Чтение онлайн

В этот момент сюда, возможно, направлялись или ехали другие враги со всеми поспешностями. Он подошёл к открытому люку, ведущему в примитивный пороховой погреб.

Он оглядел распростертые тела. Небольшая плата за содеянное; об этом будет написано в отчёте.

Вслух он сказал: «Но для тебя это не мало».

Он почувствовал покалывание на шее — инстинкт, который он никогда не принимал как должное; пистолет оказался у него в руке и был взведен прежде, чем он это осознал.

Но это был Джаго, крутой напарник стрелка.

«Я приказал тебе оставаться с добычей!» — в его голосе слышалась нотка раздражения, которая предупреждала его о том, насколько близко добыча была к цели.

Джаго ровным голосом сказал: «Остальные говорили, что вы стояли на своём, пока не подожгли фитили, сэр». В его голосе не было ни смирения, ни обиды.

«И вы взяли на себя смелость прийти и поискать?»

Джаго почти ухмыльнулся. «Не больше, чем то, что ты сделал, когда искал мистера Уркхарта и меня после того, как мы взорвали фрегат янки!» Он огляделся вокруг и осмотрел погибших без всякого беспокойства и угрызений совести. «Стоит ли того, сэр?»

Адам поднял руку; она была словно налита свинцом. «Завтра наши солдаты высадятся. После этого до Вашингтона останется всего пятьдесят миль».

Он взял тлеющую спичку и протянул ее Яго.

«Вот. Окажите почести». Он снова взглянул на мёртвых. «За всех нас». И, почти про себя, добавил: «И за тебя, дядя».

Но Джаго услышал, и, несмотря на всю свою суровость, был впечатлен; а для него это было нечто.

Затем он поджег фитили.

9. Слишком поздно для сожалений

Адам Болито наблюдал, как последнюю шлюпку поднимали на борт, а затем опускали на ярус, где боцманская команда была готова их закрепить. Даже баржа уцелела и была отбуксирована вместе с остальными судном «Алфристон» Боррадейла.

Лейтенант Дайер едва скрывал своё волнение и радость. Возможно, как и коммодор, он ожидал, что миссия провалится, и все они будут убиты или взяты в плен противником.

Он вцепился в поручень квартердека и вдруг понял, насколько он истощен и устал.

Скоро стемнеет. Но последние лучи солнца всё ещё цеплялись за горизонт и касались рогов шлема на носовой фигуре, словно не желая уходить.

Он вспомнил момент, когда взорвался погреб батареи, когда огромные камни и куски каменной кладки пробивались сквозь деревья, а некоторые из них упали в опасной близости от лодок, плывущих к Алфристону, и вспомнил удовлетворение Дейтона от выполненной миссии, смягченное лишь гневным неверием в то, что Адам должен был лично отправиться с десантной группой.

Адам сказал: «Когда вы приказываете людям на берегу выполнить задачу, которую обычно выполняют военные, вы не можете просто бросить их на произвол судьбы. На палубе, корабль против корабля, это другое дело. Но на неизвестной и враждебной территории

Дейтон прервал его: «И я полагаю, вы не смогли заставить себя отказаться от возможности прославиться еще больше?»

В конце концов он сдержал сарказм. «Я отправлю полный отчёт адмиралу, а затем их светлостям. Батарея уничтожена, путь для атакующей эскадры открыт, да и приз в придачу… бригантина должна выйти по хорошей цене. Надеюсь, вы объяснили Мэту Боррадейлу, как распределяются призовые деньги?»

«Я полагаю, он хорошо о них осведомлен, сэр».

О потерях он рассказал Дейтону, что один из раненых вряд ли переживёт ампутацию. Будучи храбрым человеком, он ни разу не пожаловался во время мучительного перехода с катера на бриг, а затем на «Валькирию». Но когда он узнал, что его несут к хирургу, он умолял и рыдал, как ребёнок.

Дейтон сказал: «Ничего не поделаешь». Возможно, он имел в виду поломку на камбузе.

