Чтение онлайн

– Который ты приобрёл, оставшись тет-а-тет с химерами космоса, дрейфуя в спасательной капсуле вдоль Млечного Пути... И ни од-ного человека на много парсек вокруг... Два чудовища против ма-ломощной лазерной пушки и мужества скромного покорителя Все-ленной, Вашего слуги, - соблюдая характерные особенности речи Влада, его пафос, но как-то бесцветно закончила за штурмана но-вый микробиолог...

– А она неплохо знает твою автобиографию, Влад, - хохотнул Андрей.

– Однако, всё же, позвольте представить: выпускница Гарвардского университета, микробиолог Энн Гоппс.

– О-о, Гарвард!.. И на окраине миров обетованных!
– удивлённо вски-нул брови, не отрывая глаз от атласа Пьер.
– Непозволительная роскошь!

– Да ещё и в личине официантки, - не преминул съязвить Влад.
– Уди-вительный коктейль!

Женщина пренебрежительно повела плечами:

– Я же не спрашиваю вас откуда и куда вы летите. Мне достаточ-но и того, что я знаю приблизительные сроки путешествия и сумму денег, положенных мне но контракту... А что вы - изгои цивилизации...

– Позвольте, - одновременно запротестовали Келвин и Андрей. Ошане переглянулись и дальше Драм продолжал один.
– Я часто слы-шал подобное мнение об ошанах, но никак не могу взять в толк: в чём его смысл?

– В чём его смысл?
– с трудом, будто заставляя себя повторять избитые истины, начала говорить Гоппс, уперев взгляд своих выпуклых, рачьих глаз в переносицу капитана.
– Во-первых, в том, что вы оказались здесь, на окраине Земного Содружества, лишенные многих благ и удобств цивилизации. Так или иначе - общест-во вытеснило вас сюда, Во-вторых, специфика вашей жизни здесь ещё более развила ваши дикарские наклонности, сделала вас грубыми. В-третьих, всем развитым мирам известна способность истинных ошан использовать различия в ценностных шкалах ра-зумных существ-аборигенов с наибольшей для себя выгодой... Вы же, копируя их методы, в добавок, полнос-тью беспринципны... Удобно оправдывать свои действия то мест-ными законами, то законами Земного Содружества, то законами третьих планет! Но моральные нормы...

– Кстати, о моральных нормах: они ведь тоже различны, - едко за-метил Влад.

Гоппс снизошла до улыбки:

– Вы знаете, о чём я говорю... И я не собираюсь вступать с вами в дискуссию... Насколько мне известно, и более авторитетным людям ни разу не удавалось переубедить мутантов...

– Кэп!
– возмутился Влад.
– Какого корнукрака ты привёл её сюда? От неё за парсек несёт рефлексиками! Уж лучше - никакого микробиолога, чем такого!

– Мисс, среди нас нет мутантов, - только по злому прищуру глаз было видно, что Келвин сдерживает накапливающееся в нём раздражение.

– Конечно, вы чистоплотны генетически и потому не избегаете медосмотров в космопортах. Я навела справки на этот счёт...

– Смотри, какая предусмотрительная!
– не унимался заведённый уничижительным отношением к его персоне Влад.

– Да, я такая, - с оттенком вызова, но, по-прежнему, бесцветным голосом подтвердила Гоппс.
– Вы пока генетически здо-ровы. Но я имею ввиду другое - духовное здоровье.

– И что же с нами не так?
– тупо спросил Влад, осматривая своих товарищей.

– Трудно найти то, о чём не имеешь понятия. Я говорю о нравст-венности.

– Осторожнее, мисс! Вы вступаете в область знаний, изначально страдающую субъективностью, - предупредил Сказочник.

– Для вас авторитет большинства... И не только - людей... И не только - большинства, но и лучших умов некогда изолированных друг от друга цивилизаций - выглядит субъективно?

Драм, восстановив душевное равновесие, улыбнулся, прощая не-вежество гостьи:

– Конечно, нет, в смысле операционного понимания. Но глубины кос-моса вынуждают, прежде всего, нас, ошан, постоянно вводить в мышление новые энергемы понятий.

