии тонких чувств и ощущений, эти последние со временем становятся удивительными инструментами исследования оккультных миров.

Во все времена жили на земле люди – в одиночку или группами, – которые были хранителями одной очень древней традиции, находившей подтверждение в их внутреннем опыте и продолжаемой и развиваемой ими на практике. Они отыскивали особо одаренных и предрасположенных к этому индивидов и передавали им нужные знания для поддержания традиции, расширения и совершенствования ее содержания. Обычно эти сообщества вели тайное или совершенно закрытое существование, так как в большинстве своем люди – не будучи посвященными – выказывают крайнюю нетерпимость к подобного рода способностям и занятиям, поскольку все это превосходит их понимание и пугает их. Однако в истории человечества были выдающиеся периоды, когда были основаны признанные школы тайноведения, всеми глубоко почитаемые и уважаемые – так было, например, в древнем Египте, Халдее, Индии и даже, правда отчасти, в Греции и Риме. В средневековой Европе существовали даже специальные учебные заведения, обучавшие оккультным наукам, но они принуждены были тщательно скрывать свое существование, поскольку подвергались всевозможным преследованиям и гонениям со стороны официальной христианской религии. Так что, если, например, случайно обнаруживалось, что некто занимается оккультными науками, его заживо сжигали на костре по обвинению в колдовстве. В наше время эти знания утеряны, ими обладает очень малый круг людей. Но нет худа без добра: исчезло знание – исчезла и нетерпимость к нему. Правда, в наше время большинство образованных людей склонны вообще отрицать существование подобного рода наук, считают оккультизм плодом воображения, а то и вообще обманом, чтобы скрыть от самих себя собственное незнание и загладить перед собой то внутреннее неудобство, которое они испытывают, когда волей-неволей им приходится признавать существование сил, которые им совершенно неподвластны. Но и среди тех, кто не отрицает эту отрасль знания, большинство не питает к ней особого расположения, поскольку все, что с ней связано, вызывает у них тревогу и беспокойство. Но во всяком случае, они все же вынуждены признать, что в этих занятиях нет преступления. И занимающихся уже больше не ведут ни на костер, ни в темницу. Но и здесь есть обратная сторона медали: как только необходимость скрывать свою принадлежность к этой науке отпала, множество лиц стали провозглашать себя ее знатоками, тогда как людей действительно в ней искушенных очень мало. Пользуясь атмосферой таинственности, которая в былые времена всегда окутывала оккультное знание, некоторые неразборчивые в средствах честолюбцы спекулируют на нем, мистифицируя несведущих, чтобы обманывать их в своих корыстных целях. Но судить об этом знании следует вовсе не по делам этих самозванных знатоков. В любой области человеческой деятельности всегда были и будут обманщики и шарлатаны, но мы не должны допускать, чтобы жульнические махинации нечистых на руку людей, без всякого основания выдающих себя за истинно посвященных, вызывали недоверие к подлинной науке. Именно поэтому в те знаменательные времена, когда оккультизм достигал наивысшего развития и когда его школы пользовались всеобщим признанием, всякий желающий подвизаться в этой области, прежде чем был допущен собственно к изучению оккультной науки, должен был в течение достаточно длительного времени – иногда до нескольких лет – пройти предварительную и очень строгую проверку и подготовку в двух отношениях. Во-первых, у стремящегося приобщиться к этой сфере знаний выяснялась степень искренности и бескорыстности намерений, чистота его побуждений, его способность к самоотвержению и самозабвению ради высшей цели, его готовность к самопожертвованию и самоотречению. Во-вторых, после того как таким образом возвышенность и благородство устремлений кандидата выдерживали проверку, он подвергался целому ряду всевозможных испытаний, имевших целью установить, достаточны ли его способности для того, чтобы он мог безопасно заниматься наукой, которой решил посвятить себя. В ходе этих испытаний основное внимание уделялось умению владеть своими страстями и желаниями, сохранять невозмутимый покой и, самое главное, умению не поддаваться никаким страхам, ибо в оккультных опытах бесстрашие при любых обстоятельствах есть первое условие собственной безопасности.

Последнее объясняется тем, что в определенном смысле оккультная наука может рассматриваться как род науки химической, область приложения и объекты которой суть следующие: деятельность всевозможных сил во Вселенной, иерархия и устройство ее разнообразных миров, индивидуальные живые формы и многообразие измерений их внутреннего бытия. И точно так же, как в обычной, химии, изучающей материальный мир, определенные манипуляции с веществами могут оказаться небезопасными для экспериментатора, так и в оккультной области определенные операции с определенными силами и вообще простое соприкосновение с ними связаны с риском, избежать неблагоприятных последствий которого можно только сохраняя полное самообладание и непоколебимое спокойствие.

В другом отношении самостоятельное, без всякой помощи, постижение оккультного знания схоже с открытием и освоением прежде неведомых вам стран и земель, законы и обычаи которых вы изучаете, действуя в одиночку, за что нередко и расплачиваетесь. Некоторые из этих миров наводят страх на начинающего, попадая сюда вы чувствуете себя постоянно окруженными все новыми и новыми и каждый раз неожиданными опасностями. Вместе с тем, эти опасности в большинстве своем скорее мнимые, чем действительные, и для того, кто умеет бесстрашно встретить их, они в значительной степени теряют свою реальность.

В любом случае, всегда, во все времена, всякому начинающему рекомендовалось следовать одному неизменному правилу: не приступать к постижению оккультного знания без опытного, заслуживающего полного доверия наставника, способного каждому указать его собственный путь, предупредить о всякой опасности, какой бы она ни была – настоящей или только воображаемой, и защитить в случае необходимости.

