Чтение онлайн

Когда был достигнут этот крайний – низший – предел, деятельность Природы приобрела иную – обратную – направленность: теперь со всей очевидностью обнаруживается отчетливое стремление Природы преодолеть шаг за шагом, ступень за ступенью образовавшуюся раздробленность, разобщенность мира и человечества и путем формирования все более многочисленных и структурно усложняющихся сообществ и объединений восстановить их первоначальное единство. Природа, используя силу вселенской любви, породила среди индивидуальных существ влечение друг к другу, что привело к новому устройству их общежития – совместному проживанию в парах, такого рода объединения послужили зародышем семьи; разрывая узкие рамки индивидуального эгоизма и заменяя его эгоизмом более высокого порядка – коллективным, а точнее, парным, Природа, самим явлением потомства у всякой пары, создает уже более сложное объединение – семью. С течением времени в результате возникновения многообразных семейных союзов, многочисленных межсемейных переходов их членов и образования кровных связей между ними появляются более крупные сообщества (род, племя, каста, класс) – процесс, приведший в итоге к образованию наций. Этот процесс формирования все более широких групповых объединений, происходивший в разных частях земного шара, в свою очередь, вылился в возникновение самых значительных на сегодняшний день устойчивых образований – рас. Но Природа не остановится на этом в своем стремлении создать реальную материальную основу для достижения в будущем всеохватывающего человеческого единства, и далее на земле будет происходить слияние рас.

Обыденному человеческому сознанию многое в ходе природных процессов – а значит, и в жизни отдельного человека – представляется делом случая, оно не видит в них всеобщей закономерности, глобального плана Природы; обычные люди принимают действительный ход событий таким, каков он есть; естественно, относятся они к происходящему лучше или хуже в зависимости от своего характера: одних мировой порядок вещей вполне устраивает, другим же он, напротив, совсем не нравится.

Среди первых есть особая категория людей, умеющих в совершенстве приспособиться к тем условиям жизни, которые создаются действиями Природы, это – оптимисты. Для них день кажется светлее, оттого что существует ночь, краски – ярче, оттого что есть тени, радость – сильнее, оттого что есть страдание, боль придает больше привлекательности и остроты наслаждению, а болезнь заставляет в полной мере ценить хорошее здоровье; некоторые из них даже счастливы, оттого что у них есть враги, так как это, по их словам, заставляет их еще больше ценить друзей. Но в любом случае для всех таких людей, без исключения, половое сношение – величайшее наслаждение в жизни, угождение требованиям своего гастрономического вкуса – одна из самых главных радостей в этом мире, без которой никак нельзя обойтись; для такого образа жизни смерть – вполне естественное следствие появления человека на свет: она кладет конец путешествию, которое – длись оно дольше – стало бы скучным и утомительным.

Одним словом, эти люди считают, что жизнь хороша такой, какова она есть, и их вовсе не заботит, есть в ней смысл и цель или нет; их не беспокоит тяжелая жизнь других людей, и никакой необходимости в самосовершенствовании они не видят.

Ни в коем случае не пытайтесь переубедить таких людей и «обратить их на путь истинный» – это было бы серьезной ошибкой. Если бы, на свое несчастье, они послушались бы вас, то на жизненном поприще они сразу же и навсегда лишились бы твердой почвы под ногами и были бы не в силах найти взамен ничего другого. Для того, чтобы найти, нужно жить серьезной внутренней жизнью, а они, пользуясь особым расположением к себе со стороны природы, совершенно не знают, что это такое, но им это и не надо: ведь они – баловни, любимчики Природы, и эти близкие доверительные отношения без особой надобности разрушать не следует.

Меньше число и, особенно, скоротечнее радости счастливцев иного рода – тех, кому эти радости приносят великое очарование любви. Всякий раз, когда человек разрывает тесный круг ограничений своего бытия, когда стремление к самопожертвованию – во имя своего ближнего или своей семьи, во имя своей страны или своей веры – выводит его из того плена, куда он был заточен собственным эго, на просторы иного бытия, тогда появляющаяся у него на время самозабвенная свобода дает ему возможность – хотя и в самой малой степени – почувствовать высокое наслаждение истинной любви, отчего ему кажется, будто он един с самим Божественным. Однако в большинстве случаев эта связь – если она и была – не подлинное и глубокое единение, а всего лишь краткое прикосновение к Нему, поскольку любовь, посещающая человеческое существо, неизбежно подвергается смешению с его эгоистическими побуждениями и другими низшими проявлениями его натуры, умаляющими ее и лишающими той силы, которую дает ей ее чистота. Но даже если бы человеку и удалось навечно сохранить эту чистоту, его связь с Божественным Бытием не могла бы быть вечной, ибо любовь – это только один из модусов этого Бытия, претерпевших, наряду с остальными, значительные искажения при воплощении в земном мире.

Впрочем, подобного рода жизненный опыт соприкосновения с высшей силой любви полезен и благотворен для обычного человека, следующего в русле естественного хода событий, пролагаемом Природой в ее достаточно путанном продвижении к будущему единству мира и человечества. Но такой опыт никак не может удовлетворить тех, кто стремится ускорить это продвижение, а точнее, желает вообще двигаться иначе – более коротким и более быстрым путем, то есть тем особым, высшим путем, который освобождает их от необходимости, разделяя с обычным человечеством все человеческое, проходить тот же долгий путь развития, каким под руководством Природы оно движется к совершенству; выбравшие этот высший путь могут, таким образом, принять участие в духовном восхождении, которое скорейшим способом приведет их к цели – стать родоначальниками новой расы, нового вида существ, которые будут являть собой живое воплощение супраментальной истины на земле. Такие души, исключительные, просветленные души, отвергают любовь человеческую во всех ее ипостасях, ибо какой бы прекрасной и чистой она ни казалась, она всегда неизбежно станет чем-то вроде короткого замыкания, нарушающего прямую связь с Божественным.

