Чтение онлайн

От ран мутанта, глубоких, рваных, совсем не тех, что оставили бы магия или сталь, пахло серой. Густым, удушающим запахом, не сулящим ничего хорошего.

— М-м… — промычал мутант и с сильным акцентом, на последнем издыхании, коротко закончил: — Монстр.

Его тело дернулось последний раз, грудь выгнулась дугой, и вместе с тем, как широко раскрылись зрачки, затем тут же сузившись в едва различимую точку, Тазидахец испустил дух. Осколок имени Льдов и Снегов в сознании Арда дрогнул, заставив защитные чары на отеле ощерить далеко не милосердный оскал.

Как бы ни были тонко настроены, сколько бы десятками тысяч рунических соединений, математических формул и генераторов ни поддерживали структуру — Звездную Магию попросту невозможно настроить на всю полноту искусства Эан’Хане. Что в целом не означало, что маги-инженеры, соорудившие защиту, не могли записать в структуру какие-то базовые понятия и…

— И о чем ты сейчас только думаешь, — сам на себя прошипел Ардан.

Ситуация стремительно ухудшалась. Если бы он подал сигнал тревоги несколько минут назад и хотя бы вместе с Полевкой обнаружил данный труп, картина бы наполнилась совсем иными красками. А подними он тревогу сейчас? Да, у Черного Дома не возникнет вопросов, а вот у остальных дипломатических миссий…

Полукровка матабар рядом с трупом мутанта, у которого живот, обнажив кости грудной клетки и раздробленный позвоночник, вспорот когтями. Ардан не хотел проверять, насколько сильно в других странах укоренилась презумпция невиновности, созданная в древнем Галессе, чтобы побороть влияние Инквизиции Энарио.

И все же…

Поддерживая связь с осколком (что было возможно лишь благодаря морозной ночи), Ардан наклонился над телом мутанта. Так близко, что почти испачкал лицо в его крови. Шумно, почти не таясь, он втянул воздух широко раскрытыми ноздрями. От удушливого, въедливого запаха серы горло едва было не одолел тошнотворный ком, но Ард сдержал порыв.

В омуте вони он, пусть и с трудом, различил что-то мокрое, что-то усталое и даже вспотевшее. Совсем не то, чем пахли Бездомные Фае и их собственные Сидхе — демоны. Да, пожалуй, насколько успел понять Ардан за прошедшие полтора года, демонов действительно можно было назвать антагонистами Сидхе.

Прислушиваясь к звенящему шепоту осколка, Ардан коротко прошептал на языке Фае:

— Покажи мне, — и подул на навершие посоха.

Нет, ему вовсе не требовалось говорить на языке Фае, чтобы что-то попросить у осколка имени Льдов и Снегов, просто… так было проще. В чем именно? Вряд ли Ардан сможет ответить на данный вопрос в ближайшие годы.

Но что он знал точно — мороз жил здесь уже почти месяц. Прятался от потоков горячей воды, бегущей по чугунным каналам, выкованным в людских печах. Ютился на чердаке, беседуя с тьмой, пауками и редкими ветрами, пробиравшимися сквозь щели в крыше. Мороз видел, что здесь произошло. Особенно когда его разбудили распахнутой дверью, впустившей внутрь зиму, поспешившую рассказать кузену о том, что творилось во внешнем мире. Таком странном. Таком чуждом. И таком далеком. Лишь размытом мираже, о котором мороз чердака отеля «Корона» уже почти и не вспоминал.

Ардан позвал память местного холода, и та закружила в ледяном мареве, сорвавшемся с навершия посоха. Оставляя узоры синего инея на стенах и полу, избегая небольших участков, так сильно похожих на следы, ведущие к лестнице, марево ненадолго сгустилось. Ветер задул в нем, поднимая мелкую, как мука, метель. В её недрах Ардан, прищурившись, увидел полупрозрачные силуэты.

