Чтение онлайн

Тензин Таклха и Тензин Геше Тетхонг, помощники Далай Ламы, зашли, чтобы скрасить мое ожидание беседой. Когда меня пригласили на интервью, Далай Лама вышел мне навстречу, чтобы поприветствовать меня. Он провел меня в комнату, где должно было проходить наше интервью. Там находилась статуя Будды в деревянной витрине и несколько полотен с традиционными буддистскими картинами танка. Тензин Геше Тетхонг остался в комнате, чтобы помочь Далай Ламе в случае затруднений с английским (впрочем, его помощь практически не понадобилась). Когда я задал вопрос из области буддийской философии на помощь призвали молодого монаха, который помог с переводом религиозных понятий. Во время всего интервью Далай Лама много смеялся своим характерным смехом.

После интервью Далай Лама взял меня за руку и нас сфотографировали на память. А когда я уходил, он подарил мне традиционный тибетский белый шарф. В ответ на мой легкий поклон он поклонился настолько глубоко, что мне стало немного неловко. Я был совершенно очарован Далай Ламой.

Что Вы думаете по поводу войны в Ираке?

На следующий день после трагических событий 11 сентября я отправил письмо президенту Бушу. Я обращался к нему как к другу, поскольку мы с ним лично знакомы. В том письме я выразил свою скорбь и соболезнования американскому народу и предложил в качестве контрмеры ненасилие, поскольку такой ответ был бы наиболее эффективным. Я в этом убежден. Перед самым началом иракского кризиса миллионы людей из Австралии, Америки и других стран выражали свой протест против насилия. Я восхищаюсь ими и очень ценю их позицию.

Как только началась война, люди стали спрашивать меня, одобряю ли я эти действия, считаю ли я их правильными или ошибочными. В принципе, любое применение насилия является ошибкой.

В отношении ситуации в Афганистане и Ираке только история покажет, что было правильно, а что нет. В настоящий момент в Афганистане можно увидеть некоторые положительные результаты, но обстановка все еще очень нестабильна. Что касается Ирака, то еще очень рано о чем-то говорить. Так много жертв, столько ненависти!

Каковы источники терроризма, и как можно решить эту проблему, на Ваш взгляд?

Первоначально в терроризме были замешаны политика, экономика и религия. Теперь, похоже, терроризм приобретает все более личные черты и становится инструментом для сведения личных счетов. Таким образом, есть два вида терроризма.

Сразу после событий 11 сентября один журналист спросил меня, почему вообще случаются террористические атаки? Я ответил ему, что на мой взгляд такие атаки возможны только если совершающие их люди питают сильную ненависть, обладают железной волей и решимостью. У этой невероятной ненависти есть много причин. Она может уходить корнями в далекое прошлое. Некоторые говорят, что история Запада это история жестокости. Эти люди могут рассматривать достижения западных стран в области экономики, образования, здравоохранения и социального развития, как результат эксплуатации более бедных стран, включая арабские страны. Западные сообщества обогащаются за счет природных ресурсов, таких как арабская нефть. В то же время страны, которые поставляют сырье, остаются бедными. Из этой несправедливости вырастает зависть. Надо учитывать и возможный религиозный фактор. Некоторые страны привержены единственной религии, единственной истине. В мусульманском мире это Аллах. Современное западное общество с его множеством религий становится своеобразным вызовом для мусульманского мира. Мне кажется, это основные причины, которые в сочетании с озлобленностью и отчаянием порождают огромное количество ненависти.

В такой ситуации нелегко найти контрмеры. Необходимо действовать на двух уровнях. Первый – мгновенное реагирование, и именно на нем действуют многие правительства, часто с применением насилия, будь это правильно или нет. Но мы должны иметь стратегию и на долгосрочную перспективу. В мусульманском мире всегда будут злонамеренные люди, как есть они и среди христиан, индуистов и буддистов. Мы не можем заклеймить все мусульманское общество в целом, лишь потому, что некоторые его члены совершают дурные действия. Именно поэтому на более широком общественном уровне нам следует культивировать плюрализм и принятие идеи существования множества истин. Мы можем изменить атмосферу в обществе и образ мыслей людей.

