Чтение онлайн

Клаус лежал с открытыми глазами и внимательно разглядывал потолок, словно собирался совершить с ним сделку. Жак безмятежно похрапывал, будто после хорошей попойки с дракой. Поэт шевелил губами, слагая стих об очередной перипетии жизни. Кирилл явно услышал слова «пираты и утраты». Саша Лим сидел напротив двери и смотрел на нее, как пес, которого не пускают домой. «Да он еще и дышит ртом, – подумал Кирилл. Затем он в который раз осмотрел каюту и покачал головой. – Черная Невеста, как же нам отсюда выбраться? Не через утилизатор же».

Громов вспомнил, какое сегодня число – тринадцатое декабря по земному календарю. «Как угодно ожидал встретить двадцатисемилетие, даже мертвым, но никак не в каюте-темнице пиратского крейсера», – улыбнулся он.

– Что смешного? – заметив его улыбку, спросил стюард.

– День рождения у меня, – ответил Громов и подумал: «И лучшим подарком была бы жизнь, но для начала пошел бы и глоток воды».

– Поздравляю, Кирилл, – просипел Клаус. – Извини, больше подарить нечего.

– Отличный пиджачок, – ответил звездолетчик. – Спасибо.

– Именинник, есть идеи, как отсюда выбраться? – спросил проснувшийся Жак. – А то лежанка жестковата, да и выпить за тебя хочется.

– Еще выпьем, – не открывая глаз, сказал Поэт. – Мой брат в этом уверен.

– С учетом того, что твой брат сидит в километре под землей и еще хрен знает в скольки парсеках отсюда, я ему доверяю, – вытянув губы трубочкой, покивал Жак. – Как там его бок?

– Зажило все, – ответил Поэт, словно только что поговорил с братом по телефону. – Только после нашего побега люди стали злее. Многие уходят на плантацию, не выполнив обязательств по рождению детей. Грибы поедают людей, хотя люди и думают наоборот.

– Там давно все загнило, – прокомментировал Кирилл и закашлялся. Отдышавшись, он сказал хрипло: – Прекращаем болтовню.

– Даже если мы выберемся из каюты, то куда бежать? – спросил Клаус.

Никто не ответил. Еще часа четыре в каюте стояла тишина. Мужчины молчали, мучаясь от жажды, голода и побоев.

Дверь распахнулась, словно ее вынесли тараном. На пороге стояли двое мужчин с пистолетами.

– Че, никто не сдох? Херово вас били, – осклабившись, сказал пират с десятком шрамов на лице.

«Любой серьезный медицинский комплекс может убрать их, – подумал Кирилл. – Или это его визитная карточка?»

– Шрам, похоже, они с тобой и знаться не хотят, – сказал худощавый пират. Затем он мазнул дулом по каюте и предложил: – Разговорить их?

– Родители дадут за меня хороший выкуп, – заплакал Саша Лим. – Не убивайте меня, пожалуйста!

Шрам поднял руку с пистолетом и нажал на спусковой крючок. Пуля пробила стюарду кадык и распорола артерию. Кровь толчками, в ритм сердцу, начала выплескиваться из раны. Несмотря на молниеносность действий пирата, Саша Лим успел наложить в штаны. Студент последнего курса медико-космической академии так и умер с застывшим в глазах страхом.

– Щенок, – прокомментировал худощавый.

– Уберите это дерьмо, – сказал Шрам и поморщился, отчего старые порезы пустились в жуткую пляску. – А потом поговорим. Если через пятнадцать минут труп будет здесь, то у меня найдется еще четыре пули.

Дверь снова захлопнулась. Клауса вырвало зелено-желтой жижей. К запаху крови и испражнений добавилась кислая вонь желчи. Поэт побледнел еще сильнее и отошел подальше от менеджера и мертвого стюарда. Жак, не прекращая, качал головой, словно не мог поверить в случившееся.

«Что если застать их врасплох? – начал размышлять Громов. Живые его интересовали намного больше, чем мертвый. – Выбить пистолет, второго вырубить ударом ноги. А Жак подстрахует…» Поднявшись на ноги и едва не упав, Кирилл полностью отмел мысль о нападении. «Если бы я был в форме, то может и попробовал». Кирилл хмыкнул от вышедшего каламбура, чем привлек взгляд Жака.

– И как его «убирать»? – спросил француз.

Все взгляды повернулись к утилизатору.

– Это ужасно, – просипел Клаус. – Черт, это просто… просто…

– Чудовищно, – подсказал Иван.

– Думаю, нам осталось жить минут десять, если мы так и будем стоять, – заметил француз и снова оглянулся на утилизатор.

Громов присел рядом с мертвым и начал стаскивать с него ботинки.

– Они ему не нужны, – оправдался он.

– Жаль, что штаны испортил, – попробовал пошутить Жак.

– Ребята… – широко раскрыв глаза, сказал Клаус. – Это же мальчик, которого только что убили. Как вы можете так… – Менеджер покраснел и замолчал.

На помощь ему снова пришел Поэт.

– В трудностях и несправедливостях душа черствеет, – сказал он. – Но мы живы и должны бороться.

Кирилл обулся и взял стюарда за лодыжки, Жак ухватил труп за запястья.

– Суй, – сказал Кирилл, откинув ногой крышку утилизатора.

– Прощай, Саша Лим, – сказал француз, засовывая руки стюарда в черное жерло.

– Пусть от тела ничего не останется, – подхватил Поэт, – дух твой обретет вечность.

Кирилл стал поднимать ноги мертвеца вверх, Жак направлял тело. Вскоре залитая кровью голова, последний раз посмотревшая в каюту застывшим испуганным взглядом, тоже нырнула в утилизатор. Плечи застряли, и Кириллу пришлось повернуть тело по диагонали и с силой надавить на голые пятки.

Через несколько секунд о Саше Лиме напоминали только ботинки на звездолетчике и брызги засыхающей крови. Дверь открылась, и в каюту заглянул Шрам.

– Эй ты, седой, пошли со мной, – обратился он к Кириллу.

Громов вышел в широкий коридор и пошел впереди преступника.

– В тебе есть пиратская жилка, – заржал Шрам. – И секунды не думал, чтобы обувкой прибарахлиться.

«В каюте стоят камеры», – понял Кирилл, но другая мысль выбила ее из головы. Громов заулыбался, в сердце появилось что-то большее, чем просто надежда на чудесное спасение.

– Не хочется простудиться, – ответил Кирилл, чем еще сильнее развеселил пирата.

Они пришли в огромную кают-компанию крейсера, где их ждали еще трое мужчин. Знакомый худощавый, второй был ученым в белом халате, с гирляндой датчиков и детекторов на шее и руках, а третий, судя по роже, мнил себя главарем. Про себя Кирилл их так и назвал.

– Как ощущения от паралича? – спросил Ученый, стоило Громову сделать по каюте пару шагов.

– Ощущения как у курицы в духовке, – ответил звездолетчик.