Чтение онлайн

Мог ли алхимик Башни быть таким клиентом? Она надеялась на это.

Первая дверь легко поддалась ее прикосновению, открывая хорошо обставленную комнату, которая странным образом выделялась на фоне хаоса, охватившего остальную часть гостиницы: кровать была аккуратно застелена, пол был покрыт пылью, но не загроможден, на комоде не было личных вещей. Должно быть, в то время, когда началась эпидемия, комната была пуста. Ашра вышла и попыталась открыть дверь напротив. Эта комната тоже была пуста, хотя не застеленная постель и горсть монет, оставленных на комоде, говорили о поспешном уходе прежнего жильца. Она заметила на подоконнике выцветшую брошюру. Она подняла ее и смахнула пыль, под которой оказалось грубо нарисованное изображение мужчины, сжимающего кулаки, а ниже была напечатана надпись БОИ БЕЗ ПРАВИЛ В ОРАНЖЕРЕЕ ТАЛЛАРДА. Хотя, вполне возможно, алхимик была заинтересована в организованном насилии, интуиция подсказывала Ашре, что здесь оставался кто-то другой, когда начался хаос.

В третьей комнате тоже были следы панического бегства: на кровати лежал раскрытый наполовину упакованный чемодан. Она перебрала разбросанную по нему одежду, которая теперь напоминала лохмотья. Ничего, что указывало бы на то, что их владелец был алхимиком — ни фиолетовой с синим туники, ни фартука, покрытого ожогами, ни того, что они носили, когда занимались своим ремеслом. Она тихо выругалась и повернулась к последней двери.

Последний шанс.

Если алхимика здесь не было, значит, ее не было и в гостинице, несмотря на все предположения Марни.

Ашра подергала дверную ручку.

Заперто.

По какой-то причине это показалось ей хорошим знаком. Никто, уходя в спешке, не стал бы запирать за собой дверь. Но тот, кто хочет избежать хаоса, вполне может запереться изнутри. Ашра рассмотрела замок, который выглядел достаточно простым, и принялась за работу. Замок не поддавался всего двадцать ударов сердца. Она убрала инструменты и приоткрыла дверь, петли заскрипели. Ее фонарик осветил пол, покрытый разбросанными бумагами, на которых плавным почерком были написаны непонятные диаграммы. Многообещающе. Она вошла в комнату, ее взгляд остановился на комоде, на котором стояло несколько конических стеклянных колб и ряд приспособлений, которые она не могла назвать. Определенно, это были вещи алхимика, хотя она старалась не смотреть на кровать в дальнем углу комнаты, не смея надеяться.

Она медленно вздохнула.

Посмотрела в угол.

Пустая кровать, заваленная разными бумагами.

Черт. Женщина, должно быть, сбежала, но у нее хватило присутствия духа запереть свою комнату перед уходом. Возможно, она верила, что вернется сюда, когда паника уляжется. Тот факт, что ее комната оставалась запертой, свидетельствовал о том, что она либо погибла в хаосе, охватившем район, либо сбежала и не вернулась. В любом случае, ее здесь не было. Почему Марни была так уверена, что она там будет?

Ашра повернулась к двери. И застыла на месте, уставившись в угол за дверью.

Скелет уставился на нее в ответ, его череп ухмылялся.

Ашра подошла ближе, и ее сердце забилось быстрее, когда она заметила фиолетово-синюю тунику, которую он носил, с серебряным шитьем, поблескивающим на свету, все еще ярким, даже спустя столько лет.

— Нашла тебя, — пробормотала она.

По какой-то причине алхимик забилась в этот угол комнаты, между дверью и шкафом. Почему она просто не сбежала вместе со всеми остальными? Возможно, она уже была больна чумой, но тогда почему не вернулась в свою постель? Ашра отмахнулась от вопроса. Это была одна из тех бессмысленных мелочей, которые могли бы заинтересовать Лукана. Женщина была мертва. Имело значение только одно — был ли у нее свиток.

Судя по трубчатому футляру, который она держала в руках, был.

Ашра присела перед ней на корточки и, протянув руку, осторожно взяла футляр из рук скелета. Потребовалось некоторое усилие, как будто скелет не хотел расставаться со своей добычей, но в конце концов тубус освободился. Рельефный мотив со временем выцвел, но все еще был узнаваем: башня с пламенем на вершине. Она отвинтила крышку тубуса.

Момент истины.

Ашра наклонила тубус к себе и вздохнула с облегчением. Внутри лежал свиток пергамента. Она осторожно вытащила его пальцами и развернула. Верхний правый угол пергамента каким-то образом обгорел по краям, но в остальном документ хорошо сохранился за прошедшие десятилетия, и алхимические символы, запечатленные на нем черными чернилами, были ясными и отчетливыми. Ашра понятия не имела, что они означают. Во всяком случае, не с точки зрения алхимии. Но ценность свитка — это совсем другое дело.