Гоппс насмешливо вздёрнула нос:

– Именно о краевом эффекте мышления мы с вами и говорим, хотя вы не признаёте этого, или, скорее, делаете вид, что не признаёте! Пограничники!..

– Позвольте Вам возразить, - пропустив мимо ушей очередное оскорбление, продолжал развивать свою, или, точнее, мировоззренческую позицию ошан Келвин.
– И для начала прошу Вас ответить на вопрос: кто и когда обозначил или определил границы мышления? На-помню: чтобы определить понятие, надо вырваться за круг его содержания, так, как, сделали древние греки, перешагнув через ми-фологические мышление к рациональному, или европейцы, преодолев узкие рамки метафизического мышления... Может, то, что сегодня мы считаем границами мышления - всего лишь веха бесконечного пути развития разума? История познания свидетельствует в пользу этого множеством примеров... Взять, например, одного из открывате-лей закона сохранения энергии - Майера, кончившего жизнь в пси-хиатрической лечебнице.

– Нечего прикрывать свою бездуховность ссылками на гениев... Да, все гении - циклотоники, но далеко не все циклотоники - гении... Например - вы.

– Да что её слушать, кэп!
– Опять вмешался Влад.
– Она же - закончен-ный рефлексик во всём ужасе этого понятия...

Гоппс пронзила Влада гневным испепеляющим взглядом, но её го-лос, по-прежнему остался невыразительным и спокойным. Разве что в нём звучала насмешка:

– Молчи, несчастная, когда глаголет герой космоса... Да так ли это? Ужель герой, свободный ото всех предрассудков своего вре-мени, ужель герой, познавший раскованность и безграничность мысли... и - передо мной?! Нет. Я точно знаю из своего личного опыта, что ныне глаголет болтун, бахвал и сластолюбец, гипнозом покоряющий доверчивые женские сердца.

У Влада перехватило дыхание от такого бесцеремонного выворачивания наизнанку его утончённой, романтической души. Ес-ли б у штурмана было поменьше горячности и самомнения, то тогда бы не укрылось от его внимания, что Пьер вдруг резко поднял книгу, отгораживаясь ею от остальных ошан, Келвин на-клонил голову, тщательно разглядывая свои магнитные ботин-ки, Андрей странно хрюкнул, прикрывая ладонью нижнюю часть лица; и даже Сказочник, отведя от переполненного негодова-нием парня взгляд, слегка улыбнулся, будто в ответ на какие-то известные ему одному мысли...

Ничего этого Влад не заметил, но, ощущая вакуум в груди, он судорожно глотнул ртом воздух и... грянула буря:

– Значит, я - болтун, бахвал, ни на что не способный?
– донеслись до ушей присутствующих в кают-компании первые раскаты отдалённого грома.

– А кто же ещё?

– Ты думаешь, что ты видела в баре - сеанс гипноза?
– первый по-рыв ветра не обещал ничего хорошего.

– Н-ну, гипноз, иллюзия, фокус, может быть...

– Фокус, - злорадно повторил Влад, закатывая поверх локтя пра-вый рукав рубашки (его штурманская куртка так и лежала на подлокотнике кресла, снятая и забытая им там после, зондирования мозга).
– Фокус, - пробормотал он, снедая глазами, в которых полыхал дьявольский огонь, свою руку.

В кают-компании воцарилась тишина. Все заинтересовано сле-дили за его действиями. Но едва Сказочник понял, что сейчас произойдёт, он тут же перевёл свой взгляд на Гоппс. Три-пять секунд - и её лицо будто окаменело, выдавая напряжённость и ожидание. Ещё несколько мгновений: Влад торжествующе взмахнул рукой:

– Можете убедиться в иллюзорности вот этого сами.

На пол тяжело шлёпнулась короткая чёрная лента. В полней-шей тишине змея, раздражённо сворачиваясь в кольца и выпрям-ляясь, угрожающе подняла свою плоскую голову. Взгляд её не-мигающих глаз остановился на женщине.