Адам наблюдал, как бриг «Алфристон», наклоняясь к освежающему ветру, меняет галс и уходит на юго-запад. Донесения адмиралу. Он пытался сдержать свою злость. Чтобы участие Дейтона в атаке не осталось незамеченным… Он сам считал, что «Алфристон» должен остаться в компании, по крайней мере, до тех пор, пока они снова не встретятся со своими фрегатами.

Дейтон презрительно высмеял его предложение: «Где же теперь ваш боевой пыл, капитан? Мне приказано прикрывать фланги эскадры. Так я и сделаю».

Адам обернулся, когда на палубе появился один из лопоухих мальчишек хирурга, затем подошёл к подветренному борту и выбросил за борт окровавленный свёрток. Мужская нога. Он подумал о погибших, оставшихся у батареи, разорванных на куски взрывами. Наверняка лучше того, что он только что видел.

Он провёл пальцами по волосам, чувствуя соль и песок, вспоминая раненого американского офицера с миниатюрой его девушки… Не задумываясь, он коснулся шрама на боку, где хирург «Юнити» искал осколки. Возможно, когда-нибудь американец расскажет ей.

Он услышал голоса под полуютом и увидел помощника стрелка, Джаго, с несколькими своими товарищами по каюте. Он нес рубашку, которую только что выстирал после происшествия на берегу, и даже в угасающем свете Адам видел синевато-багровые шрамы от кошки на его мускулистой спине. Несправедливо высеченный предыдущим капитаном «Валькирии», он унесет эти шрамы с собой в могилу, как любой преступник. Именно Джон Уркхарт, тогдашний первый лейтенант «Валькирии», подал протест капитану и заступился за Джаго, но безуспешно; было очевидно, что Уркхарт был обречен на забвение из-за своего вмешательства. Пока Кин не дал ему командовать «Жнецом», еще одним кораблем, разорванным на части жестокостью капитана-садиста.

Он принял решение и поманил помощника стрелка. Джаго легко взбежал по трапу на шканцы и стал ждать. «Сэр?»

Адам заметил, как его взгляд скользнул по рваным штанам и мятой рубашке капитана; сам он не нашел времени переодеться в более чистую одежду.

Он сказал: «Я не забуду, что ты сделал. И я хотел спросить тебя кое о чём». Он почти почувствовал, как напряглась защита Джаго, но продолжил: «Я потерял своего старого рулевого».

Джаго кивнул. «Мы знаем, сэр. Они его разозлили».

«Вы бы рассмотрели возможность занять его место?»

Джаго уставился на него. «Ваш рулевой, сэр?» Он взглянул вверх, и один из верхних матросов крикнул что-то рукам, работавшим наверху.

«После этого меня уволят, сэр. Я выполнил свой долг, хотя некоторые могут сказать иначе». Он покачал головой. «Я помощник артиллериста. Мне хватит, сэр». Он посмотрел на него всё тем же задумчивым взглядом. «Но вы очень любезны, что спросили».

Адам отпустил его и смотрел, как тот возвращается к друзьям и натягивает на голову влажную рубашку, скрывая ужасные шрамы. Неудивительно, что он так уважал Уркхарта. Он улыбнулся. Пусть и не как капитан.

Дайер пробормотал: «Коммодор, сэр».

Дейтон перешел на наветренную сторону и посмотрел на мужчин, работающих над ярусами лодок.

Море и ветер умеренные, капитан. Думаю, мы ляжем сегодня ночью в дрейф и присоединимся к эскадре завтра». И, резко обращаясь к штурману, спросил: «В какое время, по вашему мнению, мистер Ричи, если всё будет в порядке?»

Ричи посмотрел на него с некоторой настороженностью. «Во время собачьих дежурств нам следует связаться с Уайлдфайром, сэр».

Так сделайте же это, мистер Ричи. — Он усмехнулся. — Мы сделали то, что намеревались сделать, а?