Чтение онлайн

Кажется все. Оливер переступает порог домика, а вслед ему глядят Сэр Шурш и Джа, Сильвестр и Сильвия, Астролябия и Парадигма…

***

Пока Олли собирал сумку, погода наладилась. А еще в «гнездо» вернулся Безумный Рат.

Когда летописец с вещами забирается наверх, он застает самый разгар перепалки. Безумец ходит по комнате, как зверь по клетке, то и дело сверкая глазами, Альбин сидит на топчане, скрестив ноги и ухмыляется. Маячник в стороне разбирает принесенные коробки, в которые то и дело норовят залезть вездесущие коты.

В коробках лежат стопки одинаковых кожаных папок с едва заметной маркировкой. Маячник берет каждую из них в руки, ощупывает корешки, взвешивает на ладони и раскладывает на полу по одному ему ведомой схеме. Коты скачут между стопками, топорщат усы, принюхиваются. Одним словом, идет сложная работа, Маячнику не до старых драконов. А те ведут себя ну совсем не по возрасту.

— И чего ты приперся, — шипит Рат. — В этой башне уже достаточно драконов. Нормальных. С крыльями.

— Я может и бескрылый, но не безмозглый, — отзывается Альбин. — И на гостей не кидаюсь.

Безумец скалится и смеется.

— А ты руки при себе держи! А то совсем откушу. Будешь и бескрылый и безрукий.

— Ни такта, ни воспитания, фу таким быть, — зевает Альбин. И тут же обращается к Маячнику: — И не жаль тебе было тратить лучшие годы жизни на это чудовище?

— У меня все годы лучшие, — улыбается Маячник. — А ты сам к нему лез, вот и получил.

Альбин пожимает плечами:

— Не сдержался. Когда еще увидишь свежевоскрешенного дракона.

— И как? — присоединяется к разговору Олли. — Есть отличия?

Альбин снова пожимает плечами:

— Характер у него и при жизни был не сахар, и яда меньше не стало. Разве что теперь он еще больше пахнет рыбой.

— А ты пахнешь кожей, железом и тоской, — отвечает Рат.

В вопросах запахов безумный дракон проявляет странную щепетильность. Альбин приподнимает брови и глядит на Безумца, затем кивает на Маячника:

— А он?

— Хорош трындеть, — перебивает Маячник, откладывая в сторону последнюю папку. — Летописец, ты собрался? Тогда вылетайте, пока небо ясное.

— Ты что, во мне сомневаешься? — Альбин потягивается и легким движением поднимается на ноги. — Доставлю я твоего летописца в Сельму. А ты-то найдешь того, кто тебе почитает? На Безумца надежды мало, а у котов зрение для чтения непригодно.

— Найду, — кивает Маячник. — Летите, а то тут сейчас будет полный двор.

Только тут Альбин, а следом за ним и Оливер слышат шум катера…

***

И все-таки они не успевают улететь. Оливер уже сидит в кабине, а Альбин стоит на крыле, когда к самолету подходят драконоборцы. И среди них, конечно же, старший инспектор-выявитель Йоэл Ахола. Рыжая девушка тоже здесь. Она сильно надвинула кепку на глаза, словно боится быть узнанной, и держится поближе к винту самолета. Все остальные драконоборцы в чем-то схожи: хмурые, в темных серо-коричневых куртках. Нашивок у них поменьше, а ранг, видимо пониже. И у каждого оружие.

— Гражданин Оливер Хольм, вы арестованы, — говорит старший инспектор-выявитель. В руках его какая-то бумага, наверное, заветный ордер. — Выходите из кабины с поднятыми руками. Если вздумаете бежать, учтите, что мы хорошо стреляем. И вы, господин Селль, тоже спускайтесь и предъявите свой пропуск. Этого года, а не пятилетней давности.

— Сиди, — весело говорит Альбин летописцу. Сам он тоже не торопится на землю. Легким движением руки белый дракон извлекает из-за пазухи сложенный вчетверо лист бумаги с гербовыми печатями и размашистой подписью, и показывает его драконоборцам. Поднимающийся ветер треплет листок и Альбину приходится придержать его двумя руками. Дата, похоже, правильная, потому что инспектор Ахола перестает улыбаться.

— Довольны, господа? Тогда расходитесь, мы улетаем.

— В вашей кабине государственный преступник, господин Селль, — в голосе инспектора прорезаются ледяные нотки. — И если вас мы еще терпим, то…

— В моей кабине, уважаемый, начинается независимая территория княжества Сельмы, что, как вы знаете, закреплено в нашем мирном договоре. Хотите его нарушить? Мне-то без разницы, но мой дорогой племянник, великий князь Казмер очень обижается на такие выпады. Будет ужасно обидно разворачивать обратно поезд с деталями для ваших самолетов. Но Сельма переживёт.

— Так выставите со своей территории нашего преступника, и не придется ссориться, — улыбается Йоэл Ахола.

Драконоборцы приводят оружие в боевую готовность, и Олли понимает, что не судьба ему попасть в архивы Сельмы.

Летописец не хочет, чтобы из-за него Альбин рассорился с драконоборцами, а Сельма с Северным приморьем. И не хочет, чтобы у маячника возникли проблемы. Он просто сейчас спрыгнет с крыла и откроет проход в Прамен. Еще не поздно сбежать. Жаль, не получится в этот раз дописать историю драконов…

— Не стреляйте, я выйду, — говорит летописец и, не слушая протестов Альбина, вылезает из кабины на крыло.

Но не успевает он подойти к краю, как случается сразу несколько вещей.

Раз.

Керамическая шкатулка с вечным углем, что лежит за пазухой у летописца, каким-то непостижимым образом открывается. Уголь не жжет кожу городничего, зато радостно прожигает дыру в кармане и проваливается в подклад ровно в тот момент, когда Оливер под прицелами драконоборцев собирается спуститься на землю. Летописец машинально тянется за падающим углем. Он даже не думает, что драконоборцы воспримут это как угрозу. Только потом до него доходит, что его жест приняли как попытку достать оружие.

Два.

Драконоборцы стреляют. Поздно Йоэл Ахола кричит опустить оружие! Две пули проносятся мимо Оливера, а третья…

Три.

Из сумки летописца вырывается, на лету принимая материальную форму, Сквозняк Корентайн. Третья пуля попадает в него. На землю падает тощее кошачье тельце.

И, пока все в замешательстве, Альбин хватает летописца за ворот, зашвыривает в кабину и запрыгивает следом.

Винт начинает вращаться, Оливеру кажется, будто самолет заводится сам, не дожидаясь пилота. На пальцах белого дракона загорается серебряное пламя, оно перескакивает на штурвал, а затем охватывает весь самолет. Снаружи доносятся крики, похоже, драконоборцы отступают.

Пули скрежещут по фюзеляжу, но заколдованный моноплан уже едет по неровной взлетной полосе. Альбин тянет штурвал на себя, и они взлетают.

Умом Оливер понимает, что он спасен, что сможет продолжить записывать историю драконов, что вокруг творится какая-то магия… Но душа его требует немедленно узнать, что там с Корентайном?

Какие бы чудеса не происходили вокруг, городничий Прамена осознает лишь то, что он не может помочь частичке своего города, затерявшейся в чужом мире. Он одновременно скорбит о ней, и не верит, что случилось непоправимое. Олли надеяться, что все обойдется, что рана не смертельна, и что Маячник знает как лечить обретшие плоть сквозняки…