Тазидахский мутант, поводя носом по воздуху, аккуратно приближался к тому месту, где сейчас стоял Ардан. А затем внезапно прямо перед ним возникла обыкновенная человеческая рука. Только вот уже следующим мгновением кожа на руке забурлила кипящей водой, кости изломались, а вместо человеческой ладони воздух рассекла когтистая, бугрящаяся какими-то волдырями, а может, и сломанной чешуей, истекающая вязкой жижей лапа.

Мгновением позже марево исчезло, оставив после себя лишь вереницу следов на заснеженном полу и облачко пара, сорвавшееся с губ Арда. Мороз не хотел становиться свидетелем произошедшего. Он искал уединения и покоя, а не соседства со смертными.

Ардан не стал терзать осколок дальше, тем более чувствуя, как начинает кружиться голова и рябить перед глазами, юноша и вовсе сомневался, что у него хватит сил на еще что-то подобное. Как бы ни была холодна ночь и сколько бы сил ни принесла с собой Зима, но Ардан оставался обычным Говорящим. Далеко не Эан’Хане, познавшим всю глубину Истинного Имени, ставшим неотъемлемой частью его «я».

— Спасибо, — поблагодарил Ард и отпустил осколок имени Льдов и Снегов на волю. Тот прозвенел детским смехом, прохрустел молодым снегом и коротко зашуршал белыми верхушками пушистых деревьев.

Ардан задышал легче и свободнее, а чувство тяжести, постепенно наваливающееся на плечи, стало отступать.

Прикрыв глаза, юноша несколько мгновений дышал. Медленно, размеренно, стараясь успокоить скачущие с темы на тему мысли. Словно блохи на спине бездомной собаки, которую решили помыть добросердечные путники.

Что он только что увидел? Бездомных Фае, прячущихся под личиной человека? Человека, который стал образом увенчавшихся успехом попыток Кукловодов создать нечто вроде симбиоза мутации и одержимости духом Бездомного Фае? Имелась ли вообще принципиальная разница между данными понятиями? А может, мороз показал ему разумную гуманоидную химеру, о существовании которых ходили легенды в среде любителей лекций профессора Ковертского? Но есть ли тогда разница между гуманоидными разумными химерами и мутантами? Стоило ли ему пойти за вереницей следов, уходящих в сторону лестницы? Не стоило? И самое главное — что делать с телом?

Ардан пытался ухватить хоть одну мысль, отсекая все прочие, но стоило ему сосредоточиться на чем-то одном, как прочие метания возвращались с утроенной силой и настойчивостью.

— Хватит, — вновь сам себя оборвал Ард. — Как говорит Милар, надо решать по мере поступления.

Это не задачка из Звездной науки или математики, которую он мог разбить на составляющие и начать поступательно решать, сводя в единую систему. Первое и самое важное — тело Тазидахского мутанта.

Если его найдут, а его обязательно найдут, Конгресс будет сорван. Сильный ли урон получит Империя? Ардан понятия не имел. Он старался, как и советовали, держаться от политики настолько далеко, насколько возможно. Увы, эта самая политика с завидным постоянством находила способы, как подобраться к нему. Причем со спины.

Вытащив по два накопителя каждого цвета из пояса, Ардан приложил их ко лбу и вновь сосредоточился на звуках зимы. Он слышал её шуршащий шепот, чувствовал легкую походку. Усталость, кратно превышающая ощущения последних нескольких минут, волной накатила на юношу.

И если бы не волнорез в виде стремительно тускневших накопителей, Ардан бы под её неумолимым натиском попросту потерял сознание.

У него имелось всего несколько мгновений в запасе. Запомнив в мельчайших подробностях характер ран и исходящего от них запаха, Ардан позвал мороз. Не местный, а тот, что бродил по улицам. Куда более суровый, серьезный и непреклонный. Он ворвался метелью в щели крыши, потянулся снежными руками-лентами и обхватил тело мутанта.