Чтение онлайн

Гости обернулись к стене и увидели на ней кусок сафьяна, на котором было что-то написано. Так как надпись была сделана куфическими* буквами, Асэфу пришлось самому огласить ее:

______________

* Куфическая письменность - древнее арабское пиеьмо.

"В тетради прибылей и убытков, найденной в дэфтэрхане* Гарун ар-Рашида, обнаружена следующая запись: "По приказу халифа Гарун ар-Рашида четвертого числа месяца Раджаба** великому визирю Джафару была выдана награда четыреста тысяч золотых динаров; для сожжения же тела визиря Джафара были куплены дрова на один динар".

______________

* Дэфтэрхана - канцелярия.

** Раджаб - седьмой месяц арабского лунного года,

Асэф провел гостей в другую комнату. Все увидели на полу ковер, запятнанный кровью; на нем лежал молитвенный коврик - джанамаз.

Асэф показал азербайджанцам на ковер, затем прочел надпись на стене:

"Когда Джафар совершал вечерний намаз, слуга Гаруна ар-Рашида Масрур, выполняя приказание своего повелителя, отсек на этом самом ковре голову визиря".

После дневной трапезы члены азербайджанской делегации вернулись во дворец Эмина, и каждый удалился в свою комнату на отдых. Один лишь Фахреддин не мог сомкнуть глаз. Ему не терпелось поскорее отправиться к Райскому дворцу, в котором жила семья покойного халифа Мустаршидбиллаха, и узнать что-нибудь о судьбе своей возлюбленной.

ДЮРРЭТЮЛЬБАГДАД

Фахреддин вышел из дворца Эмина, обдумывая, как быстрее добраться до Райского дворца.

На город опустились сумерки. Куда идти? Фахреддин не представлял этого, ведь за два дня Багдад не узнаешь.

Недалеко от дворца Эмина на маленькой площади он увидел много белых мулов; при каждом был чернокожий погонщик. За плату можно было нанять мула и поехать куда угодно.

Подойдя к одному из погонщиков, Фахреддин спросил:

– Парень, довезешь меня до Райского дворца?

Чернокожий погонщик выпалил в ответ что-то по-арабски. Фахреддин ничего не понял. По его выражению лица владелец мула догадался, что он не говорит по-арабски, и заговорил по-фарсидски:

– Если господин желает осмотреть улицы Багдада, он может воспользоваться моим мулом. Чтобы добраться отсюда до Райского дворца, надо проехать кварталы Расафэ, Махрем и Шемсийе. Путь долог, и это дорого обойдется господину. Господину надо попасть к Райскому дворцу?.. Поверните на восток и ступайте мощенной камнем улицей к Тигру. У пристани будут стоять парусные лодки для прогулок. Садитесь в одну из них, и она довезет вас до Райского дворца. Вы увидите его слева на берегу. Вечерняя прогулка по Тигру доставит господину большое удовольствие.

Поблагодарив чернокожего владельца мула, Фахреддин направился к берегу реки. Вот наконец и Тигр. Фахреддин залюбовался: на воде качались сотни парусников.

Ближайший из них подплыл к причалу, лодочник протянул на берег доску, по которой Фахреддин сошел в лодку.

Это была вместительная плоскодонка с бортами из листьев финиковой пальмы, скрепленных смолой. На четырех палках, привязанных к бортам, висели зажженные фонари. Посредине - невысокий круглый столик, за которым сидело несколько молодых людей (это были пассажиры) и три девушки с музыкальными инструментами в руках. На столике стояли кувшины с вином и блюда с различными закусками.

Фахреддин, взглянув на проплывающие мимо парусники, Увидел, что на каждом из них есть все, чтобы сделать прогулку по вечерней реке еще более приятной.

Молодые люди в лодке говорили по-арабски и по-фарсидски. Один из них, подняв бокал, обратился к Фахреддину на арабском языке:

– Будем друзьями, дорогой брат!

– Наполнив еще один бокал, он поставил его перед Фахреддином.

Девушки-музыкантши осушили бокалы, Фахреддин пригубил свой.

Один из молодых людей сказал по-фарсидски, обращаясь к сидевшей у борта девушке:

– Хаят-ханум!.. Где вино - там музыка и песня. Какой-то поэт сказал:

Породистый скакун не станет воду пить, не ублажаем пеньем.

Так что же - человек покладистей коня, вода ценней вина, иль мы вина не ценим?

Хаят-ханум запела. Она пела долго, и по-фарсидски и по-арабски.

Лодка медленно продвигалась вверх по Тигру, - наполняющий парус легкий ветерок-спутник багдадской ночи - с трудом побеждал течение реки.

На берегу по обеим сторонам возвышались высокие дома, роскошные особняки, величественные дворцы. Казалось, парусник движется по своеобразной аллее.

Свет из окон особняков и дворцов не мог разорвать агатовую рубашку восточной ночи.

Тигр под покровом ночного сумрака являл собой волшебную картину. Река с отраженным в ней звездным небом казалась огромным ковром, на котором искусные мастерицы выткали миллионы золотисто-желтых цветов. Парусник плыл и плыл вверх по Тигру.

– Где мы сейчас?
– спросил Фахреддин у своих новых знакомых.- Скоро ли будет Райский дворец?

Один из молодых людей ответил ему:

– Нет, дорогой брат, еще не скоро. До Райского дворца плыть самое меньшее час, а то и все два.

Сидевший рядом с Фахреддином юноша обратился к девушке-певице:

– Жизнь моя, Хаят!* Я очарован твоим искусством - исполнять арабские песни. Прошу, порадуй меня, спой про Дильшад, сводящую с ума весь Багдад!

______________

* Здесь игра слов - имя Хаят в переводе означает - жизнь.

"Что он говорит?! Уж не ослышался ли я?..
– подумал Фахреддин.
– Может, мне снится сон?.. Или Дильшад сбилась с пути?.. Может быть, порочный Багдад сделал мою возлюбленную безнравственной женщиной, и теперь имя ее упоминается на пирушках?.. Или, может, этим молодым людям стало извсстно, что я приехал из Азербайджана ради Дильшад, и они насмехаются надо мной?! Кто знает, возможно, это джасусы халифа, которые следят за мной от самого дворца Эмина?.."

Девушка запела газель:

В небесах из-за тучи месяц выглянуть может,

Из-под выреза платья солнце выглянуть может.

Я гляжу на Дильшад. Как же мне наглядеться?

В окна глаз ненасытных сердце выглянуть может!

Снова наполнились бокалы. Фахреддин первый поднял свой и, обращаясь к присутствующим, сказал:

– Я пью за ваше здоровье!
– и осушил бокал до дна.

Остальные тоже выпили.

Завязалась беседа. Фахреддин спросил у девушки, которую звали Хаят:

– Кто такая Дильшад, о которой вы сейчас пели?

– Она самая красивая из всех сорока девушек-азербайджанок, присланных в подарок покойному халифу Мустаршидбиллаху. Когда они прибыли, халиф был уже тяжело болен, поэтому он подарил всех девушек своему сыну.

– Жива ли Дильшад сейчас?

– Можно ли приписывать смерть божественному ангелу?
– сказал один из молодых людей.

Парусник причалил к небольшому помосту.

– Наш господин должен сойти здесь,- сказал лодочник.- Поднимитесь по этим ступенькам и вы увидите Райский дворец.
– Сколько я вам должен?
– спросил Фахреддин.
– Сорок динаров.