Для того, кто познал любовь к Богу, всякая другая любовь лишена света, в ней слишком много корыстного, мелкого, темного; обычно у людей она скорее напоминает торг или борьбу за первенство и власть, и даже у самых лучших из них к ней примешиваются многочисленные недоразумения и обиды, ссоры и взаимное непонимание.

Кроме того, всем известно, что человек становится похожим на то, что он любит. Поэтому, если вы стремитесь стать подобием Божественного, любите только Его. Только тот, кто познал то высшее экстатическое состояние, в котором вы ощущаете в ответ на свою любовь нисхождение любви Божественной, знает, насколько безвкусными, бескровными, безрадостными в сравнении с этим предстают подобного же рода взаимоотношения с любым другим предметом человеческой любви. Ради таких отношений с Божественным, ради того, чтобы любить Бога и быть любимым Им, самая строгая аскеза совсем не покажется ни тяжелой, ни долгой, ни суровой, ибо непередаваемо и невыразимо никакими словами то высочайшее состояние, которое достигается в награду за этот труд.

Именно такое благодатное состояние мы и стремимся воплотить непосредственно в материальном, поскольку это достижение даст нам возможность преобразовать этот мир так, чтобы он действительно стал обителью, достойной Божественного Присутствия. Тогда впервые в истории земли Божественная любовь во всей своей чистоте и истине сможет найти себе полное воплощение в физическом теле, которое для нее уже не будет, как прежде, только оболочкой, чужеродным одеянием, скрывающим и искажающим сияние ее сущности. Уже неоднократно в истории человечества Божественное – с целью облегчить человеку тяжелый путь аскезы, сделать Себя ближе и доступнее – пыталось явить себя в физическом теле, по виду сходном с человеческим, но всякий раз, когда Оно заключало себя в грубые материальные формы, все, что Ему удавалось, – это воплотиться, скорее, в пародирующем самого себя – то есть умаленном, искаженном – обличье. Для того, чтобы явить себя в этом мире во всей полноте своего совершенства, Божественное ожидает от человека необходимого для исполнения этой цели продвижения в духовном и физическом развитии; ибо человек в грубой слепоте своего тщеславия, в своем глупом самомнении ошибочно видит во всяком воплощении высшей божественной любви, принявшей человеческий облик, признаки свойственных собственно ему самому недостатков – бессилия, рабства, нужды.

И однако человеку уже известно – поначалу смутно, но чем дальше он развивается, тем с большей ясностью он это осознает, – что только любовь сможет положить конец страданию в этом мире; только невыразимая радость, даруемая одной лишь чистой истинной любовью, способна избавить населяющие наш мир существа от мучений – следствие их обособленности, оторванности от Творца и взаимной разъединенности. Ибо только в блаженном экстазе высшего единения обретет всякая тварь и смысл, и завершенность своего бытия.

Вот почему нужно внести в материальную субстанцию свет, добиться ее чистоты и совершенства, а в конечном итоге преобразовать так, чтобы она уже не скрывала присутствия Божественного, когда Оно воплощает себя в материальных формах. Ибо тогда чудотворная благодать божественной любви, которая обладает силой превратить всю земную жизнь в царство блаженства, сможет проявить себя в этом мире в полной мере, свободно, без всяких преград.

Но это, скажете вы мне, является наивысшей целью, венцом всех наших усилий, конечной победой, а что же нужно делать, чтобы добиться ее? Каким путем двигаться к ней и каковы должны быть самые первые шаги на нем, с чего нужно начинать?

Поскольку мы решили всю свою любовь сохранить только для своих отношений с Божественным, Ему одному отдать всю ее силу и свет, в наших отношениях с окружающими будем всегда неизменно и всецело благожелательны, добры и совершенно бескорыстны, не требуя взамен абсолютно никакой награды, никакой благодарности и даже никакой признательности. Как бы ни обращались с вами окружающие, у вас никогда не должно быть ни возмущения, ни обиды по отношению к ним; ни единым пятном не омрачая своей любви к Божественному, предоставьте Ему решать целиком и полностью, как уберечь и оградить вас от непонимания и злонамеренности других людей.

Пусть единственным источником всех ваших радостей и наслаждений будет Божественное. Только у него ищите (и непременно найдете!) помощи и поддержки. Оно утешит вас в любой печали, будет надежным другом и наставником на жизненном пути, всегда поддержит, если вы споткнетесь, а если упадете и от бессилия не сможете двигаться дальше, Оно примет вас в могучие объятия своей любви и окружит ее всепобеждающей и всепримиряющей нежностью.

Во избежание недоразумений должна здесь отметить, что, только уступая требованиям языка, я употребляю здесь мужской род, говоря о Божественном. В действительности же, реальная сущность любви стоит неизмеримо выше, превосходит все и всяческие родовые различия и разграничения, так что когда Божественное облекается в человеческую плоть, Оно с одинаковой свободой и легкостью может использовать как мужское, так и женское тело, в зависимости от того, что требуется для работы.