Чтение онлайн

И я бы хотел верить и надеяться, мои дорогие читатели, что, как и в истории с Княжной Веренсой, когда-нибудь писатели и историки будут спорить между собой, что правда, а что вымысел. А пока, дорогие мои, я впервые в своей статье не поставлю точку, но оставлю многоточие.

Многоточие, на той стороне которого остается лишь надежда на благоразумие, на Светлоликого и на то, что этой искре так и не суждено обернуться пожаром.

…

Репортаж подготовил

Старший Магистр Экономических Наук

Эриозем Клочков.

Примечание:

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.'

— Для скорейшего выздоровления важен не только покой тела, но и нервов, капрал, так что я бы посоветовал в ближайшее время не читать газет, — раздался знакомый голос.

Прокуренный до скрипящей хрипоты, уже давно усталый настолько, что потерял всякую надежду на отдых, а еще предельно предметный, не терпящий никаких пространных размышлений и переживаний.

На стуле около простенькой больничной койки расположился доктор эндокринологии Назар Гларкин. Все в таких же грязных очках, с прежними, никуда не пропавшими темными кругами под глазами и бессменной металлической флягой в руках, из горлышка которой тянулся узнаваемый запах алкоголя.

Арди уже хорошо знал этого врача. И, пожалуй, данная деталь говорила о многом.

Свернув в трубочку газетный выпуск, Ардан, чуть скрипнув зубами, положил тот на прикроватную тумбочку, откуда и взял недавно.

— Все так плохо? — только и спросил юноша.

В прошлые свои визиты в госпиталь Черного Дома Арди просыпался в общей палате. А не в отдельной, как сейчас. Впрочем, от своей более просторной товарки она отличалась разве что наличием двери, ведущей в уборную, и чуть более чистыми стенами и до омерзения белоснежным потолком, где сколько ни старайся — не разглядишь темной сеточки трещин в штукатурке.

Назар выдохнул облачко дыма и закрутил крышку фляги. Он потянулся к металлической раме кровати, где покоился деревянный планшет с несколькими листами, исписанными различными, но одинаково мелкими и убористыми почерками.

— Проще перечислить то, что у вас не пострадало, капрал, чем то, что было повреждено, — поднимая один лист за другим, придерживая мятую сигарету одними лишь губами, ответил Назар. — Могу смело заявить, что своей жизнью вы обязаны майору Мшистому, который подоспел достаточно быстро, чтобы Звездная магия решила большую часть проблем. Когда вас доставили к нам, то хирургам только и оставалось, что заштопать вас и… — Назар кивнул в сторону бедра, куда пришелся один из самых опасных ударов мутанта.

Ардан не чувствовал ноги. Совсем не чувствовал…

— Там… — с придыханием

— Все в порядке, — перебил его Назар. — Вы все еще отходите от той пары… сотен кубиков анестезии, которую мы влили в ваш организм. Кроме сложного перелома, который не позволит вам наслаждаться утренней пробежкой в ближайший месяц, там ничего нет. Ну, в том плане, что нога есть, а протеза, отражение которого я только что увидел в ваших глазах, — нет.

Ардан с облегчением выдохнул и откинулся на подушки. Но тут же нахмурился и вновь поднялся на локтях.

— Обычно мои переломы…

— И тут, дорогой капрал, — снова, в своей обычной манере, перебил Гларкин и резко затянулся, будто боялся, что в любой момент у него заберут сигарету, — мы переходим к причине, по которой с вами общаюсь я, а не кто-то из моих коллег.

С этими словами Назар протянул Арду все тот же планшет, на котором были открыты последние листы записей. Юноша не очень понимал быстрый почерк врачей, но вот химические формулы, приведенные между строками едва ли не нечитаемого шифра, — вполне.

Во всяком случае на том уровне, чтобы его сердце забилось чаще, а сам он почувствовал, как холодный пот прошиб спину.

— Вы…

— Мы не знаем, что с этим делать, — уже в третий раз перебил Гларкин. — Если бы знали, капрал, сделали бы. Чем бы вас ни отравили, оно практически полностью блокирует регенеративные свойства вашей крови. Не говоря уже о прочих заморочках, из-за которых нам и потребовалось влить в вас столько анестезии, антибиотиков и всего того прочего, чего хватило бы на треть роты.

— Взвод.

— Что?

— Треть роты — это взвод, — тихо, отстраненно произнес Ардан.

Назар лишь помахал рукой в воздухе, отчего дым его сигареты превратился в размытую змейку.

— В данный момент ваш организм, в плане своих защитных свойств, мало чем отличается от человеческого, — продолжил главный эндокринолог Плащей. — Есть повод для осторожного оптимизма. Показатели работы печени и почек завышены. А значит, первый орган пытается отфильтровать яд, а второй — вывести тот естественным путем, но…

Назар, протянувшись вперед, постучал по расчетам, приведенным ниже.

— Вы же почти ученый, капрал, справитесь с математикой.

Ардан справился. Еще до того, как Назар начал рассказывать про почки. Если экстраполировать рост показателей на скорость вывода, то очистка организма займет не меньше полугода. И это…

— И это если ничего не изменится, — Назар буквально озвучил мысли своего пациента. — Организм, а особенно организм столь неизученный, как в вашем случае, далек от стройных выводов математики, капрал. Может быть, вы придете в норму быстрее, чем, ориентировочно, полгода. Может быть, медленнее. Может быть, не восстановитесь никогда. В любом случае — каждый последний четвертый день месяца я жду вас у себя. Будем забирать кровь и мочевину на анализы. Может быть, получится методом обратной инженерии понять, что это за яд.

— Чтобы использовать против Первородных и мутантов? — быстрее, чем успел поймать себя за язык, спросил Ардан.

— Именно, капрал, — спокойно ответил Назар. — Кто бы ни создал это, в кавычках, чудесное зелье, оно демонстрирует себя весьма действенным противовесом Тазидахской военной машине.

Ардан едва удержался от комментария, что, возможно, именно Тазидахиан его и изобрел. Хотя — вряд ли. Скорее это Кукловоды в очередной раз использовали всех и вся вокруг себя, попутно создав уязвимость в безупречной программе военных мутантов и химер Братства.