Очевидно, более подробно остановиться на описании оккультной науки здесь было бы затруднительно, укажем лишь на одно важнейшее ее положение: необходимой основой для ее изучения является признание конкретной объективной реальности многообразия внутренних состояний человеческого существа и соответственно многообразия внутренних миров – что может служить примером практического применения в области психологии теории, сходной с теорией четырехмерного или – в более общем виде – многомерного пространства.

Предмет оккультной науки может быть определен как конкретная объективизация в мире форм того, что в духовных учениях представлено только с одной лишь психологической точки зрения. Духовное учение и оккультное знание должны дополнять друг друга в процессе воспитания и развития индивида, чтобы он достиг в этом своем развитии совершенства, а его деятельность – всеохватывающей полноты. Оккультное знание, не поддерживаемое духовным, становится опасным в нечистых руках как для самого его незаконного обладателя, так и для окружающих. Наоборот, духовному знанию, не подкрепленному оккультным, недостает объективной точности и надежности получаемых результатов, оно может претендовать на всесторонность только в субъективном смысле. В сочетании же друг с другом они представляют собой инструментарий, безотказно действующий как во внешней, так и во внутренней области жизнедеятельности тех, кто со знанием дела пользуется им, и поэтому вполне пригодны для проявления супраментальной силы в земном мире.

Где-то на земле должно быть место, о котором ни одна нация не вправе будет сказать: «Оно принадлежит мне», где всякий человек доброй воли, обладающий искренним стремлением, сможет жить свободно, как гражданин мира, и подчиняться лишь одной власти – высшей Истине; место мира, согласия, гармонии, где все воинственные человеческие инстинкты будут служить только для борьбы с причинами страданий и несчастий, ради победы над человеческими слабостями и невежеством, над ограничениями и косностью; место, где потребности духа и забота о прогрессе возобладают над потворством желаниям и страстям, над жаждой удовольствий и материальных радостей. Там дети смогут расти и развиваться всесторонним образом, не теряя при этом связи со своей душой; образование будет даваться не с оглядкой на экзамены, дипломы и карьеру, а лишь затем, чтобы развить существующие способности и дать проявиться новым. На смену постам и служебному положению придут возможности служить и способствовать организации; там будут заботиться о телесных потребностях всех людей без исключения, а интеллектуальное, моральное и духовное превосходство будет выражаться в плане общей организации общества не ростом удовольствий и власти, а увеличением ответственности и обязанностей. Красота во всех родах искусства – живописи, скульптуре, музыке и литературе – будет доступна всем без исключения, а возможность разделить радость, приносимую ею, будет ограничена только личными способностями каждого, но никак не общественным положением и не материальным достатком. Поскольку в том идеальном месте деньги утратят всевластие, ценность личности станет куда важнее материального богатства и социального положения. Труд будет не способом заработать на жизнь, а средством самовыражения и развития способностей и возможностей; однако он попрежнему будет служить группе в целом, которая, в свою очередь, позаботится о насущных потребностях и сфере действия каждого жителя. Словом, отношения между людьми, обычно основанные на соперничестве и борьбе, перейдут в отношения соревнования ради лучшего достижения, в сотрудничество и настоящее братство.

Земля, конечно, пока не готова к реализации такого идеала, ибо человечество еще не овладело ни знанием, достаточным для того, чтобы понять и принять его, ни сознательной силой, необходимой для его осуществления. Вот почему пока я говорю об этом как о мечте.

Тем не менее, в будущем она станет реальностью; ради этого мы трудимся в Ашраме Шри Ауробиндо, пусть масштабы нашего труда и невелики, а средства ограниченны. Конечно, воплощение этого идеала далеко от совершенства, но путь еще не пройден, и понемногу, шаг за шагом, мы приближаемся к цели, которая – мы верим! – однажды станет для мира способом выйти из нынешнего хаоса и родиться к новой, более гармоничной и истинной жизни.

Для всякого, стремящегося к воплощению учения Интегральной Йоги в жизнь, благополучие человечества не является главной целью, оно может стать только результатом, следствием его практики и деятельности. И если все попытки улучшить условия жизни людей в этом мире до сих пор заканчивались плачевно, несмотря на весь пыл воодушевления и самоотверженность их начинателей, то происходило это потому, что преобразование жизненных условий невозможно до тех пор, пока не будет осуществлено иное преобразование – преобразование сознания людей или, по крайней мере, небольшого их числа – тех, кто обладает необходимыми для этого способностями и смог бы заложить основу для последующей всеобщей трансформации сознания.

Но позднее мы еще вернемся к этому утверждению, которому собственно и суждено стать заключительным выводом настоящей статьи. Вначале же я хотела бы обратиться к двум ярким примерам, которые представляет собой деятельность двух выдающихся представителей истинного человеколюбия, подлинной филантропии.

Это были две замечательные человеческие личности, полные противоположности друг другу как по взглядам, так и в своих действиях, две чистейшие души, обладавшие на редкость чутким и сострадательным сердцем, испытавшие одно и то же сильнейшее потрясение при соприкосновении с людскими бедами и муками и поэтому посвятившие свою жизнь поискам избавления своих собратьев от их несчастий, верившие, что им удалось найти универсальное средство для достижения этой цели. Однако предложенные ими решения – можно считать их прямо противоположными друг другу – оказались, естественно, каждое в своей области, неполными, частичными, так как ни то, ни другое не смогло принести человечеству окончательного освобождения от страданий.