Во-вторых, необходим диалог. Каждый раз, когда возникают разногласия, мы должны задуматься о том, как разрешить их, основываясь на понимании того, что человечество едино. Таковы современные реалии. Когда происходит уничтожение отдельного сообщества, погибает частичка каждого из нас. Мы должны очень ясно понимать, что все человечество это единая семья. Любой конфликт между людьми, должен восприниматься как конфликт внутри семьи. И исходя из этой предпосылки, мы и должны искать решение проблемы.

Это нелегко. Если мы изберем ошибочный путь, то вместо одного бен Ладена через несколько лет у нас будет десять бен Ладенов. А еще через несколько лет, возможно, их будет уже сотня.

Кроме буддизма, в чем еще Вы черпаете вдохновение?

В человеческих ценностях. Глядя на животных, я вижу, что их жизнь не подчинена правилам и условностям. Но матери проявляют заботу о своих детенышах. Это естественно. У человеческих существ также родители, и в особенности матери, связаны с детьми очень сильными узами. Материнское молоко это знак особой привязанности и любви. Такими мы созданы. Жизнь маленького ребенка целиком зависит от любви и привязанности другого существа. В принципе, жизнь и будущее любого индивидуума зависит от общества. Мы нуждаемся в человеческих ценностях. Я называю это светской этикой, светской верой. У нее нет связи с конкретной религией. Даже те, кто не принадлежит ни к какой религии, кто не является верующими, способны развивать в себе эти ценности.

Это то, что буддизм может предложить неверующим?

Нет, это не обязательно буддистское наставление. Это древнее учение, основанное на человеческих ценностях. В каждой религии оно облечено в разные формы. В теистических религиях, таких как христианство, есть христианские ценности. В не теистических религиях, например в древних индийских, вступает в действие закон кармы. Если вы делаете что-то хорошее, то получаете хороший результат. Нам нужно найти способ донести свою мысль до неверующих. Они могут критически относиться к любой религии, но быть в глубине сердца достойными людьми. От этого зависит счастье и успех всего человечества.

В буддизме доминируют мужчины. Что Вы думаете о том, чтобы больше женщин продвигалось на ведущие позиции в буддистской иерархии?

Прежде всего, я хочу отметить, что среди последователей самых разных религий большинство составляют именно женщины. У индуистов женщины гораздо более набожны, чем мужчины, то же самое и с буддистами. Я думаю, что когда создавались такие религии как индуизм или буддизм, равно как христианство или иудаизм, мужчины играли в обществе ведущую роль. И такое положение в обществе повлияло и на религиозное устройство. Например, когда 2500 лет назад пришел Будда, то в обществе, в котором он учил, ведущую роль играли мужчины. Если бы он начал говорить о правах женщин, его просто никто не стал бы слушать [Смеется] Я думаю, что даже такие великие учителя вынуждены были считаться с условностями современного им общества. В буддизме бхикшу (буддийский монах) занимает более высокое положение, чем бхикшуни (буддийская монахиня). Монахи обычно сидят выше.

Важно, что в последние тридцать лет мы многое сделали для того, чтобы изменить эту ситуацию. Многие монахини, несмотря на свою глубокую веру, не могли достичь более высоких уровней посвящения. Я чувствовал, что это несправедливо, в особенности потому, что Будда дал равные права женщинам и мужчинам. Но мы, даже верные последователи Будды, пренебрегали этим. В последние несколько веков мы совершенно не уделяли внимания качеству религиозного обучения в женских монастырях. В последние сорок лет, что мы живем в Индии, ситуация существенно улучшилась. Мы ввели одинаковые уровни обучения для мужчин и для женщин. Теперь женщины наравне с мужчинами могут получить буддийскую ученую степень.

Значит ли это, что в будущем женщины, как и мужчины, смогут становиться высшими ламами?

Пока большинство настоятелей женских монастырей мужчины. Но отныне и среди монахинь будут появляться хорошо подготовленные настоятельницы. И когда женщина-лама скончается, если она была хорошим богословом и практиком, очень возможно, что ее следующая реинкарнация будет также женщиной. Так что в двадцать втором веке в женских монастырях будет уже гораздо больше женских реинкарнаций. Между ламами-мужчинами и ламами-женщинами будет существовать своего рода конкуренция. И это будет очень полезная конкуренция. [Смеется]