Чтение онлайн

Терпеть дракона в человеческой и крылатой формах он еще может, но в промежуточной — это, пожалуй, слишком!

С того вечера Мирата избегала общества Безумного Рата, Маячника и даже Оливера, хотя летописец уж точно не был виноват в том, что ее разочаровал приморский дракон.

Все это время Мира проводила, руководя ремонтом маяка. Олли порой казалось, что она винит себя в том, что позволила дракону разрушить башню. Хотя, что девушка могла сделать, чтобы помешать безумному ящеру, летописец представить не мог. Не покусать же его, в самом-то деле. Вот была бы она сама драконом…

Реета покинула остров с маяком на следующий вечер после отплытия драконоборцев. Олли так и не узнал, кто она такая. Каждый раз, когда он думал расспросить Реету о семье, родине, профессии, он отвлекался, а то и просто не мог начать разговор. Быть может, здесь работала магия того же рода, что охраняла Праменскую башню. Туристы, готовые залезть куда угодно, обходили стороной и само здание и мост с древними статуями. Попасть в башню мог только городничий, да пара старожилов, что пользовались благосклонностью города.

Маячник, Оливер и Сквозняк Корентайн проводили Реету до пирса, где уже ждал маленький красный буксир.

— Все-таки прижился твой сквозняк на маяке, — улыбается Реета летописцу. Ее темные глаза сейчас совсем не давят, наоборот, Оливер чувствует себя очень легким, почти невесомым. А еще ему отчего-то кажется, что увидятся они не скоро. Может и вовсе никогда…

— Будь осторожен, Олли.

Она легко обнимает его, словно сама всего лишь ветер и быстро поворачивается к Маячнику.

— И ты будь осторожен. Опять у тебя все идет наперекосяк. Сначала вернули дракона бездушного, теперь получили безумного.

— Так получилось, — улыбается Маячник.

— У тебя всегда все само получается, — ворчит Реета. — Научись уже отвечать за содеянное.

— Я пытаюсь, — тихо отвечает Маячник.

Они обнимаются на прощание и долго стоят, не расцепляя рук, пока капитан буксира не просит поторопиться.

***

Всю ночь Олли не может заснуть. И дело даже не в Сильвестре, Сильвии и Корентайне, которые устроили скачки по его топчану. Летописцу кажется, что он что-то упускает. Конечно, он давно не записывал истории ушедших драконов, но времени у него было много. А писать пока совершенно некогда.

Быть может, причина его тревоги в отъезде Рееты? Без нее на маяке стало пусто, несмотря на толпу веселых громкоголосых внуков старого Улава, имена которых Оливер, к своему стыду, никак не мог запомнить. Эти парни казались такими одинаковыми, словно были одним и тем же человеком в разные годы его жизни. И звали их всех похоже. Да котов Маячника было проще запомнить!

Снаружи начинает светать, и Оливер решает пройтись. Но не успевает он выйти, как слышит громкий голос Миры, и спокойный голос Маячника, доносящиеся снаружи.

— Мира, это опасно.

— Да ладно! А у нас тут жизнь офигеть безопасная! Мне еще на собрание явиться надо. Что если они меня посадят под домашний арест, или на задание отправят, а? Или под домашний арест посадят для профилактики. Знаю я этого Ахолу, он если закусится — не останет.

— Тогда тем более не рискуй. Если, конечно, собираешься возвращаться.

— Что, думаешь, сбегу из страны, раз с Безумцем не вышло? Перебьешься! Я только туда и обратно.

— И что ты скажешь нашим драконоборцам, если они спросят, какого ветрогона тебя понесло в земли восточных драконов? Хочешь рискнуть своим маяком?

— Да если бы ты отправил письмо этому своему косоглазому другу и попросил прислать его хваленые препараты…

— Я ему не доверяю. И тебе не советую.

— Аррр! Да пойми ты, я знаю, что я дракон! Это все мерзкие профилактики. Нас воспитатели чуть не по три раза в день отравой пичкали: кто сдох — тот драконий отпрыск. Если бы не это, я бы давно превратилась… Да у меня однажды почти получилось! Не хочешь помочь — сиди на своем маяке, а меня не отговаривай…

Оливер осторожно отходит от двери и возвращается в постель. Похоже, теперь он знает достаточно, чтобы бояться встречи с драконоборцами. Мира — дракон? Знала бы она, что Оливер все слышал — точно убила бы…

***

В тот же день внуки Улава закончили ремонтировать башню, шумно попрощались и вернулись в город. Мира уплыла вместе с ними, Маячник так и не смог отговорить ее. На острове остались только он, летописец и дракон. Жизнь постепенно возвращалась к прежнему распорядку. Накормить котов, приготовить ужин, что-то починить, что-то настроить, сварить кофе…

Вот только Оливер скучал по Мирате. Он даже не успел толком попрощаться. Мира очень быстро собралась и, стараясь избежать уговоров Маячника, все время была в компании Унара и Ульве, старшего и младшего внуков старого Улава. Оливер не решился при них расспрашивать ни куда она уезжает, ни когда вернется.

Маячник, когда не работал по дому, разговаривал с Безумным Ратом. Однажды Оливер случайно подслушал их непонятные короткие беседы.

— Эй, лохматый обманщик, бескрылого-то еще не сожрали?

— Кто его сожрет, он теперь летает.

— А тень твоя где?

Молчание.

— Опять потерял? — смеется Безумец.

— А ты думаешь, зачем я построил маяк? — отвечает вопросом на вопрос Маячник. И голос у него совсем не веселый.

Однажды Оливер услышал совсем странное.

— Больше не пускай ее в дом! — почти рычит безумный Рат.

— Почему же? — улыбается Маячник.

— Она — чудовище.

— Кто из нас не чудовище.

— Она — Реета! Если она придет — я уйду.

— Твой выбор. А у нас с ней уговор, она придет, когда захочет.

Безумец тихо ворчит, но Маячник больше не отвечает.

***

Когда наступает ночь и Рат, приняв крылатую форму, уходит в море охотиться, Оливер спрашивает Маячника:

— А кто такая Реета, почему Рат ее боится?

— Подслушивал? — улыбается Маячник, доставая из залежей жестяных чайных банок маленькую красную коробочку.

На полу у одного из топчанов уже расположился чайный домик, совсем как в рассказе о Башне. Черная керамическая башенка с золотым чайничком на верхушке стоит на шероховатом «поле».

— Случайно получилось, — отвечает Оливер, наблюдая за приготовлениями Маячника. — Но это и так было заметно. Так почему?

Маячник пожимает плечами и закладывает заварку. Тут Оливер понимает, что остатками кипятка он только что сполоснул засохший кофе в давно немытой турке и быстро ставит на огонь новый чайник. Маячник качает головой. Офелия, Чернокрыжик и Марципан смотрят на Олли с укоризной. Только Корентайн лениво дует по полу самым обычным сквозняком.