Меч Господа нашего-3 [СИ]
Шрифт:
Чтобы выйти на поверхность — у них было несколько лазов, и они никогда не пользовались одним и тем же. Сейчас — они решили воспользоваться выходом, расположенным в здании, использовавшимся как гостиница ведомствами Риббентропа и если надо — Шелленберга. [63] Здание это было с двойным дном — у него был подземный этаж и несколько коридоров, о которых никто не знал. Нужному гостю тут в постель могли подложить пышногрудую фроляйн и снять это на видео, могли подсказать, где можно снять фроляйн самому… или, если гость педераст… Могли украсть… тайные ходы вели ко всем комнатам, украсть временно и навсегда. В подвале сидели такие милые люди… от того, что они вынуждены были прослушивать и записывать на тонкую проволоку [64] — они натуральным образом зверели. Так что — лучше им в руки было не попадаться…
63
Риббентропп, Иоахим — министр иностранных дел. Шелленберг Вальтер — начальник шестого управления РСХА, внешняя разведка.
64
Использовалась до изобретения магнитофонной ленты
Но сейчас — аппаратуру из подвала уже вывезли, неизвестно куда. Возможно — в «Орлиное логово», так назывался тайный, очень сильно укрепленный район в горах, откуда можно было продолжать борьбу. По слухам — где-то в берлинском метро надо было взорвать стену… и открывался тоннель, который вел прямиком туда. Еще, по слухам — прямо в самом Берлине в подземельях — был причал для подводных лодок, предназначенный для фюрера и высших чинов Рейха. Много секретов — таило берлинское подземелье.
По сырому тоннелю — они выбрались в подземелье «кошкина дома». [65] Остановились, прислушиваясь. Местные жители сюда не сунутся, все знают порядок и всем хочется жить. А вот большевики — могут припереться и сюда, дом, похоже — в полосе наступления…
65
На слэнге кстати так назвался бордель, дом терпимости.
Йельке посмотрел на часы.
— Я проверю… — прошептал он — с третьего…
— Хорошо…
Открыв дверь в стене — как и люк, она не была заметна, если не знать, что искать — ССовец неуклюже, боком протиснулся в тесный лаз, оберегая оружие — от удара могли сбиться настройки. Те, кто проектировал это здание, вне всякого сомнения, шедевр инженерного и архитектурного искусства — не рассчитывали на столь радикальные нововведения.
Крайс украдкой посмотрел на своих пацанов — как обычно, половина осталась на станции, половина отправилась в рейд. Это были пацаны из школы, тайно открытой Герингом в сорок втором, вопреки прямому запрету фюрера — шеф уже тогда понимал, что дело дрянь. Сюда брали тех, кто потерял родных на фронте семью под бомбежками, тех, кто готов был мстить и подходил по физическим и психическим показателям. Пистолет, нож, винтовка, удавка, мина — вот чему учили в этой школе. Фюрер про это и слышать не хотел, он всегда очень болезненно воспринимал все вопросы, связанные с детьми — видимо, потому что у него самого детей не было. Но Боги… что говорить, если он своими глазами видел пойманных вспомогательной полицией рейхскомиссариата Восток малолетних бандитов. Эти были хуже взрослых, взрослые часто предавали особенно после применения к ним пыток. А эти… нет, он ни разу не слышал, чтобы какой-то из малолетних бандитов заговорил.
Шеф уже тогда понимал, что придется вести тайную войну. И лучше всего для этого подходят женщины и дети. На них не обращают внимания, от них не ждут опасности, их пропускают через посты, им банально проще спрятаться в толпе. Но с женщинами другая проблема… они влюбляются, они истеричны и непостоянны. А дети… правильно воспитанный и обученный подросток, фанатичный, знающий, за что он сражается и кому мстить — страшное оружие.
Сталин, Черчилль, Трумэн. Особенно Сталин. Крайс говорил с шефом — тот долго, дольше, чем любой из высших руководителей Рейха жил в СССР [66] и буквально спинным мозгом чуял: убей Сталина и не будет больше ничего. Жидобольшевистские вожди перегрызутся друг с другом. Плохо то, что Фюрер поверил этому хаму СС-штурмбанфюреру Скорцени, он был вынужден привлекать людей со стороны, в том числе с Абвера и дело провалилось. [67] Если бы тогда знать, какая мразь окажется этот коротышка адмирал. Многие говорили, что с ним что-то не то.
66
Рейхсмаршал Герман Геринг не просто жил в России — у него здесь были жена и ребенок. Когда немцы отступали — он забрал их с собой, они открыто жили в том же доме, что и его официальная семья
67
Видимо, операция «Высотный прыжок» — покушение на большую тройку в Тегеране.
