Чтение онлайн

«Остановись», — попыталась она. Её глаза зажмурились, пока она сосредотачивала всё, что у неё осталось, чтобы удержать барьер крепким, но сила Фэйт давила сильнее, больше, чем любая другая, что она чувствовала прежде. *«Остановись»*.

«Фэйт, она сказала, что расскажет». Голос Кайлира стал далёким, но вибрировал у её спины.

«Не вмешивайся, Кай», — приказал Рейлан.

Дыхание стало коротким и прерывистым. Рука обняла её, когда она согнулась пополам, кружась головой от умственных усилий, затраченных на удержание блока.

«Я увижу лишь то, что мне нужно».

Голос Фэйт в её сознании лишь сигнализировал, что та побеждает. Зайанна не смогла сдержать единственный прерывистый стон, вырвавшийся из её губ. Ей было всё равно, насколько жалкой она покажется им, лишь бы то единственное место, что у неё осталось, не было захвачено, и тогда не останется больше никуда идти. Ни одного безопасного места для её детских мыслей, её тёмных мыслей, её одиноких, жалких мыслей. Её разум был клеткой, столь же жестокой, сколь и доброй, но он был *безопасен*. Единственная часть её, оставшаяся нетронутой, несдвинутой, незатронутой.

Голоса болтали, может, кричали. Зайанна больше не присутствовала полностью в комнате, когда Фэйт наконец пробила барьер её разума. Вместо этого она падала. Она хотела быть где угодно, только не здесь, в собственном разуме. Зайанна хотела выбраться оттуда, если её заставят вынести ещё один разум, прочёсывающий порочность всего, чем она была внутри.

Внезапно давление ослабло, как раз перед тем, как Фэйт воспользовалась проломом. Зайанна тяжело дышала, снова воздвигла свои стены и медленно пришла в себя, осознав окружение. Кайлир крепко держал её, но они оба опустились на колени.

Никто не говорил долгое время, пока её затуманенный разум прояснялся. Её веки горели от усталости, слабости и осознания всего, что она позволила выскользнуть перед врагом, на которого не могла заставить себя взглянуть. Она сосредоточилась только на потрескавшемся сером камне, чувствуя себя единым целым с ним. Разбитым, лишь иллюзией силы, когда всего одного удара будет достаточно, чтобы она никогда больше не была прежней.

Шаги зашаркали, затем замерли.

«Я сказала, мы найдём другой путь». Команда Фэйт была твёрдой.

Кайлир должен был отпустить её. Зайанна должна была отстраниться. Но в тот момент она не могла ничего сделать, кроме как поддаться своей слабости. Не недостаток физической силы мешал ей убить их всех прямо сейчас; это было то, что её разум охватило онемение, заставляя забыть о её воле к побегу. Она закрыла глаза, прислушиваясь к звукам их сапог по камню, скрипу дверных петель, а затем — тишине.

«Что случилось?» — тихо спросил Кайлир. Она не выносила его нежности — не тогда, когда знала, что он позже за это пострадает.

Её сухие губы с трудом разомкнулись. «Верни меня обратно».

ГЛАВА 57

Тарли

Его сапоги были тяжелы, будто набиты камнями. Дыхание сковывало его стиснутое горло. Даже холод моросящего дождя не мог остудить жар его кожи. Шаги — нет, слишком много, слишком легкие. Лапы настигли его. Катори побежала вперед, и он последовал за зверем, надеясь на этот раз, что это Нерида. Он отодвинул противостояние позади, и все, на чем он мог сосредоточиться, было найти её, хотя бы просто чтобы объясниться.

Тарли готов был рухнуть, когда увидел её волосы сквозь редкие деревья. Серебристый отблеск стал для него маяком облегчения. Он позвал её по имени, но она не сбавила свой торопливый шаг. В ослабленном состоянии, с гулом в ушах, он не был уверен, что голос вырвался из его губ с той силой, с какой он хотел. Он повторял её имя в уме, будто это создаст достаточно напряжения, чтобы прорваться сквозь сдавленные дыхательные пути.

"Нерида!"

Она должна была его услышать. Он смахнул влагу с глаз, видя, как её шаг замедлился, и лишь с неохотой она остановилась, позволив сначала Катори догнать её. Тарли остановился в нескольких шагах, опираясь на колени для устойчивости. Нерида резко обернулась к нему. Её лицо казалось на мгновение пустым, но затем выразило удивление, а потом и беспокойство, когда она увидела, в каком он состоянии, но осталась на расстоянии.

"Тарли", — произнесла она, и, несмотря ни на что, ему понравился звук своего настоящего имени, слетающий с её губ. — "Тарли Вулверлон, я полагаю. Поэтому-то ты мне и не говорил."

Он знал, что она догадается. Если она не слышала Изабеллу, то Нерида была слишком умна и начитанна, чтобы не сложить пазл, услышав такую известную фамилию.

"Я могу объяснить", — прохрипел он.

Она резко покачала головой, и от срочности он выпрямился. "Мне не нужно, чтобы ты объяснял. Но я думаю, нам лучше разойтись. Библиотека недалеко отсюда."

Он нахмурился, обдумывая её ответ. Она не проявляла гнева, негодования или отвращения, которых он ожидал. Нерида казалась... настороженной.

"Это ничего не значит", — попытался он. — "Я больше не тот человек. Я отвернулся от них, как трус, и я принял, что у меня больше нет права носить это имя."

"Хотела бы я, чтобы всё было так просто."

"Что это значит?" Он сделал шаг к ней, но она отступила на шаг в ответ, развернувшись, будто готовая сорваться с места в любую секунду. "Пожалуйста." Мольба вырвалась из его рта, прежде чем он успел её сдержать.

Её черты лица исказились, и он не мог вынести её внутренней борьбы. Тарли осознал свою ошибку. Как будто грубо вырвали кинжал, который Изабелла вонзила в него и провернула, он понял.

Он не мог повторить эту ошибку снова.

"Иди", — сказал он.

Нерида не двинулась с места. Заботиться было в её природе, но он не позволит другому человеку чувствовать себя в ловушке с ним.

"Береги себя, Нерида."

Тарли отвернулся, шаркая ногами и чувствуя, будто пробирается сквозь зыбучее болото. Он слушал её неподвижность несколько минут, пока и она не повернулась, и осознание того, что они разойдутся, повергло его в пучину отчаяния.

Ему было всё равно. Было всё равно, если тьма, что зовёт его теперь, будет последней, когда существование стало для него непосильной ношей.

Он вспомнил, как нашёл неглубокую пещеру для укрытия. Вспомнил, как его костёр угас, но он был не в силах, да и не заботился достаточно, чтобы найти силы разжечь его снова. Вместо этого он вспомнил, как свернулся клубком, пытаясь согреться от холода, решив, что такой жалкий конец подходит для той малой жизни, что он прожил.

Оглядываясь назад, Тарли не мог придумать ничего, что заставляло бы его продолжать страдать. У него уже давно ничего не было, но он продолжал просыпаться на зов зари, которая призывала его продолжать пытаться. Но попытки стали изматывающими. Попытки стали блужданием. Попытки превратились в вечное движение без достижений, но и без поражений.