Чтение онлайн

– Ну, давайте догоним её и засунем это барахло ей за шиворот.

– Я не к тому. ... Кхи-от-тъ. ........... Говорят, его повесть, вызвала эпидемию самоубийств от Лайсбона до Уоренборга...

– Есть чему поучиться.

– Да подите вы... к Шелли...

– Как раз собирался, - ухмыльнулся я, стаскивая золочёное пёрышко.

Моему оппоненту предстоит ещё одна ночь страданий. Мэри останется с ним, а Джордж - со мной. И записки мои я продолжу, держа в пальцах вожделенный для всякого писателя трофей. А гётев автограф я выдрал и сожрал, как каннибал! "Будьте бдительны" - нацарапал старик по-гречески. Ишь, провидец!

***

Читатель, наверное, задаётся вопросом, откуда я узнал адрес Гёте. О, мне дала его особа почти столь же известная - госпожа де Сталь. Она тоже хотела сойтись с моим неукротимым лордом. Он и с ней пытался быть вежливым, а получалось всё хуже, чем если бы он просто наорал на неё и вытолкал за дверь. После трёх сеансов он стал ей просто омерзителен. Знаете, чем он попытался произвести впечатление? Альтернативным языком цветов, вошедшим в историю под названием Албанской флористической геральдики. Привожу фрагменты:

Аквилегия - смерть от воды.

Кислица - врождённая лейкемия.

Незабудка - не жди прощения.

Колокольчик - не спрашивай, по ком звонит колокол.

Фиалка - девственником и помрёшь.

Роза - дай закурить.

Барвинок - а выпить не найдётся?

Чистотел - христопродавец!

Нарцисс - дешёвая рабочая сила.

Сирень - долго я буду любоваться этим бардаком?

Вереск - ты даже на заборе пишешь плохо.

Сивец - хватит врать.

Астра - здесь слишком людно.

Кровохлёбка - без комментариев.

Эдельвейс - краше только в гроб кладут.

Очиток - думай, что говоришь.

Примула - прежде батьки в пекло не лезь.

Повилика - кончились патроны.

Настурция - позорное поражение.

Купена - виселица.

Ландыш - детская виселица.

Со мной же почтенная дама сохранила самые лестные отношения до самой смерти.

***

Со мной ладила даже чудовищная Хантиха, считавшая своего супруга единственным умеющим держать перо, а остальных (в том числе Байрона и Шелли) - фиглярами и самозванцами. О моей внедрённости в литературный мир она не знала. Для неё я был симпатичным деликатным медиком.

Она пасла парочку неугомонных малышей. Потом их стало больше.

У меня же родилась новая диверсия.

Убедившись, что Мэри слишком привязана к своему полудохлому баронету, чтоб променять его на разбитного лорда с разбитым сердцем, я принялся поощрять последнего на борьбу за эту благородную женщину сами знаете, с кем.

– Мне кажется, - говорил я, - мистер Шелли не сможет быть хорошим супругом. Он слишком любит уединение, тишину и ласку, а семья ничего такого не сулит. Взгляните, в каком бедламе обитает наш, то есть ваш друг Хант! Друге дело - вы. Вы, по-моему, были бы не только примерным мужем...

– Вы хотели сказать "приблизительным"?

– Я хотел сказать "безупречным" - мужем... и прекрасным отцом.

Байрон смотрит мне в рот, как волк - на луну, потом сосредоточенно озирает пол под ногами... Я знаю, какую рану бережу...

– Вы вообще ладите с детьми - я это сразу заметил.

– К чему этот разговор?

– Давайте пригласим сегодня их всех к нам на вечер.

– Нет. Не хочу... Не сегодня... Впрочем,... пусть.

Когда Шелли с сёстрами брякнули рындой на крыльце, хантыши уже носились по вилле с пистолетами. Мои предположения сбылись: увидав детей, наш романтик спал с лица и отпрянул к выходу. Мэри тянула суженого за руку к гостям, а он нащупывал дверную ручку.

Зря я подошёл полюбоваться мизансценой. Увязавшийся за мной Джордж совершил очередное чудо - приобнял труса и быстро заговорил ему на ухо: "Перси, всё в порядке. Они втрое тебя меньше и слабее. Они будут смотреть на тебя, задрав головы, и говорить тебе "сэр". Затем он подозвал ребят, велел им поздороваться с мистером Шелли и проводить его к столу.

Так сорвался мой план. Под конец ужина бывший детофоб уже улыбался проделкам юных Хантов и с благодарностью поглядывал на хозяина, а, прощаясь, тихо спросил его:

– Как ты понял?

– Со мной было то же самое при знакомстве с племянниками.

Гениальный краснобай задержался у порога ещё на сорок минут, занятых монологом о несчастьях детства. Мэри, видя, что творится с Джорджем от такой темы, утащила своего милого за фалды, но было поздно.

– Неужели я кажусь человеком, у которого всё хорошо?!!!
– взвыл милорд.

– Да, - ответил я и чуть не оглох от грохота захлопнутых дверей...

***

Снедаемый жаждой что-то сделать с собой, я схватил со стола пресс-папье и с размаху бросил себе на ногу.

Через минуту все обитатели виллы были рядом со мной, ревущим от боли на полу.