А теперь — уже поздно. И он не смеет сказать этим волчатам с вымазанными сажей лицами, бесшумным оружием и ножами за поясом, что все кончено, враг у ворот. Наверное, скажи он такое — они пристрелили бы его. И, наверное — если бы не они, он бы уже раздобыл какие-никакие документы и нырнул на дно.
Он посмотрел на свои часы — на них была крышка, и они светились в темноте без фонарика, подарок Дечима МАС. [68] Йельке наверное уже вышел на позицию.
— Вперед!
68
Десятая катерная флотилия, итальянские специальные силы. Они и в самом деле во время войны использовали часы со светящимся радиоактивным материалом на циферблате, такие были нужны для правильной установки мин на кораблях. После войны — все часы собрали, положили в контейнер и утопили — радиация была опасна для здоровья
Один из подростков навалился на рычаг, открывающий потайную дверь, ведущую на лестницу обычной гостиницы — неправильно это сделаешь и потом костей не соберешь. Второй подросток — держал дверь под прицелом собранной на заказ германской копии бесшумного СТЭНа. Чаще всего — такие штуки умудрялись раздобыть как раз бойцы Люфтваффе, в начале сорок пятого был сделан большой заказ на такое оружие — как оружие выживания для сбитых пилотов и основное — для Бранденбурга-800. Но выполнить не успели… теперь этот же завод клепал упрощенные варианты для фольксштурма, пытающегося хоть как то сдержать накатывающую на родную Германию большевистскую орду.
Они вышли на лестничную площадку. Открыли дверь… растеклись по заваленному хламом двору. Плохо, что в этом районе нет нормальной…
Звук выстрела — лейтенант уловил в мгновение. Для снайпера — слышать выстрел другого снайпера, различать его даже в грохоте канонады — одно из тех умений, что позволяет оставаться в живых…
— На землю! Вниз!
Батарея больно ударила в бок… если порвались провода, то… чинить то некому сейчас. Откуда он нас увидел, как… он что — совсем рядом? Какой-то странный звук выстрела…
Выстрелил Йельке — этот звук он узнал бы из тысячи. Он показал рукой — вниз, лежать — и тут Йельке выстрелил еще раз…
Дело дрянь.
— Отступление! Назад! Не стрелять!
Ползком, перебежками — они отступили обратно в здание. Последним — втащили труп Уве, Уве Бользена из Кенигсберга, старший брат которого сгорел под Курском в танке. Уве писал стихи и музыку…
— Потери, раненые?
Гитлерюгендовцы тяжело дышали.
— Отступить в закрытые помещения. Блокировать дверь.
Все исполнялось четко и беспрекословно. Крайс прежде чем уйти — затер кровь.
Из потайной двери появился Йельке, тяжело дыша. Два пистолета вскинулись на него — и тут же опустились…
— Что произошло?
Йельке плюнул на пол — это означало, что он серьезно выбит из колеи.
— Там был снайпер. Я не видел его, пока он не выстрелил…
— Где?
— Угловое здание. Сверху.
— Как он нас увидел, черт тебя дери?!
— Не знаю…
— Он был один?
— Двое. Снайперская пара.
Это было плохо. Это было очень плохо. Русские снайперы действовали обычно в одиночку — или большими группами.
— Снайпер и наблюдатель?
— Нет, похоже, охранник. Он вскочил, когда я свалил первого.
— Его тоже снял?
— Да.
— Еще были?
— Не знаю…
Возможно, что и нет — иначе была бы пальба.
— Здесь нельзя больше оставаться.
— Надо вернуться и отомстить — угрюмо сказал один из гитлерюгендовцев
— Я лучше знаю, что надо, сопляк! — сорвался Крайс.
Пристыженный, гитлерюгендовец замолчал.
— Так… здесь стало опасно. Уходите вниз. Отступайте дальше по тоннелю, найдите другое логово. Они будут искать нас. Завтра, с утра…
— А вы?
— У меня есть чем заняться. Отступайте. Это приказ.
Далекое прошлое
Ночь на 25 апреля 1945 года
Берлин, станция U-bahn Потсдаммерплатц
Яркий — перед выходом все сменили батарейки — луч света осветил уходящие вниз ступени, уперся в решетку, закрывающую выход в город. Станции метро или U-bahn в Берлине были не такими как московские — неглубокого залегания и без эскалаторов. Вместо эскалаторов — лестницы. Под любым сегментом лестницы может скрываться мина…