Чтение онлайн

Финниан.

*«Почему?»* — потребовало её прошлое «я» сквозь зубы. Боль, так много боли, напряглось в тех фиолетовых глазах, что боролись с серебром, что обрамлял их.

«У меня не было выбора», — прохрипел Финниан. «Я не могу — я не могу контролировать—»

Рот Зайанны открылся на подавленный крик, пока она наблюдала за своим прошлым «я», столь поглощённым предательством, как оно опускается на колени с ним… и вонзает свой меч прямо ему в грудь. *«Убей или будь убит, верно?»* — прошептала она ему.

Он захлебнулся от агонии, но не показал гнева, только так много боли и сожаления. Его рот безуспешно шевелился, будто он пытался что-то сказать.

«Я… я бы никогда…»

Он медленно угас в её объятиях, свет в его зелёных глазах мерцая.

Она никогда не узнает конец того, что он хотел сказать. И это неоконченное предложение навсегда останется витать, как призрак.

Зайанна наблюдала, как она отрывает полосу от его рубашки, символ слабости, что почти стоила ей жизни. Она привязала её к рукояти своего меча, чтобы ей никогда не было позволено мгновение забыть.

«Я был прав, остановив твои когти от того, чтобы вонзиться в моего командира больше, чем они уже вонзились», — мрачно сказал Агалхор. «Твоя любовь смертоносна».

«Ты не имел права». Зайанна почувствовала медленное нарастание ярости, столь заряженной, что она надеялась, это могло убить его. Её слёзы падали на чёрную землю. «Ты не имел *права!»* Она проорала последнее слово, её голова взрываясь от страдания, что мгновенно почернило её зрение. Она падала и падала, и ей было всё равно, разобьётся ли последний кусочек её, когда это остановится.

Лишь бы она забрала с собой Короля Райенелла.

ГЛАВА 80

Никалас

Ник прибыл к конюшням, что указала ему Тория. Его чувства были обострены до опасной точки от разлуки с ней, но пока она смело шла основным путём к замку с Мордекаем, это был его единственный способ последовать за ней внутрь. Он оглянулся на Самару, его рука зависла на её спине, чтобы направить её в скрытый проход первой.

«Что мы будем делать здесь?»

Он оценил её вопрос как не более чем способ заполнить тишину и отвлечь её от беспокойства.

«Оставаться скрытыми и выяснить, что *он* здесь делает», — ответил Ник, едва способный предложить какое-либо тепло или уверенность.

«Мне жаль», — выпалила она.

Это отвлекло его внимание от его тлеющего предвкушения. Он подумал над её извинением, предположив, что оно было не за одну вещь. «Ты прощена, Самара. Должно быть, было нелегко чувствовать, будто твоё выживание зависит от прикрепления к любой верности, что казалась сильнейшей».

Её тишина казалась задумчивой, и он взглянул на неё, обнаружив, что она теребит рукава. «Я не сильная, как Тория. Или, правда, не такая храбрая».

«Я так не думаю».

«Почему нет?»

«Ты здесь. Тебе не нужно было соглашаться на этот план».

«Иначе ты бы убил меня».

«Это единственная причина, по которой ты согласилась?»

Её пауза была достаточным ответом. Ник глубоко вздохнул, чувствуя, что ему нечего терять со своим следующим признанием. «Если это что-то значит, мы бы не убили тебя».

«Но я пыталась убить тебя».

«Ты по-настоящему любила его?» Ник не мог понять, как она могла влюбиться в Зариуса, которого он никогда не видел проявляющим ни капли привязанности к кому-либо.

«Не знаю», — призналась она. «Думаю… потому что я не знаю, что это *означает*. Ты однажды пытался объяснить мне, и тогда, думаю, я задалась вопросом, была ли это любовь, или я была слишком напугана быть ничем без него. Если бы я не убила тебя, он планировал оставить меня. Он сказал, что я слабая и что ему нужен тот, кому можно доверять. Я не думаю—» Самара замедлилась.

«Тебе не нужно говорить больше», — мягко сказал Ник, «но я надеюсь, ты знаешь, что можешь доверять мне».

Они прошли мимо места побоища, лишь мельком взглянув на разрушенную церемониальную комнату, что леденила Ника тёмными воспоминаниями.

«Что случилось?» — с ужасом выдохнула Самара.

Его прикосновение к её плечам подтолкнуло её продолжать двигаться. Он не хотел терять ни секунды. «Мордекай однажды уже почти принудил Торию к браку».

«Он не кажется таким уж по-настоящему злым».

Ник фыркнул кислым смешком. «Монстры могут принимать множество лиц. Не позволяй себя обмануть теми, что они носят, чтобы заманить тебя».

Они обменялись взглядами, и Ник мог бы пожалеть её наивное сердце, думая, что в этом откровении была грусть.

«Меня не привлекал он», — сказала она. «Зариус, я имею в виду».

Ник улыбнулся. «В этом нет ничего плохого».

«Меня не привлекал и ты».

Его тихий смешок прозвучал в узком проходе.

«Я просто хочу сказать… Не знаю. Я в замешательстве, и я боюсь, что у меня никогда не будет времени разобраться. Я совершила так много ошибок, думая, что фигура с высокой властью означает безопасность, но, может, мне уже всё равно на это. Может, я хочу попробовать опасность, или неизвестное, если это то, что значит *жить»*.

Прежде чем они достигли конца прохода, он остановил её. «Откуда это?»

«Меня приносили в жертву всю мою жизнь, Ник. От моих родителей к Зариусу. От Зариуса к тебе. От тебя к Мордекаю. Я поцеловала его, и впервые почувствовала себя *свободной*. Я почти сломалась, рассказать ему всё, потому что часто в моей голове есть этот голос, который просто хочет *сломаться»*.

«Чтобы найти то, чего ты по-настоящему желаешь», — оценил Ник. «Чтобы кто-то услышал тебя». Совершенно новая сторона Самары распахнулась перед ним, и он должен был *увидеть* её раньше.

Она опустила глаза. «Я больше не придворная дама. Я думала, буду чувствовать стыд, ведь это всё, чему меня учили ценить. Но я рада, и я больше не боюсь».

Его рука потянулась к её руке по импульсу. «Ты храбрая, Самара. Тебе просто потребовалось до сих пор, чтобы принять это».

Её губы поднялись с освобождением, и, хотя он был рад весу, что поднялся между ними, который он не знал, что стал таким тяжёлым, у него не было времени наслаждаться этим. «Пошли», — мягко подтолкнул он, беря на этот раз инициативу, чтобы первым заглянуть в заброшенную комнату.