Ашра положила пергамент обратно в тубус и закрыла его крышкой. Она заколебалась, заметив кое-что еще.

В нагрудном кармане туники алхимика лежал листок бумаги.

Она вытащила его и развернула. Аккуратный почерк, сделанный скорописью, заполнил обе стороны. Инстинктивно она хотела сунуть его в карман — ее и так уже слишком долго не было, — но остановилась, когда первые слова письма привлекли ее внимание.

Я виновата. Это, дорогой читатель, мое твердое убеждение. И мое окончательное убеждение, потому что мне — Сафии Калимаре, алхимику третьего ранга — недолго осталось жить на этом свете. Учитывая все, что произошло за последние несколько дней, я могу считать это только благословением.

Ашра встала и посмотрела на дверь. Ей следует уйти. Лукан, несомненно, обеспокоен ее продолжающимся отсутствием. Меньше всего ей хотелось, чтобы он и Блоха рисковали собственной безопасностью, отправляясь на ее поиски.

И все же…

Ее взгляд вернулся к скелету. Все, что осталось от алхимика, которая, по неизвестным причинам, оказалась в этой комнате, когда мир вокруг нее погрузился в хаос. Причины могут открыться, если она прочтет немного дальше. Кроме того, в письме, вероятно, содержались ответы о формуле и судьбе Сафии. По какой-то причине Ашра почувствовала необходимость прочитать их в присутствии алхимика. Того, что от нее осталось. Возможно, это было потому, что Сафия умерла в одиночестве, или потому, что она носила имя выходца из Южных королевств, как и сама Ашра. Несмотря на это, казалось важным услышать ее историю сейчас, в этом месте, где она прожила свои последние мгновения. Даже если это противоречило всем инстинктам Ашры. Это не займет много времени.

Ашра села на кровать и погрузилась в чтение.

С чего начать. С самого начала, я полагаю.

Я поселилась в этой гостинице почти полгода назад. Мне понадобилось жилье после того, как меня уволили из Башни (не буду вдаваться в подробности моего увольнения, но достаточно сказать, что я стала жертвой политики Башни). У меня не было денег, чтобы снять собственное жилье, а совместное проживание помешало бы моим дальнейшим экспериментам. К счастью, я услышала об одной гостинице, которая хотела добавить в свои напитки немного алхимического флера (горячительные напитки с запахом черного порошка, по-видимому, сейчас в моде). Вот что привело меня в Веселого Пивовара. В обмен на мою алхимическую помощь мне предоставили отдельную комнату со скидкой. Более того, мне разрешили продолжать эксперименты в моей комнате — при условии, что я всегда буду держать окно открытым.

Таким образом, я провела несколько продуктивных месяцев, помогая пивовару, когда это требовалось, и посвящая остальное время своим исследованиям. Поначалу я боролась с шумом — проклятые песни! — но в конце концов приспособилась. Я даже поймала себя на том, что иногда подпеваю, размышляя над своими уравнениями.

Потом все изменилось.

Я разгадала формулу.

Даже сейчас, когда я пишу эти слова, я с трудом могу в них поверить. Подумать только, я обнаружила, как открыть Багровую Дверь, в то время как многие потерпели неудачу до меня. Высокомерие стало причиной падения многих алхимиков — по крайней мере, так Башня говорит своим посвященным на церемонии облачения, — но я бы солгала, если бы сказала, что не испытала огромной гордости.

Это был величайший момент в моей жизни.

И самая большая ошибка, которую я когда-либо сделала.

В то время я, конечно, этого не осознавала. Я могла думать только об одном — о признании, которое я получу, об уважении, которое завоюю. У Башни не будет другого выбора, кроме как снова принять меня в свои ряды — как же иначе? Мое достижение стало величайшим алхимическим триумфом со времени создания первого конструкта. Мое имя будет увековечено на Стене откровений. От одной этой мысли у меня закружилась голова. Но сначала я должна была решить, какой из семей я продам формулу. В каком-то смысле это не имело значения; все они щедро заплатили бы — не то чтобы богатство имело для меня большое значение. Никакие деньги в мире не смогут излечить мои легкие, из-за которых я задыхаюсь, поднявшись по лестнице гостиницы. И все же решение далось нелегко. В конце концов, мы ничего не знаем о том, что находится за Багровой Дверью. Богатство? Возможно. Артефакты Фаэрона? Скорее всего. Сила? Безусловно. И сила, попавшая не в те руки, ведет в темные места.