Чтение онлайн

Что и позволило стране, пережившей за несколько веков то, что другие не переживали за всю свою историю, не только стать одной из ведущих держав в разрезе Звездной науки, но и не отставать от восточного материка в плане технического прогресса. В результате уже в этом году промышленный потенциал Империи превзошел аналогичный совокупный показатель Селькадо и Конфедерации Свободных Городов.

Вот только для таких темпов урбанизации и модернизации требовались эксы. Просто колоссальное, безумное количество эксов. А вот брать долги у «главного банка планеты», как порой называли Конфедерацию, Империя себе позволить не могла. По той простой причине, что вся мощь Конфедерации строилась на бумажной силе.

Свободные Города, пользуясь монополией на выход в Мелкоморье, буквально сжимали горло Восточного Континента. Они могли распоряжаться полной номенклатурой ввозных пошлин как своим собственным «очень большим и очень длинным рычагом», выражаясь словами премьер-министра. В результате ссуды, которые выдавала Конфедерация, зачастую превращались либо в ярмо, постепенно отщипывающее у страны-должника проценты Казны и экономики, либо в уступки. И нет, Конфедерацию не интересовали чужие территории. Только порты. И вокзалы. Железнодорожные узлы. Энерговырабатывающие станции. Заводы и фабрики.

Конфедераты их банально скупали либо же принимали в качестве залога выданной ранее ссуды. И таким образом опутывали планету своими бесконечными процентными сетями.

Да, Империя обладала большим потенциалом. Человеческим. Военным. Научным. Промышленным. Вот только денег в Казне у неё было примерно столько, сколько Конфедераты тратили за полгода своих торговых операций.

И о чем это все говорило? Учитывая, что Арди начал свой стремительный мыслепоток с весьма конкретного вопроса: Тазидахцы не поднимали шума из-за пропажи мутанта.

Возможно, говорило о том, что он нервничал. И немного по другому поводу. Одно дело, когда о большой войне шепчутся на улицах, переговариваются в барах и ресторанах, порой устраивают жаркие диспуты в салонах, гостиных и на кухнях, даже кричат броские заголовки в газетах, но… Совсем другое, когда посол Королевства Каргаама непрозрачно намекает в своих словах на то, что большая война — вовсе ничей не вымысел и не пугающий призрак, прячущийся где-то в темных уголках воображения.

— Милар, — тихо позвал Ардан, когда они уже почти поднялись на последний этаж.

Мысли пронеслись в его сознании буквально по щелчку. Быстрее, чем он успел понять, что прошло несколько секунд их стремительного подъема по клятой бетонной обшарпанной лестнице. Видимо, досюда руки реноваторов не добрались…

— Если будет война, нас предупредят заранее?

Капитан застыл на месте. Какое-то время он молчал, после чего коротко ответил:

— Нас — нет.

— Даже если сами будут знать?

— Да.

Ардан уже давно не чувствовал, чтобы холодные, липкие, кожистые и когтистые пальцы сжимали его горло. Давили на сердце. Пытались схватить за ноги и утянуть куда-то далеко вниз, где роятся самые жуткие ужасы из тех, что только может вообразить себе человек.

— Ты что-то услышал у премьер-министра? — догадался Милар.

Все же — дознаватель Первого Ранга, бывший военный следователь. Порой Арди забывал, что от взгляда капитана Пнева мало что укрывалось в людских сердцах. Без всякого Взгляда Ведьмы или Звездной магии.

— Да, — так же коротко, как и его напарник, ответил Ардан.

Милар повернулся вполоборота, посмотрел на юношу и, прикрыв глаза, коротко вздохнул. Даже несмотря на маску, было понятно, что кожа капитана бледнеет.

— Блядь, — не стал сдерживаться Милар и похлопал по нагрудным карманам, а потом всплеснул руками. — И даже закурить нельзя… Вот ведь… Н-да. Теперь, знаешь, как-то эти таинственные бумаги уже не так будоражат мозги.

Они замолчали. Ардан посмотрел на кольцо на своем пальце. Совсем невзрачное, похожее на обычную бижутерию, купленную где-то в Тенде. Никогда не подумаешь, что их соткала из ночного неба Сидхе Аллане’Эари…

— Ладно, господин маг, пойдем. Надо мыслить настоящим. А то так и с ума сойти можно.

Мыслить настоящим… звучало неплохо. Совсем даже недурно.

Поравнявшись с капитаном, они вместе поднялись к выходу в коридор. Фальшивая дверь, успешно притворявшаяся стеной, имела небольшой глазок, замаскированный под картиной. Не для того, чтобы шпионить за идущими по коридору посетителями, а чтобы работники отеля имели возможность убедиться в том, что никому не попадутся на глаза. Такая вот политика лучшего «постоялого двора Империи».

Милар, жестом показав, чтобы Ардан вел себя тихо, первым заглянул по ту сторону перегородки. Затем, отодвинувшись, дал возможность оценить ситуацию и Арду.

С момента, как юноша разглядывал коридор из алькова, отгораживающего путь на крышу, мало что изменилось. Все те же лица. Тазидахские мутанты, несколько магов Нджии и Фатии стерегли покои послов и дипломатов своих стран. Разве что теперь они не покачивались в полусне, а выглядели вполне себе бодро.

— Их там два с половиной десятка, — прошептал Милар, когда они отодвинулись немного назад.

Одежда напарников за минувшие дни уже насквозь пропиталась чистящими средствами, так что мутанты не найдут их по запаху. А стены все же сложили настолько толстыми, что даже Ард, если и постарается, не услышит ритма чужих сердец.

— Доверься мне, — только и сказал Ардан.

Он подошел к стене и приложил ладонь к обнаженным кирпичам. Ард сконцентрировался на том, как они слегка царапали кожу шершавыми гранями. Искусственные камни шептали ему свои простенькие, совсем мимолетные и плохо разборчивые истории. Как если бы юноша пытался поговорить на языке диких зверей с домашними животными.

Сбивчивые звуки, далекие и непонятные для того, кто с детства привык к величавым глыбам Алькады. Но то ведь в детстве… вот уже немногим больше полутора лет он жил в Метрополии. Среди её мертвого Лей-огня и ненастоящих камней, созданных не ветрами и землей, а руками и раскаленными печами, дышащими черными облаками. Ардан знал этот голос. Слышал его. Порой тише, иногда громче, а три дня назад тот и вовсе позвал его — рассказать, что на крышу прокрались «Чужие». Да, тогда Ард этого не понял, но его позвали окружавшие юношу дома.

Интересно, могло ли так произойти, что у Метрополии появилось собственное Имя? А если так, то… в чем вообще тогда заключается настоящая природа Имен?

Задумавшись, Ардан едва не упустил момент, когда сумел ухватиться за едва различимый голосок. Он вдохнул в него свою волю и попросил о самом простом — чуть вздрогнуть. И камни вздрогнули.

— Вечные Ангелы, — выдохнул Милар.

Наверное, странно было видеть, как по стене пробежалась выпуклая волна, и мгновением позже в коридоре раздался звук разбитого стекла. Ардан отпустил на волю миниатюрный осколок. Он покачнулся. В голове гудело, а перед глазами возникла мутная пелена.